Франциска Вудворт – Сердце василиска (антология) (страница 19)

– Макс приехал ко мне за кольцом, – сообщил Мизир. – Собирался выбрать что-то подходящее для любимой женщины. Я не смог держать это в тайне от невесты. Найра приехала утром и принялась ждать в засаде, чтобы допросить нашего молчуна Максимилиана о его паре.

– Ничего не понимаю, – призналась я, посмотрев на начальника.

– Давай осмотрим тебя, а потом поговорим, – кивнул он. – Мне не нравится твой вид.

– Со мной все хорошо, – я покачала головой. – Только плечо ударила.

– Покажи! – немедленно приказал Макс.

Я снова отступила, зло сверкнув глазами.

– Макс, остановись, – в разговор вмешалась женщина в белом пальто. – Ты уже насмотрелся и наговорился до ее увольнения. Так что держись подальше, дорогой. – Повернувшись ко мне, она сменила генеральский тон на воркование: – Главное сейчас – привести вас в чувство, Анна, и напоить горячим чаем. Я просто хочу помочь, хорошо?

Клянусь, она действовала на меня гипнотически.

– Хорошо, – кивнула я.

Женщина улыбнулась мне. А затем снова рявкнула Максу:

– Не стой столбом, заботливый наш! Организуй горячий напиток для бедняжки и дай маме поговорить с этой прелестной девушкой.

– Маме? – ошеломленно переспросила я.

– Ой, мне так нравится, как вы меня называете! – женщина прищурилась от удовольствия, поправила шикарную копну темных волос и, раздвинув пухлые губы в улыбке, представилась: – Меня зовут Кайя́ра. Уверена, мы найдем общий язык.

А вот я уверенности не питала. Но растерянность и давление со стороны сделали свое дело: пришлось послушно идти за госпожой Кайярой.

Прихрамывая, я плелась следом и пыталась понять, что вообще происходит. Почему никто не удивился нападениям на меня? Никто не спешил звонить в полисмагию и требовать немедленной помощи… А еще меня пугало столь внезапное знакомство с матерью Макса. Я столько раз мечтала познакомиться с ней, представляла, как наряжусь и приготовлю самые изысканные блюда… И она растает, увидев столь идеальную девушку; признает, какое я сокровище для ее сына… Но вот знакомство случилось: я вся в грязи, со сломанным каблуком и в новогодней шапке-колпаке, кое-как прикрывающей лохматые светлые волосы.

Говорить с мамой Макса теперь было странно и страшно. Возможно, она пугала даже больше того громилы, что бежал за мной в переулке… Однако отступать оказалось некуда. Пока я растерянно соображала, как быть и что делать, меня «ласково» (словно в стальной капкан) обхватили за локоть и повели в отдельную комнатку – для разговора.

– Анна, я сейчас сделаю чай! – сообщил вслед Макс. И голос у него был странный, будто раскаивающийся.

– Лучше позаботься о своей невесте, – гордо бросила я, прежде чем дверь закрылась.

А потом стало не до выпендрежа. В небольшом квадратном помещении, где из мебели был лишь здоровенный стол, два кресла и три закрытых стеллажа, нас осталось двое: я и змеища. То есть матушка Макса.

И наступила мучительная тишина, во время которой госпожа Кайяра вперилась в меня таким взглядом, что казалось, меня сделают камешком даже через линзы. Но за весь этот день я так устала убегать и бояться, что не менее грозно уставилась на женщину в ответ. Ну, хотелось бы в это верить.

Матушка у Макса оказалась красивой: высокая, статная, фигуристая и яркая. Одета она была в синее платье по колено и в белое расстегнутое пальто. На ногах красовались черные ботильоны на высоком каблуке. В ушах серьги с бриллиантами, на шее – кулон в виде кобры с глазищами-изумрудами. Он ей особенно шел, подчеркивая непередаваемую харизму собеседницы.

Черты лица у них с Максом оказались похожи: правильные, привлекательные. И манерой общения матушка тоже напоминала начальника.

Помедлив некоторое время, Кайяра хищно улыбнулась и предложила мне присесть в одно из двух имеющихся кресел:

– Вы выглядите уставшей, Анна. Мне жаль, что этот день получился столь изматывающим. Сейчас Макс принесет напитки, а Найра – она, кстати, его родная сестра – поможет Мизиру прибрать осколки.

– Сестра? – переспросила я главное, буквально рухнув в кресло. – Боги, голова кругом! Сколько здесь родни Макса??

– Здесь – только Найра и я, – улыбнулась госпожа Кайяра. – Как верно заметил Мизир, мы сидим в засаде с самого утра. Когда Макс явился, я его допросила, а Найра заставила показать, каким образом ее брат собирается сделать предложение руки и сердца. Итог вы видели – вышло скверно. Увы, мой сын скуп на слова и эмоции. Этим грешат все холостые василиски, пока не встречают женщину, которой готовы посвятить остаток жизни. После обряда венчания и единения мужчины становятся более романтичными и нежными со своими парами. А пока он такой, какой есть. Слова лишнего не вытянешь. Думала, уже навсегда останется один.

– Макс останется один? Это точно не про него.

Я грустно усмехнулась, припоминая множество завидущих взглядов, которыми его провожали девушки на мероприятиях. Где бы мы ни появлялись, кто-то из представительниц прекрасного пола непременно начинал охоту на таинственного василиска.

– Хотите сказать, у моего сына было много отношений? – госпожа Кайяра подалась вперед.

– Ну-у-у, – смущенно протянула я, – мне точно неизвестно. Он мне не отчитывался о таких вещах. Но женского внимания Макс всегда получал достаточно. И, как я теперь понимаю, невесту завести успел.

– Успел, – заулыбалась моя собеседница. – Это точно. И мы – вся родня Максимилиана – очень рады тому, что он наконец решил жениться. Но немного обеспокоены столь быстрым решением. Мы ведь даже не представляли, кто она, как их свела жизнь и что у них за отношения. Понимаете?

– Да, – буркнула я, чувствуя, как ноет преданное сердце. – Еще вчера казалось, что у него никого не было, а сегодня он женится. Удивительно.

– Вот! – госпожа Кайяра вскинула указательный палец. – Мы тоже впали в ступор. Мальчик жил в столице, работал среди людей, отправлял весточки о том, что все хорошо. И вдруг – пожалуйста: «Мама, я собираюсь обручиться. Готовьтесь приехать в столицу через пару месяцев». Как я должна была отреагировать?

– Купить билеты на указанную дату? – робко предположила я.

– Это тоже, – кивнула госпожа Кайяра. Затем уселась в кресло напротив и забарабанила длинными красными ногтями по столу. – А еще попросила старшего брата собрать всю информацию об этой девице, которую мой сын решил назвать невестой.

– Правильно, – согласилась я, чувствуя новую надежду. – Мало ли, кто она? Может, охотница за деньгами! Или просто хочет развлечься и сбежать. В столице таких пруд пруди.

Мама Макса посмотрела на меня странно. Какое-то время она молчала, потом сказала с усмешкой:

– Мне нравится, что ход наших мыслей совпадает. И вы нас не осуждаете.

– Да что вы! – заверила я. – Мне очень понятны ваши мотивы.

– Хорошо-о-о, – протянула госпожа Кайяра. – Тогда вы поймете и то, почему мы взбунтовались, когда неделю назад сын сделал новое заявление. Он прислал письмо с просьбой приехать в этот самый городок к Новому году. Потому что собрался делать предложение уже сейчас!

Я сидела оглушенная, совершенно не понимая, как могла упустить столь близкие отношения у Макса? Да когда он вообще успел?!

А матушка Макса продолжала:

– Мой сын удивительно умен. Все это признают. Но это в работе. А в сердечных делах оказался очень глуп. Девушки всегда сами вешались ему на шею, так что ему нужно было только принимать их расположение как данность. Но когда он сам влюбился, все вышло иначе. – Кайяра тепло улыбнулась. – Макс растерялся, не представляя, как понять, что его чувства взаимны. Просто спросить не мог – боялся спугнуть. В итоге тянул время, чтобы максимально расположить к себе девушку. И дотянулся! Мало того, что невеста не услышала от него признания и решила сбежать, так еще и родню запутал.

– Запутал? – я пожала плечами. – Как?

– Мы ведь принялись искать информацию о девице. И что нашли?

– Что? – я хищно подалась вперед, готовясь узнать имя паршивки, обошедшей меня на повороте.

– Она – приезжая из какого-то дальнего городка, – принялась рассказывать госпожа Кайяра. – Училась в хорошем заведении, но весьма посредственно. Выделялась знаниями по зельеварению и воздушной стихии, но пренебрегла этим. На третьем курсе крайне неожиданно сменила стихийный факультет на боевой. А когда закончила обучение, сразу втерлась в доверие к Максу, и он взял ее на работу даже без испытательного срока.

По мере рассказа мои глаза становились все шире, а сердце билось чаще. «Паршивка», о которой говорила матушка Макса, как-то очень сильно смахивала на… меня?

– Дальше – больше, – продолжала госпожа Кайяра. – Мой сын сразу привел ее в свой дом и оставил там жить! На все мероприятия начал ходить только с ней. Ужинать предпочитал дома, ведь она прошла курсы и научилась прекрасно готовить. Макс даже на отдых брал ее с собой весь этот год! Понимаете, чем пахнет? Любовным зельем. Запрещенным напитком, за который полагается уголовная ответственность!

– Я не спаивала вашего сына! – выпалила я, прижав руку к груди. – Могу принести клятву на чем угодно. И он не собирался на мне жениться. Мы просто… Мы жили вместе – это да. Макс пустил меня в свой дом для общего удобства: я помогала ему в быту, и до работы мы добирались вместе – так что никто не задерживался. Удобно. Понимаете? И я действительно готовила ему и курсы прошла. Но что в этом ужасного? Мы оба любим вкусно поесть. В совместный отпуск Макс приглашал меня не просто так: он брался за дела в других городах и предлагал ехать с ним, чтобы я помогла.