Франциска Вудворт – Принц Дома Ночи (СИ) (страница 20)

Ох, я вспомнила наш вчерашний поцелуй и начала краснеть. Даже себе мне было стыдно признаться, что я его хотела. Пытаясь скрыть свою реакцию, я отвернулась и полезла в холодильник за блинчиками с сиропом.

– Нет, мы вчера поругались, и это проявилось только утром.

– Вы к чему-то пришли?

Я поставила перед Томом чашку с кофе и села, обхватив свою ладонями.

– Нет, – ответила я односложно.

– Почему ты сразу мне все не рассказала?

– А что бы это изменило? – я посмотрела ему в глаза, и у него не было ответа.

– Мне надо уходить, но мне бы не хотелось оставлять тебя с ним наедине, – произнес он после недолгого молчания.

– Он ничего мне не сделает. – Как бы там ни было, а в этом я была уверена.

– Так же, как и вчера? – бросил он.

– Вчера мы оба вышли из себя, – почему-то стала я на защиту Ворана.

– Как ты смогла ему противостоять? – пораженно воскликнул он, вспоминая воздействие.

– Сама не знаю, – пожала я плечами.

– Он не пытался?.. – замялся Том, с беспокойством глядя на меня.

– Нет! – быстро ответила я.

В дверях появился Воран, и атмосфера тут же накалилась. Видя, что он щурится от солнца, я встала и начала опускать жалюзи. Он зашел и сел напротив Тома.

– Кофе будешь? – спросила его я.

– Спасибо, да.

– После всего случившегося ты еще с ним так любезна?! – с нотками ревности воскликнул Том.

– Ты предлагаешь морить его голодом или подсыпать мышьяку? – возмутилась в ответ я. Садиться я не стала, а осталась стоять возле кофеварки, скрестив руки. Наша перепалка Ворана только позабавила.

– Какие новости? – поинтересовалась у него я.

– Ваш мэр дает вечером прием в нашу честь, перед ним будет пресс-конференция с журналистами. До этого нас обещали оставить в покое, но лучше побыть в доме.

– И что будет заявлено на ней? – поинтересовался Том. Меня этот вопрос тоже интересовал, но он меня опередил.

– Время еще есть, мы это обсудим, – холодно ответил Воран, намекая, что Тома это не касается.

– Вчера вы уже дообсуждались, – язвительно парировал Том. – Чего к вечеру ожидать? «Скорую» вызывать?

Воран лишь скрипнул зубами, сжав кулаки.

Я поставила перед ним кофе. Садиться я не стала, а взяла свою чашку и оперлась о столешницу.

– Я разговаривал со своим другом – его пригласили прочитать лекции по психологии у вас, через пару дней он освободится и сможет тебя осмотреть.

– Зачем? – тут же напряглась я.

– Мне еще раз до тебя дотронуться? – предложил он.

– Почему она должна ему доверять? – вмешался Том, и я была с ним полностью согласна. – У нас тоже много хороших специалистов.

– Потому что, в отличие от ваших специалистов, он знает способы реабилитации после ментальных воздействий! – проскрежетал Воран. – И тебя это не касается.

– Меня касается все относительно ее! – резко произнес Том.

– Она моя шелани и находится под моей защитой! – зарычал Воран.

– Я вижу, как ты хорошо ее защищаешь: сначала она чуть не покончила с собой, а потом ты ее морально изнасиловал, – ядовито возразил Том.

При последнем слове я вздрогнула и побледнела. Хотя не я одна, Воран тоже румянцем не блистал. Не знаю, чем бы закончился этот разговор, но у Тома ожила рация – его вызывали. Нехотя он поднялся, бросив убийственный взгляд на Ворана, и я пошла его провожать.

Возле двери он остановился и напряженно посмотрел на меня:

– Ради бога, позвони, как только понадобится помощь!

Я кивнула, тронутая его заботой, и, тяжело вздохнув, он вышел. Я прислонилась лбом к закрытой двери, события сегодняшнего утра вымотали меня, да и головная боль все еще не проходила. Вздохнув не менее тяжко, чем Том, я вернулась на кухню, не зная, чего ожидать.

Воран сидел в той же позе, в какой мы его оставили, уходя. Взгляд был в никуда, и сам он как будто застыл.

– Я его убить готов, но он прав, – произнес он. Воран перевел взгляд на меня, и я замерла на месте, пораженная. За все время, что его знаю, я впервые увидела в его глазах некую растерянность.

– Все должно быть совсем не так. Вообще все не так, с момента нашей встречи. С тобой я совершаю несвойственные мне поступки.

– Это опять моя вина? – язвительно спросила я, пытаясь скрыть свое замешательство.

– При чем здесь это? У меня в жизни было все ясно: брак с Айрин, найти шелани, дети. Но я встретил тебя и на две недели забыл обо всем, пытаясь произвести на тебя впечатление. Впервые в жизни я встретил женщину, которая меня в упор не замечала.

Ты не представляешь, что значит для нас встретить свою шелани, – продолжал он, – это огромная радость и праздник для всей семьи. Мы очень дорожим детьми, и для каждого мужчины нет более оберегаемого существа, чем его шелани. – Он напряженно смотрел на меня. – Почему ты не желаешь вернуться на Зеймах? Ты хочешь, чтобы муж хотел и любил детей, – мы такие, чтобы он дорожил и заботился о тебе – так все и будет. Ты не хотела быть просто шелани – я предлагаю тебе быть моей женой, но ты отказываешься! Скажи, чего тебе не хватает? – искренне недоумевал он.

«Во всем перечисленном не было и слова о любви», – отметила я.

Присев за стол на место Тома, я попыталась объяснить:

– Ты не видишь меня. Не стань я твоей шелани, то я бы уехала через четыре дня, и ты бы обо мне и не вспомнил. – Он хотел возразить, но я продолжила: – Я дорога тебе не сама по себе, а лишь как мать будущих детей. Ты начал распоряжаться моей жизнью, но я тебе такого права не давала. Почему ты сразу не сказал мне, что происходит? – потребовала я ответа.

Он замешкался, но потом все же произнес:

– Я подозревал, что так легко ты это известие не воспримешь, и хотел больше времени провести с тобой, чтобы ты ко мне привязалась.

Привязалась как? В постели? Он же или представлял меня всем своим людям, или мы не выбирались из кровати. Меня это уязвило.

– Даже самый потрясающий секс не стоит потери личной свободы!

– О какой свободе ты говоришь? – не понимал он.

– О свободе сказать «нет», если чего-то не желаешь, о праве самой распоряжаться своей жизнью, об уважении. Ведь чуть тебе не понравилось мое поведение, и ты тут же поставил меня на колени.

– Ты недолго на них оставалась, – бросил он.

– Но это моя заслуга, а не твое решение, – я начинала злиться.

Воран откинулся на спинку стула, о чем-то размышляя.

– Я не знаю, что для тебя сделать. Мы можем здесь немного задержаться и попытаться получше узнать друг друга, – наконец предложил он.

– У меня создалось впечатление, что для тебя понятие «получше узнать» заключается в том, чтобы не выбираться из постели, – язвительно напомнила я ему наши дни на Зеймахе. Не знаю, что вчера со мной произошло, но, к счастью, он не будет пока ко мне прикасаться.

– Ты обвиняешь меня в том, что я желаю тебя? – удивился он.

«Нет, я обвиняю тебя в том, что ты всего лишь хочешь меня», – подумала я, но ничего такого не сказала. Я попыталась взять себя в руки и подавить горечь. С одной стороны, мне хотелось накричать на него, но, с другой, я понимала, что этим ничего не решишь.

– Воран, мы говорим на разных языках. Ты не понимаешь, какими должны быть настоящие отношения между людьми и к чему я стремлюсь. Ты же чуть ли не половину жизни провел в поисках шелани, и через твою постель прошло множество женщин, которые для тебя ничего не значили. Была единственная – Айрин, но и от нее ты ушел не оглядываясь.

– Разве ты бы потерпела ее рядом? – вскинулся он.

– Речь не обо мне. Она была единственной, к кому ты был более или менее привязан, но ты бросил ее не задумываясь. Я не хочу, чтобы так же было со мной.

– Я тебя никогда не брошу! – заверил меня он.