Франц Бенгтссон – Драконы моря (страница 32)

— Ты предлагаешь мне быть твоей рабыней, — сказала Ильва, — чего не осмелился сделать ещё ни один человек. Тебе повезло, что кровь Ивара Широкие Объятья течёт в твоих жилах. Но было бы забавно посмотреть, как ты будешь выглядеть, когда тебя вымоют. Итак, я приду завтра рано утром, и ты убедишься, что я не хуже других справляюсь с этими обязанностями.

— Мне также необходимо расчесать волосы, — заметил Орм. — Когда ты всё это сделаешь для меня, я, может быть, покажу тебе ожерелье.

В это время со стороны Токи донёсся шум. Похлёбка и вид женщины распалили дух Токи. Ему удалось принять сидячее положение, и они принялись вести беседу на языке молодой мавританки. Это ему давалось с трудом, но зато он очень проворно помогал себе руками, которыми он пытался притянуть её к себе поближе. Она отчаянно защищалась, била его ложкой по пальцам, но это не принесло ей успеха. К тому же она не очень сердилась, когда Токи, как мог, воздавал хвалу её красоте и в то же время всячески поносил и проклинал свою искалеченную ногу.

Наконец Орм и Ильва обернулись посмотреть на них. Ильва улыбнулась их забавам, но Орм сердито прикрикнул на Токи, чтобы тот оставил девушку в покое.

— Что, как ты полагаешь, скажет король Харальд, — спросил Орм, — если он узнает, что у тебя на коленях побывала одна из его женщин?

— Может быть, он, как и ты, заметит, — сказала Ильва, — что не завидная это участь обладать вещью, которую все хотят заполучить. Но он ничего не услышит об этом из моих уст, ибо для такого старого человека, как он, у него более чем достаточно женщин. А ей, бедняжке, не нравится среди нас, поэтому она часто плачет. Не так уж легко приходится, когда ты не понимаешь того наречия, на котором к тебе обращаются. Не тревожься о том, что она забавляется с человеком, чьи любезности она понимает и который к тому же, кажется, смелый боец.

Но Орм настаивал, чтобы Токи умерил свой пыл и не злоупотреблял гостеприимством короля Харальда.

К этому времени Токи несколько утихомирился и теперь держал девушку за одну из её кос. Он уверил Орма, что у того нет повода для беспокойства.

— Никто меня ни в чём не заподозрит, — сказал он, — пока не заживёт моя нога. Кроме того, ты своими собственными ушами слышал, как маленький поп говорил, что король Харальд приказал сделать всё, чтобы мы чувствовали себя как дома, за то, что мы досадили королю Свейну. Мне, как и всем мужчинам, необходима женщина для того, чтобы почувствовать себя как дома. Ничто другое не может так ускорить моего выздоровления, как она; я и вправду уже начал поправляться. Я сказал ей, чтобы она приходила ко мне как можно чаще, хотя бы ради моего здоровья. Кроме того, я не думаю, что она боится меня, хоть я и чересчур смело ухаживал за ней.

Закончилось всё тем, что обе женщины согласились прийти на следующее утро и помыть им головы и бороды. В это время прибыл брат Вилибальд, дабы перевязать им раны, но, увидев разлитую похлёбку, рассвирепел и вытолкал женщин за дверь. Даже Ильва не осмелилась прекословить ему, ибо все побаивались человека, который обладал властью над их жизнью и здоровьем.

Когда Орм и Токи остались одни, они лежали молча, и каждый думал о своём. Наконец Токи сказал:

— Удача вернулась к нам, раз женщины по своей воле приходят сюда.

— Её опять не будет, если ты не научишься обуздывать свои желания. Мне бы полегчало, если бы я был уверен, что ты можешь это сделать.

Токи ответил, что он вовсю старается и надеется, что у него получится.

— Хотя сомневаюсь, что она отвергла бы моё предложения, — добавил он, — если бы я был здоров и более настойчив. Ибо старый король не годится девушке с таким нравом, и она находится под строгим надзором с того времени, как она попала сюда. Зовут её Мира, она происходит из хорошего рода и жила в какой-то деревне, которая называется Ронда. Ночью викинги схватили её вместе со многими другими, увели из деревни и продали королю Корка. Затем король Корка в знак дружбы подарил её королю Харальду. Она сказала, что для неё большой честью было бы, если бы он подарил её кому-нибудь помоложе, и с кем она могла бы говорить. Я редко видел столь прекрасных женщин, так хорошо сложённых и с такой гладкой кожей. Правда, женщина, которая сидела на твоей кровати, тоже красива, хотя и немного тощая. И она, кажется, хорошо к тебе расположена. Наши достоинства очевидны, ибо мы завоёвываем благосклонность женщин даже на смертном одре.

Но Орм ответил, что ему сейчас не до женщин, поскольку он чувствовал себя более слабым, чем обычно, и сомневался, что он долго ещё проживёт.

На следующее утро, как только рассвело, женщины, как и обещали, пришли, принеся с собой горячий щёлок, воду и полотенца, и тщательно вымыли им волосы и бороды. Ильве пришлось тяжело с Ормом, поскольку он не мог сидеть, но она с честью справилась со своей задачей, придерживая его рукой и осторожно отирая его голову, чтобы щёлок не попал ему в глаза или в рот. Затем она села в изголовье его кровати, положила его голову себе на колени и принялась расчёсывать ему волосы. Она спросила, удобно ли ему, и Орм признался, что вполне. Ей было трудно расчёсывать его волосы, поскольку они были очень густы и спутаны из-за мытья, но она терпеливо исполняла свои обязанности, и он подумал, что никогда в жизни ему не было так хорошо. Она дружелюбно разговаривала с ним, как будто они долгое время знали друг друга, и Орму было хорошо оттого, что она находится рядом.

— Тебе надо будет опять помыть голову, когда ты поднимешься на ноги, — сказала она, — ибо епископ и его люди любят крестить тех, кто без сил лежит на постели. Я удивлена, что они ещё не говорили с тобой об этом. Они крестили моего отца, когда он был тяжело болен и у него не оставалось никакой надежды. Большинство людей считает, что зимой самое подходящее время для крещения — это кровать больного, ибо если человек болен, епископ лишь брызгает ему на голову, тогда как если он здоров, он должен полностью окунуться в море, что нравится немногим, поскольку вода холодна как лёд. Священникам это тоже не по душе, так как они стоят по колено в воде, посинев от холода, и стучат зубами так, что не могут произнести благословения. По этой причине они предпочитают зимой крестить тех, кто не может передвигаться. Меня епископ крестил в день Середины Лета, который называется днём Крещения, и мне это не было в тягость. Я и моя сестра сидели на корточках вокруг него в чистых белых рубахах, в то время как он читал над нами, затем он поднял руки, и мы, зажав нос, окунулись в воду. Я оставалась под водой дольше других, так что моё крещение было признано самым лучшим. Затем нам дали одежду, которую освятили, и маленькие кресты для того, чтобы носить их на шее, И никому из нас это не пошло в ущерб.

Орм ответил, что много знает о разных странных обычаях после того, как побывал в южных странах, где никому не позволяется есть свинину, и после того, как побывал у ирландских монахов, которые уговаривали его креститься.

— Но пройдёт много времени, — сказал он, — прежде чем кто-нибудь убедит меня, что соблюдение подобных обычаев приносит добро человеку и приятно Богу. Хотелось бы мне взглянуть на того епископа или священника, который заставит сидеть меня по уши в воде, зимой или летом. Точно так же мне не хочется, чтобы мне брызгали водой на голову и читали надо мной, ибо человек должен остерегаться подобного колдовства и козней троллей.

Ильва рассказала, что некоторые люди короля Харальда жаловались на боль в спине после крещения и требовали у епископа денег за причинённый ущерб, но затем все исцелились. При этом многие считают, что крещение благоприятно для здоровья. Священники не запрещают есть свинину, как Орм, без сомнения, заметил во время праздничного пира, не устанавливают никаких законов, что человек может есть, а что нет. Правда, когда им предлагают конину, они плюются и крестятся и сперва ворчали, когда люди ели мясо по пятницам, но её отец запретил им говорить об этом. Она сама не находит новую веру обременительной, но кое-кто считает, что теперь урожай стал меньше и коровье молоко не такое жирное, потому что люди забыли старых богов.

Она вытащила гребень из его волос, расчесав ещё один колтун, и принялась рассматривать его, держа против света.

— Не могу понять, как это могло случиться, — спросила она, — кажется, у тебя в волосах нет вшей.

— Этого не может быть, — ответил Орм. — Должно быть, плохой гребень.

Она сказала, что это хороший гребень для вычёсывания вшей, и она тщательно скребла им его голову, но тем не менее не может найти ни одной вши.

— Если то, что ты говоришь, правда, то я действительно плох, — сказал Орм. — Это может значить только то, что моя кровь отравлена.

Ильва предположила, что всё может быть не так плохо, как он опасается, но он был очень удручён. Он лежал молча, пока она заканчивала причёсывать его, изредка уныло отвечая на её замечания. Между тем Токи и Мире было о чём поговорить друг с другом, и казалось, что они и вправду очень близки по духу.

Наконец волосы и борода Орма были окончательно расчёсаны, и Ильва с удовлетворением взглянула на дело своих рук.

— Теперь ты меньше похож на чучело, — сказала она, — а больше на предводителя. Мало кто из женщин отвернётся теперь от тебя, и ты можешь отблагодарить меня за это.