Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 62)

Все земные астронавты, в порядке очереди, покидали свои корабли и прогуливались по нашим равнинам и горам под присмотром многочисленных гидов-добровольцев. Я сам участвовал в некоторых из этих туристических турне, включавших в себя посещение — с разрешения ссви — Деревни Землян (но этот последний след нашей родной планеты стал неузнаваемым), охоту на тигрозавра на сслвипских землях, регаты на Волшебном озере, восхождение на гору Тьмы (на вершине которой мы расположили научную станцию) и, наконец, осмотр гидроэлектростанции, недавно завершенной ссви в верховьях Везера.

К концу первой недели июля земляне наверняка уже обладали минимумом необходимых знаний об Объединенных Государствах Теллуса и их проблемах: можно было переходить к серьезным разговорам, ибо следовало обсудить крайне серьезные дела.

Беседуя как-то раз на берегу Волшебного озера с майором Маклареном, я выразил ему свое удивление численностью земного флота.

— Не понимаю, зачем вам понадобилось прилетать сюда, столь явственно демонстрируя силу — ведь ваши четыре крейсера и двенадцать кораблей сопровождения представляют весьма значительную мощь, не так ли?

— Мы практически ничего о вас не знали, — ответил майор. — На самом деле, как вы, вероятно, заметили, мы полагали, что имеем дело всего лишь с горсткой людей, выживших после Космического Столкновения, людей, лишенных всего, — потому мы и организовали настоящую экспедицию по оказанию помощи. Наши трюмы полны еды и припасов всех видов. Наши мастерские представляют промышленный потенциал, который мог бы оказать вам огромную помощь, если бы вам не удалось построить свою промышленность самостоятельно. Кстати, именно необходимость собрать этот мощный флот и задержала немного наш вылет: в противном случае мы бы отправились сюда в тот же день, когда получили сообщение Руденко.

— Это я понимаю, но к чему вся эта громадная военная машина? Разве транспортные корабли не были бы в этом случае более полезны? Подумайте о том, сколько места напрасно занимает ваше вооружение...

— Я мог бы сказать вам, что наши транспортные корабли не столь быстры, как крейсеры и корабли сопровождения, — сказал Макларен с улыбкой, — но это была бы лишь часть правды. На самом деле наша миссия носит двойной характер, но о другой ее стороне я пока не вправе распространяться. Подождите немного; уверен, вскоре всё будет обнародовано.

Я действительно знал, что президент уже несколько раз встречался с адмиралом Эль-Фасси с глазу на глаз, но ничего из их разговоров никуда не просачивалось. В конечном счете я узнал кое-что от Руденко. Со дня прибытия земного флота этот русский офицер теперь постоянно находился в окружении адмирала: полагаю, его, должно быть, считали ценным экспертом по теллусийским вопросам. Тем не менее мне доводилось с ним встречаться: как-то вечером, когда я назвал его ненадежным человеком и напомнил ему, что он также принадлежит и к теллусийским космическим силам, он вымученно улыбнулся:

— Вы даже представить себе не можете, мой дорогой Жан, в какие трудности меня ввергает эта двойная лояльность. Я более чем подозрительно выгляжу в глазах моих товарищей: они не понимают того упорства, с каким я защищаю вашу независимость.

Я вытаращил на него глаза.

— Нашу независимость? Но кто ей угрожает?

— Как вы наивны, Бурна! Земля, конечно же. Вам известно, каковы были первоначальные инструкции, полученные адмиралом? Слава Богу, они уже отменены, поэтому я могу открыть их вам.

— О, мне они известны. Предполагалось, что флот окажет помощь горстке голодных и несчастных выживших. Конечно, об этих приказах сообщалось: они абсурдны.

— Да, но что потом? Каким должен был стать второй этап операции?.. Ни за что не угадаете! После того как теллусийцев накормили и одели, адмирал должен был бы их репатриировать.

— Репатриировать? Но куда?

— На Землю, Жан, на Землю! И эти инструкции оставались в силе, даже когда оказалось, что люди Теллуса прекрасно приспособились к своей приемной планете. Просто дело оказалось более сложным, чем ожидалось: транспортировка трехсот тысяч человек с Теллуса на Землю не могла быть осуществлена за одну ночь и с помощью имеющихся средств. Но земной штаб принялся обдумывать проблему, как только получил основные данные. Он и сейчас бы занимался этим, если бы я не вмешался...

— Но это нелепо!

— Конечно — для вас. Но не для земной бюрократии. Несколько офицеров флота, находящихся на Теллусе, охотно меня поддержали. Но для Верховного командования, сидящего в своих кабинетах на Земле, мысль о том, что люди, насильно перемещенные планету, затерянную в глубинах Вселенной, могут пожелать там остаться, кажется абсурдной.

— Но мы здесь, на Теллусе, прекрасно себя чувствуем!

— Это то, чего они понять не в силах. Ступайте и скажите им сами! Но помните: ни одна планета Солнечной системы не является действительно пригодной для жизни. Для землянина идея проживания в течение длительного времени за пределами Земли внутренне неприятна: эта реакция запечатлена в его подсознании. К счастью, как я уже говорил, большинство офицеров адмирала поняли, что вы никогда не согласитесь оказаться вырванными с Теллуса. Нам удалось втолковать это чиновникам. Было решено, что вам позволят остаться здесь.

— Уф! Выходит, мы дешево отделались, — сказал я, смеясь. — Но признайте, Василий: все это было не очень серьезно. Не мог же адмирал насильно погрузить нас на корабли...

— О, с этим-то, как раз, как вы и сами знаете, проблем бы не возникло — как раз сила-то у земного флота есть! Но, так или иначе, я не думаю, что дошло бы до такой крайности... Нет. Отношения между Землей и Теллусом от этого бы только пострадали, а они и так уже довольно-таки напряженные...

— Полноте, дружище, что-то вы предаетесь мрачным мыслям! Более дружеских отношений и быть не может! Мы идем от праздника к радости...

— Только с виду. Как мне стало известно, встреча между вашим президентом и адмиралом выдалась весьма бурной.

— Естественно, если Эль-Фасси, как вы говорите, пытался убедить его позволить нас «репатриировать»...

— Да нет, это уже старая история. Об этом речи больше не идет. Теперь необходимо склонить вас к принятию проекта соглашения, призванного урегулировать будущие политические отношения между Землей и Теллусом.

— Вот как?!.. И что же этот проект предусматривает, раз уж вы прекрасно информированы?

— Строго говоря, адмирал со мной не откровенничает. По сути, официально мне никто никогда ничего не говорил. Но я имел достаточно бесед с сами разными людьми, чтобы на основе их намеков самостоятельно собрать картину происходящего. Если в общих чертах, то я думаю, что Организация Объединенных Наций предлагает Теллусу статус колонии: каждый из ваших штатов будет привязан к стране происхождения, а ваше федеральное правительство будет заменено губернатором и должностными лицами, назначенными ООН.

Я не поверил своим ушам.

— Но это немыслимо!

Руденко всплеснул руками в знак беспомощности.

— И однако же это то, что у нас там думают. По правде говоря, проект не такой уж и «свежий»: это перенос статуса марсианской и венерианской колоний. Администрация предпочитает придерживаться стандартных и проверенных методов. И в этом плане тоже Теллус ставит перед Объединенными Нациями совершенно новую проблему. Надеюсь, ваше — и вашего президента — упорство вынудят их искать какие-нибудь другие пути.

Больше ничего из этого разговора я не узнал. В последующие дни газеты упоминали о новых закрытых встречах между членами федерального правительства и старшими офицерами земного флота. Мало-помалу всем стало ясно, что идут тяжелые переговоры.

И затем вдруг, в один миг, секрет перестал быть секретом. Полагаю, произошел преднамеренный слив информации с теллусийской стороны с целью навязать адмиралу нашу волю. Однажды утром Унион проснулся с душевным состоянием города, оккупированного врагом. «Новость» передавалась из уст в уста: «Они хотят аннексировать Теллус».

На улицах землян провожали неприязненными взглядами. На некоторых даже напали: случился обмен ударами и оскорблениями. Наши «гости» теперь выходили куда-либо только группами. Повсюду спонтанно появились плакаты кустарного производства с враждебными лозунгами.

Спустя три дня бурлила уже вся страна. В Кобальте три крупнейшие партии организовали массовый митинг «в защиту независимости Теллуса». В Нью-Вашингтоне на всех стенах висели афиши, воспроизводящие первые параграфы американской декларации независимости 1776 года.

Правительство сделало вид, что оно вне себя от такого общественного мнения. Не уставая призывать к спокойствию и принося свои извинения земному командованию, в действительности оно подливало масла в огонь искусно составленными коммюнике и обращениями.

В конце недели «захватчики» уже безвылазно жили в астропорте и больше не появлялись на публике. Полагаю, они уже начали в тот момент составлять для чиновников «планеты-матери» тревожную картину теллусийского общественного мнения. Но пока ничто еще не указывало на то, что земляне пойдут на уступки.

Действие, которое всё решило, пришло с той стороны, с какой мы его не ждали: на девятый день кризиса на Унион пошли ссви и сслвипы.

Полагаю, движение было спонтанным, но могло быть и так, что идея этой демонстрации силы исходила от министерства иностранных дел.