Франсис Карсак – Робинзоны космоса. Бегство Земли. Романы. Рассказы (страница 3)
Я видел, как он мчится по тропинке к обсерватории нелепыми длинными скачками метров по десять каждый. Ни о чем не думая, не испытывая ничего, даже страха, я машинально отмечал все происходящее.
Все выглядело так, будто сверху и чуть наискосок на нас падало огромное лезвие, незримое лезвие, выше которого все исчезало. Это длилось, быть может, секунд двадцать! Я слышал приглушенные возгласы моих спутников, увидел, как ворвался в обсерваторию Мишель. И вдруг она, эта обсерватория, тоже исчезла! Я еще успел заметить, как в нескольких сотнях метров ниже гора разверзлась, словно на геологической диаграмме, обнажая все свои геологические пласты, озаренные странным мертвенно-бледным светом, светом Иного Мира. И уже в следующее мгновение на нас с оглушительным грохотом обрушилась катастрофа. Дом задрожал, я вцепился в какой-то предмет меблировки, уж и не помню, в какой, и тут окно вылетело, словно вышибленное изнутри гигантским коленом. Сильнейшим ветром меня вместе с остальными вышвырнуло наружу, и я покатился вниз по склону, ударяясь о камни и напарываясь на кусты, оглушенный, задыхающийся, с сильно разбитым носом. Несколько секунд — и все это закончилось. Я обнаружил, что лежу на земле метрах в пятистах от дома, среди разбросанных тел, обломков деревьев, осколков стекла и черепицы. Обсерватория снова появилась — на первый взгляд, совершенно невредимая. И все вокруг заливало необычным медно-красным светом. Я поднял глаза и увидел солнце — уменьшившееся в размерах, красноватое, далекое. В ушах у меня гудело, левое колено распухло, глаза застилало пеленой. Воздух казался пропитанным странным запахом.
Первая моя мысль была о брате. Он лежал на спине в нескольких метрах от меня. Я бросился к нему, с удивлением ощущая, что снова обрел вес. Глаза Поля были закрыты, из правой ноги, глубоко разрезанной осколком стекла чуть выше щиколотки, шла кровь. Пока я перетягивал ему ногу жгутом, свернутым из носового платка, он пришел в себя.
— Мы еще живы?
— Да, ты ранен, но ничего серьезного. Пойду посмотрю, что с остальными.
Ему удалось сесть.
— Ступай!
Вандаль уже поднимался, Массакр и вовсе отделался всего лишь фонарем под глазом. Он направился к Полю, осмотрел его.
— Пустяки! Жгут, пожалуй, не нужен. Крупные сосуды не задеты.
Больше всех пострадал Бреффор: он лежал без сознания с пробитым черепом.
— Его нужно срочно оперировать, — заметил хирург. — В доме вашего дяди у меня есть все, что для этого необходимо.
Я взглянул на дом: он вышел из этого испытания с минимальными потерями. Часть крыши была снесена, окна выбиты, ставни сорваны, но все прочее, на первый взгляд, уцелело. Общими усилиями мы перенесли в дом Бреффора и Поля. Внутри все было перевернуто вверх дном, содержимое шкафов, столов, комодов валялось на полу. Кое-как мы поставили на место большой стол и уложили на него Бреффора. Вандаль взялся помогать Массакру.
Только тогда я наконец вспомнил о своем дяде. Дверь обсерватории была открыта, но никто оттуда не показывался.
— Схожу посмотрю, — проговорил я и, прихрамывая, вышел.
Не успел я завернуть за угол, как наткнулся на садовника, папашу Ансельма, о котором я совершенно забыл. Все его лицо было в крови. Отправив его на перевязку, я доковылял до обсерватории и поднялся по лестнице. Под куполом, возле большого телескопа, не было ни души. В кабинете выглядевший слегка ошеломленным Менар возился со своими очками.
— Где мой дядя? — прокричал ему я.
Протерев окуляры, он ответил:
— Когда это произошло, они уже собирались выйти, так что, где они сейчас, я не знаю...
Выбежав наружу, я принялся кричать:
— Дядя! Мишель! Мартина!
Ответом мне стало чье-то «эй!». Обогнув груду сошедших с горы камней, я увидел дядю, который сидел, привалившись спиной к обломку скалы.
— У него вывихнута лодыжка, — пояснила Мартина.
— А где Мишель?
Несмотря на обстоятельства, я залюбовался округлостью ее плеча под разорванным платьем.
— Пошел за водой к ручью.
— Ну, как вы все это объясните, дядя? — спросил я.
— И что я должен тебе сказать? Сам ничего не знаю. Как там остальные?
Я рассказал ему, как обстоят дела.
— Нужно спуститься в деревню, посмотреть, что там... — сказал он.
— К несчастью, солнце уже садится.
— Садится? Да нет же, встает!
— Солнце заходит, дядя. Еще минут десять тому назад оно висело гораздо выше.
— А! Так ты говоришь об этом жалком медном фонарике? Оглянись-ка лучше назад!
Обернувшись, я увидел над порядком осевшими горами сияющий голубоватый шар. Глаза меня не обманывали: мы находились в мире, где было два солнца.
Мои часы показывали десять минут первого.
Глава 1. Развалины
Описать всю ту лавину эмоций, что обрушились на меня, я просто-напросто не смогу. Бессознательно, каким бы странным ни казалось мне происходящее, я старался приравнять эту катастрофу к привычным земным нормам: цунами, подземным толчкам, извержениям вулкана. И вдруг я оказался перед лицом немыслимого, безумного, но в то же время совершенно реального факта: я находился в мире, где светило два солнца! Нет, я не в силах передать охватившее меня смятение. Я пытался отрицать очевидное.
— Но... мы же все-таки на Земле! Вот гора, обсерватория, а там, внизу, деревня.
— Я, конечно же, сижу на частичке Земли! — ответил дядя. — Однако, насколько я смыслю в астрономии, в нашей системе лишь одно солнце — только полные невежи могут не знать столь важного факта, — а здесь, как видишь, их два.
— Но где же мы в таком случае?
— Говорю же: не знаю! Мы были в обсерватории. Она задрожала. Я подумал, что началось землетрясение, и мы — я и Мартина — выбежали. На лестнице столкнулись с Мишелем, и почти тотчас же нас всех выкинуло наружу. Мы потеряли сознание и потому ничего не видели.
— Зато я видел, — проговорил я, вздрагивая. — Видел, как горы вместе с обсерваторией исчезли в каком-то мертвенном свете. Потом меня тоже вышвырнуло, а когда я пришел в себя, лаборатория снова стояла на своем прежнем месте.
— Подумать только! — горестно воскликнул дядя. — Из четырех астрономов ни один не был всему этому свидетелем!
— Мишель видел самое начало. Кстати, где он? Что-то он долго...
— Действительно, — согласилась Мартина. — Пойду посмотрю.
— Нет, лучше схожу я. Но, дядя, умоляю, скажите: где мы, по-вашему, очутились?
— Повторяю тебе: не знаю! Но уж точно не на Земле. И, может быть, даже не в нашей Вселенной, — добавил он вполголоса.
— Значит, о Земле мы теперь. можем забыть навсегда?
— Боюсь, что да. Но займись лучше поисками Мишеля.
Я увидел его, не пройдя и нескольких метров. С ним было двое мужчин, брюнет лет тридцати и рыжеволосый крепыш, которому на вид было под сорок. Мишель представил нас друг другу, что учитывая обстоятельства, показалось мне комичным. Это были Симон Бевэн, инженер-электрик, и Жак Этранж, инженер-металлург, директор завода.
— Мы пришли узнать, что случилось, — объяснил Этранж.- Сначала мы, правда, спустились в деревню: там уже работают спасательные команды, и мы послали им на помощь своих рабочих. Церковь обрушилась. Мэр, его жена и дети оказались погребенными под руинами мэрии. По первым донесениям, в деревне около полусотни раненых, несколько человек получили весьма тяжелые травмы. Помимо мэра с семьей, одиннадцать погибших. Но большинство домов уцелело.
— А у вас на заводе? — спросил мой дядя.
— Ущерб невелик, — сказал Бевэн. — Вы же знаете, каковы эти сборные конструкции — они легкие и монолитные. На самом заводе вырвало из пола несколько станков. Моя супруга получила несколько глубоких порезов. Других пострадавших нет.
— Среди нас есть хирург. Мы сейчас же пошлем его в деревню, — сказал дядя. Затем, повернувшись к нам с Мишелем, добавил: — Вы двое, помогите-ка мне: нужно добраться до дому. Мартина, приведите Менара. Пойдемте с нами, господа.
Войдя в дом, мы увидели, что Вандаль и Массакр потрудились на славу: все снова было в полном порядке. Мой брат и Бреффор лежали в постелях. Массакр собирал свой медицинский саквояж.
— Спущусь вниз, в деревню, — сказал он. — Думаю, там для меня тоже найдется работа.
— В этом вы правы, — отозвался дядя. — Эти господа только что оттуда; раненых там хватает.
Я присел на краешек кровати Поля.
— Как чувствуешь себя, старина?
— Прекрасно. Разве что нога немного побаливает.
— А Бреффор?
— Тоже неплохо. Уже пришел в сознание. Все обстоит не столь серьезно, как можно было подумать.
— Тогда и я схожу в деревню.
— Ступай, — согласился дядя. — Мишель, Мартина, Вандаль, вы тоже идите. Мы с Менаром управимся здесь и без вас.