Франсис Карсак – Пришельцы ниоткуда (сборник) (страница 75)

— Я принес плохие вести, Отсо. Берандийский флот обогнул Грозовой мыс и вышел в Дикое море.

— А наши суда? Что с ними?

— Пошли ко дну, Отсо! Мы атаковали вражеские суда вблизи Биаррица, но у них была пушка! Я один из немногих, кому удалось спастись. Я опередил их, срезав путь по отмели. Похоже, они будут подниматься к северу и высадят войска возле устья Элоры.

— Но там же наши женщины и дети, а также женщины и дети бриннов!

— Отсо,- отрезал Акки,- бери с собой всех своих васков, кроме ударного отряда, возьми побольше бриннов из резерва и немедленно спускайся по реке. Возьми один из фульгураторов и попытайся остановить врага в болотах вблизи устья. Здесь мы продержимся. Будешь у Трех озер, загляни к Хассилу, скажи ему, чтобы он еще раз попытался добиться чуда с помощью наших малых передатчиков. Если он сможет связаться с «Ульной», мы все спасены!

Едва наступила ночь, смешанная армия васков и бриннов отправилась в путь. Сначала двигались несколько километров пешком,затем на лодках. Акки надеялся, что это перемещение войск пройдет незамеченным для врага и он не узнает о таком ослаблении резервов противника. Часть ночи Акки провел, совещаясь с вождями бриннов, Анной, Бушераном и васком, заменившим Отсо во главе ударной группы.

— Ожидаю, что скоро начнется массированный штурм. Они постараются прорвать наши позиции и, по крайней мере, удержать на них как можно больше воинов. Враг рассчитывает напасть на нас с тыла, высадившись в устье реки, но наверняка не знает, что наши воины уже в пути. Мы должны держаться как можно дольше, но без излишней бравады. Победа будет за нами, как только вернется «Ульна», самое позднее через две недели. Если бы не женщины, дети и продовольствие, я немедленно отдал бы приказ рассеяться по Безжалостному лесу. Смысл в том, чтобы продержаться в течение пятнадцати дней и остаться в живых до возвращения моего корабля. Вы поняли: сражаться нужно жестко, но без бесполезного и безнадежного героизма.

— Тогда, возможно, придется сдать проход? — спросил Бушеран. — Ладно. Я понимаю.

— А как же наши женщины? — спросил Техель.

— Надеюсь,мы продержимся достаточно долго, чтобы эта проблема не возникла. Если же враг прорвется, мы, конечно, не побежим, а будем атаковать его на всех переходах к озеру и устью реки. Я повторяю, главное — выиграть время.

— А если «Ульна» не вернется? — тихо спросила Анна.

— Это почти невероятно. Но в этом случае…

Пять последующих дней были относительно спокойными. В одну из ночей два васка смогли проскользнуть на вражеские позиции и донесли, что берандийцы построили новые танки, но не смогли уточнить сколько. Акки приказал изготовить простые, но достаточно эффективные зажигательные средства из черной смолы, очень клейкой и легко воспламеняющейся, которую бринны добывали из аглинного дерева.

Утро шестого дня прошло также спокойно, однако к полудню была замечена усиленная активность врага, а спустя немного времени началась артподготовка. Несколько орудий, которыми располагали берандийцы, методично обстреливали позиции. Огневой вал, хотя был и не слишком силен, произвел впечатление на бриннов. А к вечеру началось наступление.

Впереди шли с дюжину деревянных танков,на которых находились лучшие стрелки из лука и ружей. Это было странное зрелище: нелепые сооружения с трудом продвигались в высокой сухой траве. «Броня» вокруг их бойниц щетинилась от стрел бриннов и васков. Танки без потерь достигли первых траншей, где уже никого не было. Акки наблюдал за ними в бинокль, Анна стояла рядом. Прячась позади своих машин, берандийцы продвигались цепями, сметая небольшие изолированные группы защитников, не сумевших вовремя отступить. Иногда между разрывами снарядов слышны были душераздирающие крики, свидетельствовавшие о гибели живого существа. Но мало-помалу в темноте надвигавшихся сумерек огонь берандийцев становился менее уверенным, и вскоре три высоких огненных столба поднялись к облачному небу, и атака захлебнулась.

— Они продвинулись на триста метров, — сказал Бушеран.

— Но пока еще не достигли узкой части прохода. Именно там мы их ждем. Какие потери?

— Не знаю точно, возможно, у них человек двадцать убитых или раненых. У нас — три васка и одиннадцать бриннов, семь васков и сорок бриннов ранены.

— Совсем небольшое сражение,- с иронией сказал координатор.- Всего каких-нибудь два десятка несчастных парней убито и втрое больше изувечено! А я-то прибыл сюда, чтобы помешать этой войне! Да! Старые иссы, основатели Союза Человеческих Миров, были правы, говоря, что посредники всегда кончают тем, что начинают воевать с обеими сторонами сразу!

— Нужно ли нам атаковать под покровом ночи?

— Зачем? Чтобы вновь, овладеть тремя сотнями метров, которые мы снова потеряем завтра утром? Нам нужны все наши силы. Как я уже говорил, мы их будем ждать гораздо дальше.

День занимался там, где ночь застала врагов. Берандийцы не сразу двинулись вперед, а часа через три после восхода солнца с ними в качестве подкрепления были четыре новых танка. Началась атака. Ценой незначительных потерь они сумели к концу дня добраться до самой теснины. Шириной около ста метров и длиной в шестьсот, она пролегла между высокими отвесными скалами, и лишь в середине, где в расселинах с крутыми склонами размыло песчаник, можно было как с одной, так и с другой стороны подняться к плоскогорью.

— Вот здесь и должна произойти решительная битва, Анна, — сказал Акки. — Чем она кончится, я не знаю, но с помощью бриннов и васков сделаю все, чтобы она была победной для нас или до конца проигранной.Если нас отбросят, подайтесь по правой расселине к лесу. Я с небольшой группой прикрою вас. В любом случае я надеюсь, что завтра вы будете в безопасности. Вы меня поняли?

— А вы сами, где вы останетесь?

— Что касается меня, то тут все иначе. Бринны и васки доверили мне командование…

— А я представляю Берандию, настоящую! Нас здесь только двое, и наше место…

— Я не сомневаюсь в вашей смелости, но на этот раз мы наверняка сойдемся в рукопашной схватке. Это приказ, и я надеюсь, он будет выполнен. И к тому же… к тому же я буду спокойно руководить боем, зная, что вы далеко отсюда. Вы мне обещаете?

— Хорошо. Но если дело обернется плохо, я вернусь, чтобы разделить вашу участь.

— Оставайтесь свободной, чтобы попытаться нам помочь. А также чтобы вести ваш народ! Что ж, завтрашний день даст ответ. Теперь идите спать. Чтобы ни случилось, вам понадобятся все ваши силы.

К большой радости Акки, берандийцы на этот раз атаковали до рассвета. В неясном свете звезд двинули скрипевшие новым деревом танки, а в нескольких метрах за ними — множество воинов. Первые ряды прикрывались широкими щитами. Вскоре три танка загорелись, вырывая из темноты три круга пляшущего огня, в которых метались тени убивавших друг друга людей. Пока сотня принесенных в жертву бриннов сражалась насмерть,стараясь изо всех сил задержать продвижение врага, основные силы союзников отступали в глубину ущелья. С наступлением тусклого и пасмурного дня берандийцам удалось продвинуться только на какую-то сотню метров.

Поле битвы казалось опустевшим. Только иногда то тут, тот там шелест высокой зеленой травы говорил о передвижении гонцов, стремившихся связать отряды.Тут начался дождь, сначала мелкий, затем проливной. Акки с огорчением махнул рукой: теперь будет труднее поджигать танки. А с другой стороны…

— Внимание, они атакуют! — воскликнул Бушеран.

— Действуйте! Вы хорошо поняли план операции? Я не знаю, будем ли мы живы сегодня вечером, однако в любом случае я счастлив был познакомиться, Хуго. Если меня убьют, у вас имеется запечатанная копия моего рапорта. Вы ее передадите Хассилу или командиру «Ульны».

— Если же погибну я, приглядите за Анной!

— Вы ее любите, Бушеран?

— Да, и уже давно…

— Я тоже. В таком случае будьте спокойны.

— До свидания!

Капитан исчез под дождем. Там, между утесами, начали падать снаряды. Танки продвигались.

— Через несколько минут их ожидает сюрприз, — усмехнулся Акки.

Теперь за своими танками пошла берандийская пехота. Показалась высокая тень, указывающая рукой с блеснувшим в ней мечом на теснину. Акки направил бинокль на нее. Несмотря на завесу дождя, он разглядел, что это Неталь, облаченный в шлем и нагрудные доспехи.

Координатор стал методично вооружаться: фульгуратор зацепил за пояс, колчан — за спину, лук — через плечо, а в руки он взял боевой топор васков с длинным, окованным железом топорищем. Он перебросил его с одной руки на другую, чтобы найти наилучшую точку равновесия. Затем, повернувшись к своей небольшой личной охране, сказал:

— Жребий брошен, друзья. Мы здесь ничего не можем сделать. Вперед. Ты, Берандриаран, возьми четырех человек и уведи герцогиню в надежное место по правой расселине ущелья. Свяжешь ее, если будет нужно!

— Я вам этого никогда не прощу, Акки, никогда! — закричала девушка, когда васки повели ее за собой.

Акки пожал плечами и вышел из грота. Дождь обрушился на его спину, словно холодная мантия. Прежде чем спуститься со склона, он прощально посмотрел вокруг. Казалось, все шло хорошо. Бринны шаг за шагом отступали, а танки подошли к середине ущелья.

Теперь они двигались,не соблюдая равнения, обходя глубокие канавы, вырытые прошлой ночью в высокой траве, чуть ниже выхода боковых расселин. Забившись в окопы, все ожидали подхода свежих сил, и прежде всего атакующей группы. Акки со своей охраной спустился в траншею в тот самый момент, когда шквал огня обрушился на них с нескольких десятков метров. Линия огня приближалась, и, если бы дождь не продолжал лить как из ведра, был бы слышен свист пуль, пролетавших над ними, чтобы затеряться вдали.