Франсис Карсак – Львы Эльдорадо (страница 60)
— Пират? — удивился Тераи.
— Едва ли. Никакого вооружения. А вот и ваши люди с резаком.
Они вырезали по внешней дверце шлюза отверстие, только чтобы проползти, и охладили раскаленные края водой. Внутренняя дверца оказалась открытой, за ней начинался узкий коридор. Тераи и Фландри прошли через помещение, опустошенное взрывом торпеды, открывая уцелевшие герметические двери и срезая петли на поврежденных. Нигде не было ни души. Наконец они добрались до штурманской рубки. Она тоже казалась пустой, но потом Тераи разглядел при красном тревожном свете сигнальной лампочки какую-то темную массу, зажатую между креслом пилота и пультом управления. Он приблизился, включил фонарик.
— Стелла!
Дрожащими руками он попытался высвободить ее — не вышло, — и он заставил себя успокоиться. Газовый резак!
Он вернулся, таща за собой аппарат, и при помощи Фландри отрегулировал пламя, после чего, накрыв девушку собственной кожаной курткой, чтобы защитить от попадания расплавленного металла, принялся разрезать ножку сиденья.
— Ну вот, теперь можно. Только осторожно.
Они потянули, сломали наполовину уже разрезанную ножку.
— Фландри, давайте к машинному оборудованию! Выключите все, что еще не выключено! Нед, помоги мне.
Потихоньку, опасаясь внутренних кровоизлияний, он уложил Стеллу на металлический пол и осмотрел. Она казалась невредимой, лишь тонкая струйка крови текла из ноздри. Что это, простой разрыв сосуда от удара или перелом носовой кости черепа? Вошел Робертс в сопровождении двух кеноитов с носилками.
— Подсунь руку под ноги и поднимай, я буду поддерживать спину и голову. Осторожно, черт побери, не то я спущу на тебя Лео! В мою пещеру! Быстрее!
Тераи взялся за задние ручки носилок. Ветер играл в светлых растрепанных волосах, приятно щекотавших ему руку.
— Дьявол! Но что она здесь забыла? И ведь они в нее стреляли, мерзавцы!
Голова Стеллы тихонько покачивалась из стороны в сторону; при закатном свете она казалась смертельно бледной.
— Они стреляли в нее! В дочь своего босса! Что же происходит? Революция? А эти болваны из ВБК поручают мне самую грязную работу и молчат, даже на связь не выходят!
— Вскоре она сама вам все расскажет, — сказал Фландри. — Не думаю, что она серьезно пострадала.
— Не знаю, я уже ничего не знаю!
«Если увижу Стеллу, скажу ей, что вы ее любите...» Он тогда пожал плечами. Но теперь, в предчувствии смерти, он отчетливо понимал,
— Тлонг, подержи носилки, пока я открою дверь! Положите ее на постель, осторожнее. А теперь уйдите все — кроме вас, Фландри.
Он включил переносной радиоскоп, осмотрел ее руки и ноги, косточку за косточкой. Переломов не было. Спинной хребет — тоже все в порядке. С бьющимся сердцем он направил лучи на голову и шумно с облегчением вздохнул. Ни переломов, ни трещин!
— Черт, куда подевалась эта проклятая сумка с медикаментами?
— Вот она, Тераи.
— Вы сможете сделать укол? Стимулол-12. У меня слишком сильно дрожат руки...
Он рухнул без сил в кресло и закрыл лицо руками. Послышался слабый стон, и он бросился к Стелле. Она открыла глаза.
— О, как же больно! Где я? Ох, Тераи, вы здесь! Будьте осторожны, они хотят вас убить. Скоро здесь будет армия... И кофе, кофе! Главное, пусть они не пьют кофе! О, как же больно! Тераи, неужели я умру?
— Нет, нет, с вами все в порядке! Не шевелитесь! Завтра вам станет лучше. Вы просто вся в синяках. Вот, проглотите это и спите!
Он осторожно приподнял ее голову, вложил в рот таблетку и поднес к ее губам стакан воды. Она пила медленно, с трудом, наконец откинулась на подушку и заснула.
Тераи долго смотрел на нее, затем знаком предложил Фландри следовать за ним.
— Не волнуйтесь, — сказал ему капитан. — Через несколько дней от этих ушибов не останется и следа. Красивая девушка. Вы счастливчик, Тераи.
— Это дочь Хендерсона, Фландри.
— Однако что она хотела сказать? Вот-вот подойдет армия, как я понимаю. Но что за история с кофе?
— Может, она бредила?
— У нее нет жара. Ладно, завтра утром узнаем.
Тераи внезапно проснулся на своей походной кровати, прислушался. Заря уже занялась, и сквозь зарешеченное оконце бронированной двери в пещеру просачивался бледный свет.
— Тераи!
— Я здесь. Как вы себя чувствуете?
— Лучше. Ощущение такое, будто по мне как следует прошлись дубинкой!
Она попробовала усмехнуться, но тут же сморщилась от боли.
— Подойдите ближе. Мне трудно говорить громко, а я должна сказать вам кое-что важное. Последние новости с Земли я получила шесть дней назад, на Клобо. ММБ высылает сюда свои части, скоро они будут здесь. Избавившись от вас, они намерены претворить в жизнь дьявольский план...
— Время у нас еще есть. Спите, вам нужно набраться сил.
— Нет, я не хочу больше спать. Я должна вам всё рассказать.
— Хорошо, говорите.
— Их план ужасен, Тераи! Вы были правы. Их нужно остановить любой ценой. Моего отца и моего брата! Как они дошли до такого? До геноцида! И я, как последняя дура, игравшая в их игру, стала их оружием в борьбе с вами! Никогда себе этого не прощу! Короче говоря, план их таков. Вы когда-нибудь слышали о гипноне-8?
— Слышал. Это ведь успокаивающее средство от нервов, если не ошибаюсь.
— Именно. Но их биологи обнаружили, что у эльдорадцев гипнон-8 не только убивает дух инициативы, но и вызывает привыкание, как морфин у нас, а главное — в девяноста случаях из ста делает их бесплодными. Они провели опыты на нескольких десятках туземцев, перевезенных на Тикхану в обход всех законов.
— Что ж, этим можно их прижать, и тогда...
— Все они умерли, разумеется! Не осталось ни малейших следов!
— И ММБ полагает, ему удастся превратить в наркоманов население целой планеты? Не знаю, не знаю. Зачем туземцам принимать гипнон-8?
— В чистом виде им его давать и не будут. Но эльдорадцы обожают кофе, не так ли?
— Ну да! Это единственное, что у меня здесь когда-либо крали, будь то у ихамбэ или в Кено.
— Так вот, избавившись от вас тем или иным способом, ММБ объявит крутую перемену курса и, чтобы подчеркнуть свою благожелательность по отношению к туземцам, начнет щедро раздавать кофе во всех доступных уголках планеты.
Так они убьют одним выстрелом двух зайцев: с одной стороны, туземцы для того, чтобы заполучить кофе с добавкой гипнона-8, пойдут на любые унижения, с другой стороны, население начнет резко сокращаться в результате «неизвестной эпидемии», освобождая место для земных колонистов.
— Но общественное мнение на Земле никогда не допустит такого преступления!
— До чего же вы наивны, Тераи! Откуда люди об этом узнают? Кто им скажет? Кто сможет всё это доказать? ВБК будет по горло занято своими делами, защищаясь от тщательно подготовленных и, конечно, ложных обвинений, поддержанных вескими доказательствами, тоже, разумеется, фальшивыми. А для нескольких следователей, которые сюда доберутся, будут приготовлены мешки с великолепным чистым кофе.
— Ну да, этот дьявольский план удался бы, если бы вы меня не предупредили или если бы я исчез. Но как вы сами узнали об этом?
— Это длинная история, Тераи, я расскажу вам ее вкратце. Когда я прибыла на Эльдорадо, я вас ненавидела. Вы были для меня помехой на пути грандиозной мечты моего отца — подарить вселенную человечеству! Из глупого идеализма вы вставляли палки в колеса ММБ, которое трудилось на благо всех землян...
— А вы никогда не задумывались, трудилось ли оно также и на благо обитателей тех планет, которые эксплуатировало?
— Я в этом даже не сомневалась, Тераи. На Земле, со всеми ее недостатками, колониализм в конечном счете принес пользу колонизированным народам, пробудив их к современной жизни, взорвав, пусть и всего лишь благодаря их восстанию в XX веке, устаревшие структуры...
Тераи иронично улыбнулся.
— И безжалостно уничтожив все те ценности, которые не были ему полезными! Ну да ладно, проехали... В колонизации действительно были и свои плюсы. Но я готов это признать лишь потому, что в моих жилах течет кровь как самих колонизаторов, так и тех народов, что были ими колонизированы.
— Словом, я прилетела на Эльдорадо уже предубежденной против вас. Первая встреча не изменила моего мнения: грубый, наглый, надменный, тщеславный, циничный и смертельно опасный...
— Настоящий метис, не так ли?
— Дайте мне закончить, Тераи. Но также и безумно отважный, великодушный и чувствительный, относящийся к вам с гораздо большей лояльностью, чем может в себе развить простой главарь шайки. К тому же, очень умный и необычайно компетентный в своей профессии...
— И вы решили, что эти положительные черты мне дала четверть белой крови...
— Замолчите! Вы совершенно невыносимы. Нет, я так не подумала. Я была сбита с толку. Мне не удавалось подогнать вас ни под одну из категорий. Затем мы отправились к ихамбэ, и по дороге вы не раз спасали мне жизнь, хотя и подозревали, что я пришла к вам с недобрыми намерениями.