Франк Трентманн – Из тьмы. Немцы, 1942–2022 (страница 1)

Франк Трентманн

Из тьмы. Немцы, 1942–2022

International Rights Management: Susanna Lea Associates

В настоящее издание внесены некоторые изменения в соответствии с требованиями российского законодательства

© Frank Trentmann, 2023

© М. Тимофеев, перевод на русский язык, 2025

© Jon Wilson, фото автора на обложке

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2025

© ООО “Издательство Аст”, 2025

Издательство CORPUS ®

Моей матери

Плодоносна и широка область истории; в ее пределах лежит весь нравственный мир.

Предисловие и благодарности

Я начал эту книгу осенью 2015 года, вскоре после того, как канцлер Ангела Меркель открыла границы Германии для сотен тысяч беженцев. Я завершил ее осенью 2022-го, через девять месяцев после того, как российско-украинский конфликт побудил канцлера Олафа Шольца объявить о “новой эре” (Zeitenwende). Однако эта книга основана на десятилетиях размышлений, проведенных в попытках выяснить, что значит быть немцем после Гитлера. Это неизбежный вопрос, который приобретает особый смысл, когда живешь за границей. Я родился и вырос в Гамбурге и покинул страну только в 1986 году, переехав сначала на учебу в Англию, а затем в Соединенные Штаты, чтобы получить докторскую степень и свою первую преподавательскую должность. С 2000 года я снова жил в Лондоне, за исключением нескольких поездок за границу. Хотя я сохранил тесные связи со своей родной страной и часто приезжаю в нее, я наблюдал важные изменения со стороны: от падения Берлинской стены до переоценки представления о роли Германии сегодня. Быть эмигрантом нелегко, даже если это добровольная эмиграция, но у нее есть одно преимущество: она учит переключаться между двумя состояниями – своего и чужака, – по-прежнему симпатизировать стране, где ты родился, но, сохраняя достаточное расстояние, при этом воспринимать ее критически. То, что дома может показаться естественным и нормальным, за границей начинает восприниматься как своеобразное, даже странное. Жизнь в чужой культуре – с женой-американкой, двумя детьми и восемью паспортами на всех – стала отличной тренировкой для такой межкультурной чувствительности.

Я написал эту книгу, ориентируясь на две читательские аудитории. Одной из них являются иностранцы, которых Германия часто сбивает с толку, а иногда даже пугает. Большая часть того, что они знают о ней, относится к нацистскому периоду. Осведомленность о холокосте, конечно, исключительно важна, но она не должна влечь за собой незнание всего того, что происходило потом. Ужасно и тревожно осознавать, как мало известно о Германии после Гитлера гражданам стран-союзников, которые пролили так много крови, чтобы победить его, и представителям обществ, которые были разорены и уничтожены его режимом и теперь соседствуют с Германией в Европейском союзе. Заслуживают истории, написанной с более широким охватом, и жертвы. Эта книга пытается хотя бы частично восполнить этот пробел, подвергнуть сомнению простые стереотипы и вдохновить читателей на то, чтобы узнать больше. Однако она написана и для самих немцев. Хотя многим из них известны основные события их истории, я надеюсь, что особая точка зрения, представленная в книге, сделает часть этой истории вновь незнакомой и позволит им увидеть свое прошлое и настоящее в новом свете. За последние восемьдесят лет Федеративная Республика справилась со многими проблемами, но слишком удобно рассказывать об этом как об истории успеха, особенно сейчас, когда страна ищет новое направление и должна противостоять проблемам и неудачам. Настало время более самокритичного взгляда на недавнее прошлое. Несомненно, одни читатели сочтут меня местами излишне резким, а другие – недостаточно резким. Чтобы внести ясность, скажу: моей целью было понять и объяснить, а не вынести суждение.

Написание этой новой истории было бы невозможно без щедрой поддержки многих людей и учреждений. Моя первая благодарность должна быть адресована Фонду Александра Гумбольдта за присуждение мне премии Humboldt Forschungspreis, она дала мне столь нужную возможность провести больше времени в Университете Гумбольдта в Берлине и Университете Констанца, которые гостеприимно приняли меня. Коллективная благодарность многочисленным архивистам, которые поделились со мной своими знаниями и коллекциями. Когда я задумал эту книгу, мне посчастливилось получить совет и поддержку двух великих историков – Яна Кершоу и Акселя Шильдта. Очень печально, что второй из них не дожил и не сможет уже увидеть конечный результат. Я чрезвычайно благодарен ряду ученых, работа которых послужила мне источником вдохновения и которые любезно прокомментировали черновики глав: Паулю Беттсу, Франку Биссу, Маркусу Бойку, Дэвиду Фельдману, Константину Гошлеру, Рюдигеру Графу, Кристине фон Ходенберг, Марен Мёринг, Александру Нютценаделю, Тиллю ван Радену, Лауре Ришбитер и Феликсу Рёмеру. Беньямин Циманн любезно уделил свое внимание рукописи в целом. Несколько семинаров и конференций дали мне возможность обсудить возникающие аргументы, в том числе в Гумбольдте, Констанце/Райхенау, Лондоне, Париже, Хельсинки, Калифорнийском технологическом институте и Центре истории эмоций Института человеческого развития Макса Планка (Берлин). Вместе они помогли мне сделать эту книгу лучше. История современности в Германии процветает, и мой долг перед исследованиями многих молодых и пожилых ученых будет очевиден из сносок. Библиотеки Берлина, Forschungsstelle в Гамбурге и Институт современной истории (IfZ) в Мюнхене во время многочисленных посещений предоставляли мне как самую малоизвестную, так и самую свежую литературу. Спасибо также всем сотрудникам (бывшим и настоящим) Лейбницевского центра современной истории (ZZF) в Потсдаме. В Великобритании Немецкий исторический институт в Лондоне остается драгоценным оазисом толерантности и знания, и я не смог бы закончить эту книгу без его великолепной и помогающей делу библиотеки.

На нескольких этапах мне посчастливилось работать с изобретательными и гениальными научными ассистентами, которые разыскивали разрозненный материал и собирали сложные данные: Хизер Чаппеллс, Рииттой Матилайнен, Расмусом Рандигом и Яспером Штанге. На этом пути мне помогали и давали советы многие, в том числе: Гюнтер Бахманн, Патрик Бернхард, Уте Фреверт, Герхард Хаупт, Ульрих Герберт, Сэде Хормио, Илья Кавониус, Фолькер Новосадтко, Хельге Пёше, Мартин Забров, Андреас Шёнфельдер, Гюнтер Шольц, Бернд Шраге, Эльке Зеефрид, Бербель Шпенглер, Николас Старгардт, Агнес Штида и ее семья, семья Тагизаде, Мальте Тиссен, Дитер Томе и Клаус Тёпфер. В Биркбеке исторический факультет остается редким пристанищем коллегиальности и воображения. Также передаю kiitos всем сотрудникам Центра исследований общества потребления в Хельсинки за поддержку моих набегов на территорию морали. Я благодарю Совет по исследованиям в области искусств и гуманитарных наук (Великобритания) за грант на изучение темы “Материальные культуры энергии”, который оказался своевременным в ситуации возврата энергетического кризиса и помог мне с последней главой. Дэвид Годвин, мой агент, вдохновил меня на непростое изучение немцев, и мне посчастливилось от начала до конца пользоваться поддержкой, мудростью и терпением Стюарта Проффита из Allen Lane/Penguin и Джонатана Сигала из Knopf. Нина Зиллем подарила книге немецкий дом в Fischer, где Таня Хоммен взяла ее под свое экспертное крыло. В Allen Lane моя отдельная благодарность уходит Ричарду Дугиду, Ориолу Гриффит-Джонсу, Ричарду Мейсону, Фони Мицопулу, Элис Скиннер и Пену Фоглеру.

Помимо личной борьбы за приобщение немца к цивилизации, моей жене и детям в течение последних нескольких лет пришлось жить бок о бок с немецким народом постгитлеровских десятилетий. Как и в случае с предыдущими книгами, мне не хватает слов, чтобы выразить благодарность моей жене Элизабет Раддик за ее поддержку, ум и внимание к словам. Она не только заставила меня сделать мои доводы более ясными, но также прочитала несколько черновиков и помогла мне отшлифовать текст. Ни один автор (или муж) не мог надеяться на большее. Однако эта книга посвящена человеку, который был рядом со мной с самого начала: моей матери.

Введение

В 1945 году Германия лежала в руинах, морально и материально. Немцы вели самую жестокую войну в истории и несли ответственность за геноцид и массовые убийства. Семьдесят лет спустя та же страна приняла почти миллион беженцев. Для сочувствующих наблюдателей Германия стала голосом морали в Европе. Но были и те, кто считал ее безрассудным агентом морального империализма, который настолько стремится творить добро, что ставит интересы чужих людей выше своих собственных. Возвращение крайне правых в парламент в 2017 году возродило давний страх, что немцы на самом деле не изменились.

После февраля 2022 года опасения сменились на противоположные: возможно, немцы изменились слишком сильно. Впервые с 1945 года Европа имела дело с захватом территорий в ходе конфликта. Это поставило под сомнение двойную стратегию, с помощью которой Германия наращивала свою мощь: глобальный экспорт и военная сдержанность. Многие немцы пришли к убеждению, что, поскольку они изменились, Европа теперь избавлена от повторения прошлого. Российско-украинский конфликт разрушил это предположение. 27 февраля 2022 года канцлер Олаф Шольц объявил о начале Zeitenwende, новой эры, и пообещал выделить 100 миллиардов евро на истощенную армию Германии¹. Но вопрос о поддержке, которую следует оказать Украине, оказался более спорным. В мае группа известных художников и интеллектуалов написала канцлеру письмо, в котором напомнила об их особой “исторической ответственности” и убеждала его сопротивляться призывам отправить в Украину тяжелое вооружение². Проработав кровавое прошлое своей страны, некоторые сочли себя экспертами в вопросах морали, способными руководить всеми остальными, включая украинцев, которые были одними из жертв нацистской Германии. К концу лета Германия отправила Украине десять самоходных гаубиц, но по большей части помогала деньгами, медикаментами и касками³. Лишь после усиления давления со стороны союзников Германия в январе 2023 года согласилась отправить боевые танки в рамках совместных усилий НАТО. Этот конфликт также показал, что судьба страны оказалась в опасной зависимости от авторитарных режимов в силу закупок ископаемого топлива в России и торговли с Китаем.