Франк Тилье – Норфервилл (страница 37)
— В середине недели?
— Он часто ходит на рыбалку или на охоту в свободное время. В будни, в выходные, это зависит от его графика работы на электростанции. Обычно он работает десять дней в Hydrofer, а потом семь дней проводит дома. Это не всегда легко, но так уже много лет.
Леони знала о репутации гидроэлектростанции. Очень тяжелые условия работы, вдали от всего. Она находилась всего в шестидесяти километрах от Норфервилля, в провинции Лабрадор, но доступ к этому затерянному в дикой природе объекту был затруднен, и большинству сотрудников назначались дежурства, чтобы они могли в любой момент приступить к работе, в том числе и посреди ночи. Станция действительно была очень важна, она снабжала электричеством весь город, а также особенно энергоемкие горнодобывающие предприятия.
— Флоран был в Норфере около 14-го? — спросила Леони.
— Да, мы были здесь, когда узнали об... об этой ужасной вещи. Как только Пьер Сиуи вернулся тем утром, все позвонили друг другу.
— Не прошло и часа, как все уже знали, — подтвердил Марк Мешкену.
— Как ваш муж отнесся к этой новости, мадам Каштин? — спросил Тедди.
— Как вы думаете? Он был потрясен. Мы сразу же связали это с историей с собаками... Это было ужасно. Флоран вышел, чтобы узнать больше. Когда он вернулся, он был в ужасном состоянии.
— В каком смысле?
— Его руки дрожали, он не мог говорить. Он узнал, что... что женщину растерзали, как животных. В заповеднике говорили, что
— Вы говорите о виндинго?
То, как хозяйка дома сжала губы, было ответом. Она была в ужасе. Марк Мешкену погладил ее по плечу, чтобы успокоить. В этот момент агент Мийо снова появился, качая головой. Затем он направился в кухню, где начал открывать шкафы.
— Нам нужно знать, где был Флоран накануне вечером, — продолжила Леони.
На этот раз лицо Мирей Каштин сморщилось от гнева.
— Что это значит? Вы обходите все комнаты, переворачиваете наши вещи, не уважаете ничего. Что вы ищете, в конце концов? Мой муж не преступник.
— Пожалуйста, мадам Каштин. Просто ответьте на вопрос.
— Он был со мной! Где, по-вашему, он должен был быть?
Ответ прозвучал резко. Женщина гневно посмотрела на всех. Леони попыталась успокоить ее жестом руки.
— Вы в этом уверены?
— Если она вам так говорит, — раздраженно ответил Мешкену.
Было очевидно, что таким образом ничего не добьются: Мирей сделает все, чтобы защитить своего мужа.
— Какие отношения у Флорана с отцом? — спросил Тедди.
Она казалась удивленной резкой сменой темы. Француз внимательно следил за каждой ее реакцией. Эта женщина казалась ему спонтанной. А мужчина вернулся на диван, приподнял бокал к губам и наблюдал за ними из уголка глаза.
— Его отец? Это сложно.
— В каком смысле сложные?
— Они не разговаривают друг с другом уже много лет. Антуан хотел бы, чтобы его сын интересовался политикой, как и он сам, потому что считает, что это стало единственным способом донести голос коренных народов и защитить их территорию. Но Флоран это ненавидит. Он человек действия, путешественник, способный преодолевать сотни километров.
— И его отец с трудом принимает его друзей, — добавил Марк Мешкену. Я работаю прорабом на шахте. Мой брат занимает высокую должность в INC и является очень серьезным кандидатом на пост вождя резервации.
— Реми Мешкену...
— Я вижу, что вы хорошо осведомлены. Полагаю, вы также знаете о проекте по добыче полезных ископаемых вблизи озера Вуд. Антуан считает, что его сын предает его, дружа со мной. Однако нельзя отказываться от давней дружбы из-за расхождения во мнениях. Мы с Флораном знакомы с детства...
Тедди слегка кивнул, чтобы показать, что он понимает. Мотивы Флорана Каштина теперь казались ему ясными: посеять страх перед Виндиго, чтобы заставить людей проголосовать против шахты и, следовательно, в пользу Антуана Каштина. Отвергнутый, он хотел искупить свою вину перед отцом, помогая ему выиграть следующие выборы. Даже если он, вероятно, никогда не признается ему в том, что сделал для него, в глубине души он будет наслаждаться удовлетворением от того, что наконец-то стал достойным своего отца. Как тайная победа.
— Если ваш муж часто бывает в лесу, я полагаю, у него есть хижина в лесу, не так ли? — спросил он Мирей Каштин.
— Пока нет. Он планирует построить ее следующим летом. Это наследие, которое он хочет оставить Майкану. Чтобы тот всегда оставался на связи с природой. Это важно.
Тедди показал на фотографии, висящие на стенах.
— В таком случае, где его ружье? Его снаряжение для охоты и рыбалки? Мне кажется, он также что-то мастерит. Где он хранит все эти инструменты, которые мы видим на фотографиях?
Мирей Каштин помедлила несколько секунд.
— Отвечайте, мадам Каштин, — настаивала Леони.
— У него есть помещение за домом, — прошептала их соседка. Но... оно заперто на ключ. И я не знаю, где он его прячет.
— Это его личное пространство, — объяснил Мешкену. Даже я туда не захожу. Надо уважать это.
Тедди и Леони обменялись взглядами и тут же направились к входу. Лейтенант махнула Манжематину и Милло, чтобы они присоединились к ним.
— Вы оставайтесь с ними, — прошептала она Милло, — и следите, чтобы они ни в коем случае не позвонили. А вы, агент Манжематин, пойдемте с нами.
45
Как только она вышла из дома, несмотря на протесты Мирей Каштин, Леони взяла фонарик из бардачка пикапа и в сопровождении Тедди и Манжематина направилась к задней части дома. Собственно говоря, сада не было, но колья и проволока очерчивали большой участок, покрытый снегом, который простирался до черных теней елей, примерно в тридцати метрах от дома. Они пошли по относительно свежим следам и наткнулись на сарай без окон, вход в который был закрыт большим замком. Леони решила пока игнорировать следы, которые продолжались к опушке, и отошла в сторону, чтобы пропустить Манжематина.
— Давайте, откройте.
Тедди чувствовал, как его сердце бьется сильно. Пока полицейский все сильнее и сильнее толкал дверь плечом, отец Морган надеялся, что все это наконец закончится.
Когда деревянная дверь с треском поддалась, полицейский отошел в сторону, и Леони осветила единственную, но просторную комнату. Запах мяса сразу же ударил им в нос. Мир натянутых шкур, свернутых рыболовных сетей, отбеленных костей, привязанных к концам веревок и звенящих друг о друга под воздействием воздушного потока, который проник вместе с ними. Логово охотника. Настоящего. Человека, способного углубляться в эти большие темные леса, выслеживать там животных и разделывать их. К сожалению, это ничего не доказывало. Многие иннуиты, наверное, имели похожее снаряжение. И как ни тщательно они все осматривали, они не нашли того, что искали.
Раздраженная Леони вышла, но отказалась сдаваться. Все указывало на Флорана Каштина. Тогда она решила пойти по следам, ведущим к елям, с трудом продвигаясь по толстому слою снега. Ей показалось, что холод еще усилился: наверное, это был предвестник приближающейся бури. Внезапно, в десятке метров от края леса, следы резко обрывались у подножия дерева, а затем продолжались в обратном направлении. Она направила свет фонаря вверх, прощупала лучем иголки и заметила блеск: большой черный мешок, застрявший на стыке толстых веток и ствола.
— Мне нужна лестница, — крикнула она Манжематину.
Агент нашел лестницу в глубине хижины и с трудом принес ее. Затем он осторожно взобрался на нее и в темноте схватил сумку, с которой с трудом спустился вниз.
На земле к лейтенанту присоединился Тедди, которому она протянула фонарик. Нетерпеливо она потянула за веревку, которая держала сумку закрытой. Она вынула из него одежду из сшитых кусков шкур животных, на конце которой висела кожаная перчатка, ожидающая, когда в нее просунет руку разъяренный человек, чтобы разорвать ее на куски: когти состояли из четырех острых и слегка загнутых лезвий, которых хватило бы, чтобы одним движением перерезать горло. Она обменялась молчаливым взглядом с криминалистом.
Не задумываясь, его пальцы снова погрузились в сумку, чтобы извлечь из нее новое отвратительное изделие: слепок черепа, возможно медвежьего, челюсти которого были раздвинуты, чтобы вставить в них множество клыков всех размеров. По бокам были приклеены малоразветвленные рога карибу. Это была кропотливая, одержимая работа, которая делала эту пасть кошмарной. Система резинок и кожаных деталей позволяла закрепить ее как маску. Каштин, должно быть, потратил недели на изготовление такой штуки.
Они были на месте. Тедди без труда представил себе ужас своей дочери, когда она оказалась перед этим ужасом. Он вспомнил следы на стенах дома ужаса, лужи крови на полу. Он представил себе ярость Флорана Каштина над телом Морган. И это было для него невыносимо.
— Мы пойдем за ним, — прошипел он, сжимая кулаки в перчатках. — Сейчас же.
Леони разделяла его чувство срочности, но нужно было сохранять ясность ума. Не поддаваться эмоциям. Она повернулась к Манжематину.
— Доступен Гидрофер?
— В это время суток? — воскликнул полицейский, широко раскрыв глаза.
— Да, в это время.
— Дорога Гризли — это ухабистая трасса между озерами и лесами, без телефонной связи, без освещения и без всего остального. После последних снегопадов ее расчистили, но из-за ее плачевного состояния вам понадобится как минимум два часа. Если повезет, вы прибудете на станцию около 20 часов. Но вы же знаете, что в Норфере объявлена метель и вы едете прямо на нее?