Франк Шетцинг – Тирания бабочки (страница 6)

– Вот видишь. – Рут включает свою камеру на видео-модус. – На это тебе нечего сказать.

– Есть. Никто не может так точно определить момент наступления смерти.

– Это касается и ее собственной?

– Рут…

– Может, ты ее спросишь? Я бы хотела знать, когда снова выглянет солнышко и косули с зайчишками снова вернутся из леса…

Он обследовал почву перед водительской дверцей. Высоко над их головами сосны, ели и несколько черных дубов смыкались в сумрачный купол кафедрального собора, который довольно хорошо задерживал дождь. А то, что сквозь него просачивалось, впитывала опавшая хвоя, поэтому почва здесь не раскисла так, как внизу на склоне. Для следопытов это плохо, но потом он обнаружил несколько изрытых мест. То, что он увидел, укрепило его в подозрении, что за рулем сидел именно «падший ангел» и вогнал внедорожник в дугласию, чтобы как можно скорее пуститься в бегство. Бардачок стоял открытым. Инструкция по эксплуатации, ручка, бумага, рабочие перчатки и софитная лампа валялись на полу, будто кто-то выгреб все это наружу одним движением. Он заглянул в дверные полки в поиске мелочей, которые помогли бы как-то идентифицировать погибшую, откинул вверх заднюю дверцу и увидел лишь пустоту.

– Нам нужен еще кто-нибудь! – Пошел наверх к главной дороге, открыл дверцу патрульной машины и вызвал по рации командный пункт в Даунивиле. – Кимми, где подкрепление?

– Хм, да. Не так-то это просто, Лютер. – Птичий голосок Кимми звучал в стиле кантри – верный признак того, что прошлой ночью она давала Долли Партон[4] в театре «Юба». Точнее говоря, сьерра-вариант Долли Партон. Добавив в голос немного гелия, чтобы ей удалось невозможное: взвинтить болт пафоса еще выше, чем ее великий образец из Смоки-Маунтинс. Лютер не знал, говорит это за или против второй ее карьеры – в качестве певицы, – да и, честно говоря, ему было наплевать на это.

– У нас тут машина, полная всяких волос, волокон, отпечатков пальцев, черт знает чего еще. И разве Такер не говорил, что приедет немедленно?

– Да, ты знаешь, Такер – ну, он только что звонил.

Лютер ждет. Кимми ему симпатична, в иные дни он ее прямо-таки любит. Она была бы подарком с небес, если бы не ее привычка растягивать всякую информацию, как сезон «Игры престолов».

– Я слушаю.

– Инес Уэлборн подала заявление о пропаже своей кошки.

– Да?

– Ну, ты знаешь, у нее тигровая.

Инес Уэлборн, хозяйка «Ночлега с завтраком» в Гудиер-Баре, медвежьем углу западнее Даунивиля, окруженном лесами. Правда, это ни о чем не говорит, поскольку в Сьерре все окружено лесами.

– Ах, да, – отвечает он.

– Потому что у нее есть еще и черная, – спешит уточнить Кимми. – Ну, точнее говоря, это кот, но неважно. Как бы то ни было, тигровая исчезла, и…

– А можно поскорее?

– И теперь Инес обвиняет соседей, что те убили кошку и зарыли на своем участке.

Лютер почесал в затылке.

– Каких соседей? Уж не Билли ли Боба Коули?

– Момент, Лютер. – Он услышал пощелкивания мышки, как будто она открывала на своем мониторе нужный протокол. – Точно, Билли Боб.

Коули, ранний пенсионер индейского происхождения, смотритель маленького кладбища позади церкви, где похоронена народная певица Кейт Вульф, что превратило Гудиер-Бар в аттракцион после того, как Эммилу Харрис записала ее песни.

– Билли Боб не убивает кошек, – говорит Лютер.

– А Инес говорит, что да.

– Как она до этого додумалась?

– Потому что Билли Боб всем рассказывал, а теперь дает задний ход, что он, мол, хотел позлить Инес, но Такер сейчас там и говорит, что Билли Боб запутался в противоречиях…

– А где остальные?

– Пит в Аллегани, там бесхозная машина, а потом поедет в кемпинг на перевале Крик, где вроде бы кража со взломом – или нет. Трой, должно быть, на пути в Сэттли, там в Кеш Сторе кто-то учинил дебош, кто-то нездешний, и докучает людям. Он, может, просто пьяный, но уходить не хочет…

Пьяный в восемь тридцать утра. Каких только не бывает причудливых привычек завтракать.

– А Робби?

– Горящий мусорный контейнер.

– Что-что? За это отвечает Кальфайр, пожарная охрана.

– Да, верно, Лютер, они тоже там. А Робби уже на пути в Сьерравиль, там произошло что-то странное, хотя «странное», может быть, не совсем точное слово, по крайней мере, был сигнал, с этим не шутят, а звонивший сказал, что вышел только что из закусочной, и тут к нему медленно подкатили трое и наорали на него.

Лютер проглотил следующий наводящий вопрос, упражняясь в душевном равновесии.

– И ты еще за это ответишь, – нагло добавила Кимми.

– Это ты мне?

– Нет, это они так кричали ему! – Она хихикала. – Ах ты, боже мой, ты думаешь, мне – ну, в смысле, ему – это пустяк? Он теперь боится выйти. Этих людей он совсем не знает и говорит…

– Ну хватит. Где Джейми?

– Наверное, в Бассетте.

– Наверное?

– Кейт Бьюхенен звонила и просила нас посмотреть на главный вентиль водопровода. Она на пару дней уехала к своей сестре в Пламас и говорит, что, кажется, забыла его закрутить.

До Бассетта отсюда нет и четырех миль.

– Хорошо, скажи Джейми, пусть свернет шею этому крану и моментально подъезжает сюда.

– Да я бы сказала, – заверяет Кимми так плаксиво, будто слышишь писк педальной электрогитары. – Но я не могу с ним связаться. Ты же знаешь, его рация…

Сломалась, верно. Уж три недели как.

– Все ясно. Кимми, будь так любезна и найди хоть кого-нибудь из них, да? Все равно кого. И спроси, где коллега из дорожного патруля – как бишь его…

Рут поднимается по дорожке, мобильник в правой руке. Походка какая-то крадущаяся. Все в ней кажется закаленным в огне.

– Я проверила номера.

– И?

– Машина числится за этой лавочкой в Пало-Альто… «Нордвиск Инкорпорейтед».

– А, гигант хайтека. – Лютер поднял брови. – Ты смотри-ка. Значит, служебная машина.

– Вроде бы да.

– Окей. Кимми? Вот что еще. Организуй мне встречу с Фиббсом, по возможности через час у меня в кабинете. Мне надо знать все о фирме в Пало-Альто «Нордвиск Инкорпорейтед»…

– «Норд…» – повторяет Кимми, записывая, и смолкает.

– «…виск», – подключается Рут.

– «…виск», – повторяет Лютер. – Кроме того, пусть разузнает, что вчера вечером и ночью происходило в наших местах. Ну, ты понимаешь: вечеринки, пьянки, драки, кто что слышал или видел, как обычно. Ах да, Карл на месте?

– «…виск», – повторяет Кимми. – Э, кто?

– Шериф, Кимми.

– Нет, мне жаль, Лютер.

– А ты не знаешь случайно, где он?

– Как же, знаю. У врача.

Лютер закончил разговор и посмотрел на Рут.

– Служебный автомобиль группы «Нордвиск» в Сьерре?