Франк Шетцинг – Тирания бабочки (страница 27)
– Принадлежал?
– Она рано умерла. Шведская певица, сопрано. Великолепный голос, кстати, я, к сожалению, слышал его только в записях. Ее прадед вытянул билет в новый мир и разбогател за годы золотой лихорадки. Один из немногих, у кого это все не утекло тут же сквозь пальцы. Он купил землю в Сьерра-Вэлли, занялся торговлей древесиной и стал еще богаче.
– Это от него остался основной господский дом?
– Да. Огороженный ареал лишь часть фамильных владений. Когда Эльмар писал первые алгоритмы для A.R.E.S.а, у него уже было ясное представление о будущем. И необходимое для этого пространство.
– И какое из его представлений мы видим здесь реализованным?
Ван Дэйк сделал неопределенный жест рукой, как будто передавая дальнейшую ответственность этой колоссальной машине.
– Они хотят изменить общество. Насколько я понял. – Этот блондин улыбнулся, как будто Лютер рассказал ему уже знакомый анекдот. – А вам надо знать, помшерифа, что Силиконовая долина есть место осознания для безрассудных. Сплошь наркоманы в бреду своих идей, а наркотик называется «осуществимость». Каждый хочет показать, что все получится. Что все работает. Неважно что. Этот кусочек Калифорнии, на котором мы надуваемся, как расширяющаяся вселенная, уже перешел бы в чью-нибудь собственность, если бы мы не прибегали к одной мантре.
– И что это за мантра?
– Решать проблемы человечества.
– Только и всего?
– Только эта мелочь.
– Хм. Здесь очень тепло, внизу.
Ван Дэйк кивнул:
– Ровно двадцать семь градусов по Цельсию. Больше, чем в большинстве вычислительных центров. Но мы обнаружили, что при такой температуре техника работает надежнее. Глубина в сто метров идеальна для создания самых эффективных энергетических условий.
Сто. Тем самым Сьерра располагает, кстати, проверенным атомным бункером. Нет, не «кстати». Помимо экономических аспектов речь шла и о том, чтобы защитить сам A.R.E.S. от разрушений на поверхности земли.
– Есть дополнительная система воздушного охлаждения, но мы главным образом охлаждаем водой. Вы заметили резервуары. Трансформаторная подстанция непрерывно поставляет нам пятьдесят мегаватт энергии, у нас тут дизельные генераторы – собственно, ток у нас не может отключиться.
– У вас тут не может быть никакой случайности?
– Может. – Ван Дэйк посмотрел на него: – Всегда.
– Объясните мне.
– Случайность, если подведут наши расчеты. А A.R.E.S. считает не так, как обыкновенный компьютер. Некоторым образом результаты, которые он выдает, случайны, как школьный друг, который встретится вам через тридцать лет в Патагонии. Мы построили машину, которая оперирует с Q-битами. В зависимости от точки зрения A.R.E.S. устраняет случайность или повышает ее до состояния вездесущности.
– Вот только не ждите, что я это пойму.
Ван Дэйк показал в сторону города-сервера:
– Помните, что Эльмар говорил о проблеме оптимизации: существует бесчисленное множество опций решить проблему, но оптимальное решение может быть только одно. Поскольку вы его не знаете, вы должны просчитывать одну опцию за другой, осуществимость, эффективность, эффект обратного воздействия на окружающий мир и так далее и тому подобное. Одно за другим! Одно якобы оптимальное решение может при этом оказаться неприменимым, потому что хотя оно и решает проблему, но ее воздействия могут оказаться недопустимыми. Так в нашем представлении создается ошибочная картина путей решения. Как будто их можно прошагать только один за другим, хотя на самом деле они все существуют одновременно – внутри одного феномена, которое физики называют квантовым облаком. Обычные вычислительные машины работают с хронологическим способом отбора, с битами, минимально возможными единицами различия. В качестве бита мы имеем значение один или нуль. Да или нет. Либо – либо. В системе «либо-либо» пойти по двум путям одновременно так же маловероятно, как на перекрестке свернуть сразу направо и налево. Итак, вы идете сперва сюда, потом туда. Проблемы оптимизации теперь приведут вас к перекрестку с миллионами направлений. Даже со скоростью света вам понадобится вечность, чтобы пройти их одно за другим. Но что, если бы вы были битом другого сорта? Битом Q, который может быть одновременно нулем и единицей, системой «как то, так и это». С ней вы можете пройти все пути решения одновременно, и уже после одного процесса вычисления перед вами был бы оптимальный результат, а в нашем представлении на это не ушло бы существенного времени.
– Дело только в том, что никто не может быть в двух местах одновременно.
– А в физике малых частиц может.
– Что значит «малых»?
– Субатомных.
– Как это утешительно. Тогда бы все алиби в судебных актах Калифорнии потеряли силу. И A.R.E.S. работает с такими Q-битами?
Ван Дэйк кивнул.
– Вам о чем-нибудь говорит понятие «квантовый компьютер»?
Лютер прочесал свой собственный жалкий накопитель данных.
– Никогда не слышал.
– A.R.E.S. – квантовый компьютер. Многие считают это невозможным – сложные вычисления проводить только квантовыми эффектами, но A.R.E.S. делает как раз это. М-да, – он вздохнул, как будто ему вдруг пришло в голову, почему Лютер вообще здесь, – пожалуй, вряд ли данный момент подходит для интенсивного курса по квантовой механике. Да вы и не хотите это все знать.
– Нет. Я хочу знать, почему вашей сотруднице пришлось погибнуть. – Лютер помедлил. – Этой вашей машине ведь не потребуется много времени на то, чтобы это выяснить, так?
Ван Дэйк оттолкнулся от перил.
– Осуществление права и закона я все-таки предпочел бы видеть в ваших руках.
– Я ценю вашу романтическую жилку.
– Я серьезно. A.R.E.S. не зафиксировал ничего, что позволило бы узнать, что Пилар вообще здесь была. Я хотел вас заверить, что нам нечего скрывать.
«Это хорошо, – подумал Лютер. – Тогда мы будем ходить по этой прихожей поганую вечность, как это называет Рут».
– А нам не следовало бы сперва зайти в отдел службы безопасности? Снаружи.
– Да. Чуть позже я познакомлю вас с ее руководителем.
– Давайте прямо сейчас.
– А вы разве не хотите, чтобы собрались все вместе…
– Я хочу только познакомиться с ним. – И, может быть, снова встретить ту эфиопскую женщину, ее магнетический взгляд, ее голодную улыбку. – Кроме того, я бы с удовольствием заглянул в видеозаписи наружной охраны. В качестве выборочной проверки.
– Конечно. – Ван Дэйк даже не дрогнул лицом. – Какое место вы хотите?
– Скажем так, площадку перед большим ангаром в половине одиннадцатого?
– Никаких проблем.
Они вернулись в контрольное помещение, программисток там уже не было. А централь безопасности, наоборот, вся гудела от занятости. По экранам тянулись выдержки из съемок – пространственно глубокое вдавливание в некие ящики для рассады. Несколько камер посвятили себя только наблюдению за A.R.E.S.ом, за его коридорами одинаковой формы, по которым быстро пробегали машины, прислуживающие другим машинам. Ферма была охвачена под всеми углами зрения: офисы, помещения для отдыха, наружные территории, дальнее окружение. В шезлонгах ворочался ветер, стая гусей пересекала облачную гряду, темная на фоне бесконтурной белизны, погасившей солнце. Несколько человек в униформе подняли глаза на Лютера, эфиопки среди них не было.
– И не подъем, – тихо сказал он ван Дэйку. – Только видео.
Менеджер повернулся к одному из экранов:
– A.R.E.S., покажи нам видео охраны ангара во дворе от вчерашнего вечера, десять часов тридцать минут, со всех камер.
Окна сдвинулись, новый вид показывал ночной зал с четырех точек, освещенный и пустой. Вокруг стояли бездействующие роботы, грузовой лифт открывал взгляду пустой грузовик. Царило то своеобразное оживление неживого, какое Лютер отметил еще в контрольном помещении при взгляде в безнадежные внутренние миры машин. Он изучал перспективы камер. Очень похоже на камеры Пилар, почти идентичны, потом ему стало ясно: они
– Я же говорю, тут нет ничего такого. – Ван Дэйк пожал плечами. – Но вы можете отсмотреть хоть весь материал. На здоровье.
Лютер покусывал нижнюю губу. «Ясно же. Мы можем отсматривать его до посинения. Ван Дэйк прав. И Тами тоже права. Цифровой мир ей знаком никак не меньше, чем ее любимые птичьи заповедники в окрестности Стального моста. То есть, говоря о времени съемки, она не имеет в виду время обработки. Съемки Пилар Гузман, без всяких сомнений, были сделаны прошлой ночью, а вот это здесь – чертова фальшивка». Он повернул голову и увидел, как какой-то мужчина встал и направился в их сторону.
Надо обязательно прикрывать свой тыл. Всегда. Особенно тогда, когда есть шанс загнать противника в узкое место. Тогда со всех сторон на него будут направлены ружейные дула. Входя в помещение, где могут быть настроены против тебя, не следует рассчитывать навести там шороху в одиночку, а надо внимательно осмотреться, сделать выводы и вернуться с достаточным подкреплением. Полицейские школы учат многому такому, чем Лютер зачастую пренебрегал, пока его семья не начала всерьез заболевать его охотничьей лихорадкой – и Сьерра была задумана как место лечения. И лечение удалось – господи, еще как удалось! – однако в глубине он так и остался тем же импульсивным охотником, фиксированным на добыче, как только она выступает на свет, готовым в схватке сорваться вместе с ней в пропасть.