Франческа Гиббонс – Серебряная королева (страница 28)

Перла бросилась к стене, почти подпрыгивая от возбуждения.

– Вот здесь! – воскликнула она, тыча в карту. Под её пальцем был город, окружённый реками. – Водниславия, столица Низинного королевства.

– Отлично, – кивнула Имоджен. – Отправимся в путь ночью, когда взрослые уснут. – Миро хотел что-то возразить, но она подняла руку. – Нет. Мы ничего не скажем Марку.

– Но мы не можем просто так сбежать! – пролепетала Перла, широко распахнув глаза. – Что подумают мои родители?

Имоджен почувствовала укол раскаяния. Несомненно, родители Перлы придут в ужас. Так же, как её бабушка и мама.

– Что они сделают, если мы им обо всём расскажем? – спросила она. – Как думаешь, они тебя отпустят?

Перла прикусила губу.

– Они скажут, чтобы я оставалась на чердаке, в безопасности, – ответила она. – Они боятся лютомужей.

– Вот именно! Марк точно такой же. Он хочет, чтобы я сдалась и вернулась домой. – Имоджен повернулась к Миро. – А ты, между прочим, убежал от Подхализля. Вообще-то это одно и то же.

– Это совершенно не одно и то же, – возразил Миро, слегка напрягшись. – Марк совсем не такой, как Подхализль.

– Имоджен! – прогремел снизу Марк. – Спускайся сейчас же! Уже давно пора спать.

– Иду! – заорала она и снова посмотрела на своих друзей. – Ладно, если хотите, можете оставаться. Сидите тут и делайте вид, что всё нормально. Но с меня хватит! Я больше не собираюсь играть по правилам взрослых. Я иду искать Мари. Раз часы показывают, что она у короля Чтибора, значит, я иду туда.

– Но что, если Марку понадобится наша помощь? – неуверенно спросил Миро.

Имоджен строго посмотрела на него. Похоже, королевская должность плохо сказалась на мозгах Миро! Раньше такой вздор никогда не приходил ему в голову.

– Марк взрослый, – отрезала она. – Взрослые сами о себе заботятся.

Глава 38

Имоджен отвели самую маленькую спальню в таверне. Марк спал в соседней комнате. Она выждала целый час после того, как он лёг, потом выбралась из-под одеяла, натянула штаны, куртку и сапоги.

Она задумала бежать до наступления рассвета.

Имоджен сама не знала, что заставило её выглянуть в окно. Снаружи было темно, почти ничего не видно. Но там, с той стороны оконного стекла, порхала бабочка с серебристо-серыми крылышками.

– Вот и ты, – прошептала Имоджен.

Она открыла окно, чтобы впустить бабочку внутрь, но та полетела прочь от таврены, словно хотела повести Имоджен за собой – туда, откуда она пришла.

– Нет, только не это! – всхлипнула Имоджен. – Я не могу вернуться домой, понимаешь? Не сейчас. Аннешка похитила мою сестру!

Имоджен больше не была уверена в своём плане. Она не могла признаться в этом Миро или Перле, но она чувствовала себя разорванной пополам, растянутой между мамой и сестрой. Она ощущала это почти физически, как будто её сердце рвалось на части. Это было так больно, что Имоджен невольно прижала ладонь к груди.

Она знала, что каждый день её отсутствия убивает маму и всё это ужасно, но… но если она не отправится на поиски сестры, Мари никогда не вернётся домой.

«Что бы сделала мама, – задумалась Имоджен, – если бы она очутилась здесь, на моём месте? Мама побывала во многих трудных ситуациях, и она всегда знала, как лучше поступить».

Ответ пришёл сам собой – мама никогда не вернулась бы домой без своих дочек.

Сумеречная бабочка присела на подоконник и закрыла лёгкие крылышки, сложила их, как миниатюрный серебряный зонтик. Имоджен была рада, что бабочка всё поняла. Какое-то время они сидели в тишине и смотрели на луну.

– Я очень тревожусь о маме, – сказала наконец Имоджен. – Наверное, она думает, что мы больше никогда не вернёмся. – При мысли о мамином лице – измученном, залитом слезами – рука Имоджен сама собой легла на сердце. Она потёрла ноющее место между рёбрами. – Как бы я хотела дать ей знать!

Бабочка пошевелила усиками влево, и Имоджен невольно затаила дыхание.

– Ты так думаешь? Ты… ты можешь передать маме весточку?

Бабочка повернулась вправо. Иможден не знала, что это означает. Конечно, нельзя требовать так многого от обычного насекомого, тем более что бабочки не умеют говорить, но Имоджен хорошо помнила, что ей когда-то рассказывали. Бабочки могут быть вестницами. С давних времён они были посланницами между людьми и скретами! Так почему бы не передать послание маме?

– Я только хочу, чтобы она знала, что мы живы, – сказала Имоджен, – и что мы вернёмся домой, как только сможем. Если бы ты могла хоть немного её утешить… я была бы очень благодарна.

Сумеречная бабочка распахнула крылышки и распушила тоненькие волоски на спинке и, похоже, прекрасно поняла, о чём её просят.

– Спасибо, – сказала Имоджен, когда бабочка полетела прочь. – Если я смогу как-нибудь отблагодарить тебя за…

Но бабочка уже скрылась в ночи.

– Вот и правильно, – решила девочка. – И нам тоже пора.

Имоджен, Миро, Перла и Конья тихо прокрались через опустевший бар, пол которого был весь липкий от пролитых напитков, осторожно отперли входную дверь и выскочили наружу.

Кто-то запер конюшни, но Миро молча взял пару булавок для плаща и повертел ими в замочной скважине. Послышался тихий щелчок – и двери конюшен распахнулись. Имоджен вынуждена была признать, что в деле вскрытия замков Миро по-прежнему не знает себе равных.

Войдя в конюшню, они оседлали лошадей. Имоджен втайне надеялась, что Перла не обратит внимания на то, с каким трудом она забирается на своего пони. Ведь она сказала девочке, что живёт в этом мире!

Наконец дети выехали за ворота. Было темно, но лошади прекрасно видят в темноте. Миро ехал впереди на чёрном жеребце. Перла скакала на лошади своей матери. Волкокошка бежала рядом с ней.

Пони Имоджен шагал следом. Звёздные часы, запертые в ящик, были крепко привязаны к её седлу вместе с другими вещами.

Только теперь, сидя на трусящем пони, который уносил её прочь от таверны, Имоджен наконец-то почувствовала облегчение.

Она приняла решение избавиться от Марка. Больше никаких приказов, наставлений и прочих «я лучше знаю». Она едет в Водниславию, чтобы спасти свою сестру, и никто на свете не заставит её повернуть назад.

Глава 39

Аннешка верхом на белом пони ехала через Водниславию. Город был выстроен в месте слияния трёх рек, и всюду, куда ни посмотри, вода глубоко вгрызалась в землю.

Мари плелась за пони, крепко привязанная к седлу верёвкой.

– Я есть хочу, – жалобно сказала она.

– Хоти на здоровье, – отрезала Аннешка.

Здания в Водниславии были низкие. Здесь не было ни одной высокой стены или особняка. Даже церковным шпилям не хватало полёта. Если бы не совершенно немыслимое количество лодок, Аннешка решила бы, что приехала не туда, куда надо.

– Где мы? – спросила Мари.

– В столице Низинных земель, – бросила Аннешка. – Это царство, где мне предназначено править.

Она слезла с пони и развязала Мари руки. Кругом были люди – а люди, надо сказать, не привыкли видеть детей на привязи.

– Я думала, ты будешь править самым большим королевством на свете, – сказала Мари. – Откуда ты знаешь, что это оно и есть? Разве люди тут очень счастливы? Или у них есть роботы, которые выполняют всю работу?

Аннешка пристально посмотрела на свою пленницу. Лицо у девочки было бледное, грязное после дальней дороги, с тёмными кругами под глазами и синяком на щеке.

Роботы… Счастье… О чём она вообще болтает?

– Это единственное царство, в котором есть дракон, – отрезала Аннешка и посадила девочку в седло. Пусть горожане принимают их за мать с дочерью. Так они будут привлекать к себе меньше внимания.

– Какой дракон? – удивилась Мари.

Широко распахнув глаза, она заозиралась по сторонам.

Аннешка вспомнила пожар в замке Ярославии, своё прекрасное подвенечное платье, превратившееся в пепел, свои мечты, ставшие дымом.

– Необычный, – буркнула она. – Водяной дракон. Очень могущественный.

Какой-то старик сидел около колодца.

– Простите, – обратилась к нему Аннешка. – Где я могу найти королеву Водниславии?

Старик уставился на неё сквозь облачко жёлтого дыма.

– Тута нету никаких королев.

Сердце Аннешки забилось чаще. Это была судьба! Трон ждал её!