Франческа Гиббонс – Серебряная королева (страница 26)
Перла нахмурилась и пожевала губу.
– Хорошо, что у меня осталась Конья. Лютомуж испугался с ней связываться.
Снеголика невозмутимо вылизывала себя, растянувшись на матрасе.
Миро всё ещё относился к волкокошке с опаской, но Имоджен храбро присела на край кровати.
– Как это случилось? – спросила она у Перлы. – Если не хочешь, не рассказывай, – поспешно прибавила она.
Перла долго молчала, перебирая пальцами белоснежную шерсть снеголики.
– Это случилось очень рано, – наконец заговорила она. – Родители ещё спали, а Томил, мой брат, решил пойти на рыбалку. Я видела из кровати его и его лодку…
Она повернула голову и посмотрела в маленькое круглое окно, как будто её брат всё ещё был снаружи.
Имоджен стало плохо от того, что она невольно представила Мари на месте незнакомого ей Томила.
– Томил всегда вставал рано, – продолжала Перла. – У него было столько планов! Он был так занят, отвязывая лодку, что не заметил, как подкрался лютомуж.
Миро хотел что-то сказать, но Имоджен покачала головой. Перла глубоко ушла в свои воспоминания, и лучше всего было просто позволить ей говорить…
– Я увидела, как лютомуж подходит к реке… Огромный, высотой в семь футов, с клеткой на спине. Я позвала Конью, и мы бросились вниз. Вместе мы могли бы его остановить. Может быть…
Конья издала мяуканье, которое гораздо больше подошло бы маленькому котёнку, и протянула лапу хозяйке.
– Мы опоздали, – прошептала Перла. – Лютомуж и мой брат исчезли. Я нашла лодку Томила в миле вниз по течению. Может быть, если бы я бежала быстрее… если бы я…
– Это не твоя вина! – с неожиданным жаром выпалила Имоджен.
Карие глаза Перлы впились в её лицо.
С минуту-другую на чердаке царила тишина, только снизу доносились голоса взрослых, их хохот и крики.
– Почему ваш король ничего не предпринимает? – спросил Миро. – Сколько детей уже пропало?
– Не знаю, – пожала плечами Перла. – Это началось совсем недавно. До этого люди думали, что лютомуж – это чудище из детских сказок. Мы и представить себе не могли, что оно может быть настоящим.
Она с любопытством взглянула на Имоджен. Именно так она посмотрела на неё внизу, когда Имоджен упомянула о похищении Мари.
– Но кто украл твою сестру, если это было не чудовище?
– Женщина со светлыми волосами.
Лицо Перлы вытянулось.
– Вы верите в судьбу?
– Конечно, – ответил Миро.
– Не знаю, – еле слышно сказала Имоджен.
– Я об этом никогда никому не говорила, – зашептала Перла, – но иногда мне кажется, что звёзды всё делают не случайно – они сводят людей друг с другом для какой-то цели.
– Я тоже так думаю! – с жаром поддержал её Миро.
У Имоджен засосало под ложечкой. Неужели Перла что-то знает о Мари?
Перла пролистала свой альбом. Когда Имоджен увидела следующий рисунок, все мышцы в её теле натянулись, как струны. Там была нарисована… она. А именно девочка с лицом, как две капли воды похожим на её лицо. Те же короткие волосы и веснушки на носу. Имоджен невольно провела пальцами по листу.
– Мне кажется, я уже видела тебя раньше, – сказала Перла.
Имоджен смотрела на свой портрет. Он был выполнен в стиле, который был ей хорошо знаком. Это был стиль Мари.
– Это… ты нарисовала? – спросила она.
– Нет, – ответила Перла. – Это нарисовала девочка, которая останавливалась у нас. Она путешествовала вместе со светловолосой женщиной.
Глава 36
– Значит, она была здесь?! – закричала Имоджен. – Моя сестра была здесь, в этом доме?!
– Я не знала, что её похитили, – пролепетала Перла. – Я думала, что блондинка – её мать.
– Ты с ней разговаривала? – спросил Миро. – Как она выглядела? Давно это было?
Перла ненадолго задумалась.
– Она выглядела очень грустной. Поэтому я и предложила ей свой альбом… Это было совсем недавно, несколько дней тому назад.
Имоджен хотела рассмеяться, но из груди у неё вырвалось всхлипывание. Она снова посмотрела на рисунок. Не было никаких сомнений в том, что это работа Мари.
– Та женщина сказала, куда они направляются? – спросила Имоджен.
– Она вообще очень мало говорила. Мне показалось, она хотела, чтобы её оставили в покое.
Имоджен откинула дверцу в полу чердака и поставила ногу на первую ступеньку лестницы.
– Ты куда? – удивился Миро.
– Спасать мою сестру, куда же ещё!
– Но ты не можешь! – воскликнул Миро. – Мы не знаем, куда они поехали!
Но Имоджен и слушать его не стала. Мари была здесь, значит, она жива и где-то совсем рядом. Может быть, если Имоджен возьмёт факел, то сможет до рассвета добраться до следующей деревни, и тогда…
– Нужно рассказать Марку, – сказал Миро.
– Ни за что! – рявкнула Имоджен. – Он уже решил отправить меня домой! Он не позволит мне пойти искать Мари.
– Но если он узнает, что её видели здесь…
– В чём дело, Миро? – прищурилась Имоджен. – Струсил?
Миро сразу прикусил язык, задетый этим обвинением.
– Я просто думаю, что мы должны искать её вместе.
Имоджен даже не взглянула в его сторону и стала решительно спускаться с чердака, а Миро, Перла и снеголика последовали за ней. Внизу, в баре, Марк всё ещё беседовал с отцом Перлы, они сидели спиной к детям, сблизив головы, поэтому Имоджен, никем не замеченная, на цыпочках выскользнула наружу.
После духоты таверны было особенно приятно вдохнуть прохладный вечерний воздух. Где-то неподалёку журчала река. Облака быстро летели по небу. Всё вокруг бежало куда-то, и Аннешка с каждой минутой удалялась всё дальше и дальше.
Имоджен бросилась в конюшню – простой деревянный сарай, стоявший рядом с таверной. Миро и Перла шли за ней, не осмеливаясь произнести хоть слово.
В конюшне пахло соломой и навозом. Сквозь распахнутые двери проникал свет из таверны. Лошади зашевелились в темноте, не зная, чего ожидать от неожиданных посетителей.
– Я хочу, чтобы ты оседлал моего пони, – сказала Имоджен Миро.
– Но ты даже не знаешь, куда собираешься ехать, – взмолился он. – Что я скажу Марку?
– Что хочешь, то и говори, – процедила Имоджен, поворачиваясь к нему. – Марк мне не отец! Он просто приставучий человек, который любит командовать и зачем-то преследует меня повсюду!
– А мне кажется, что он мог бы стать отличным отцом, – тихо сказал Миро.
Перла и Конья молча смотрели на них от дверей.
– И пожалуйста! – прошипела Имоджен. – Я и сама смогу оседлать пони!
Она стащила с крюка седло, пошатнулась под его тяжестью и выронила на пол. Пони с любопытством повёл ухом в её сторону.