Франческа Брикелл – Картье. Неизвестная история семьи, создавшей империю роскоши (страница 61)
Жак любил сапфиры. Хотя им было трудно превзойти совершенный бирманский рубин или яркий резной изумруд Великих Моголов, сапфиры были его камнем по рождению, и он чувствовал сродство с ними. Единственным украшением, которое он постоянно носил (не считая обручального кольца), был перстень из платины с сапфиром-кабошоном на мизинце. Поэтому, пока Нелли устраивалась в номере с видом на море в отеле Galle Face, он отправился на поиски сапфиров в деловую, шумную и оживленную столицу Коломбо.
Хотя большинство лучших сапфиров, добываемых здесь, как правило, попадали в Индию, где их гранили, полировали и продавали международным дилерам, Жак надеялся перехватить некоторые из них до того, как они покинут родную землю. Встретившись с местным торговцем драгоценными камнями Маканом Макаром в его маленьком душном магазинчике под отелем Grand Orient напротив главного порта Коломбо, он был разочарован большой наценкой: «Я нашел, что цены на драгоценные камни высоки, и утвердился во мнении, что индийские ювелиры продают свои товары дороже, чем мы можем получить их в Европе». И все же некоторые из них показались ему более разумными по цене. Желая сохранить хорошие отношения с Макаром, местным магнатом, он купил дюжину камней, планируя сделать из них пуговицы и браслет. В дневнике он рисовал наброски интересующих его предметов и записывал цены, пользуясь кодом Cartier.
Из разговоров с Жан-Жаком Картье
Самым интересным у Макара был огромный прямоугольный сапфир в 350 карат – «очень хорошего цвета» и «чистый», без включений, которые умаляют стоимость драгоценного камня. Макар предложил цену продажи 25 000 фунтов стерлингов (около $1,8 миллионов сегодня). Жак подумал, что, вероятно, сможет продать его в Лондоне примерно за 50 000 фунтов стерлингов, получая 100-процентную прибыль. Но это риск. Он попросил Макара придержать его до конца сезона, к тому времени появится возможность телеграфировать в лондонский офис и получить ответ от клиента.
88 лет спустя большой прямоугольный цейлонский сапфир с похожими характеристиками вновь появится на аукционе Christie’s. Известный как «Голубой красавец Азии» – четвертый по величине ограненный синий сапфир в мире, – он стал одним из самых дорогих драгоценных камней на рынке. А затем снова попал в заголовки газет, как только молоток упал: камень был продан за 17,2 миллиона долларов в 2014 году, что считается мировым рекордом.
Тогда же, в липкой жаре Коломбо, Жак попросил торговца еще об одной услуге: он хотел увидеть источник фантастического драгоценного камня. Макар согласился отвезти его на пятьдесят шесть миль к юго-востоку от Коломбо в Ратнапуру, город драгоценных камней, как только высохнут сапфировые шахты (недавние дожди затопили их). Через пару дней, нарядно одетые для поездки на экскурсию: в галстуках-бабочках, блейзерах и шляпах, мужчины рано утром выехали из столицы. Проезжая мимо речных русел, Макар указал на туземцев в тюрбанах и набедренных повязках, стоявших по колено в реке, тряся большими круглыми ситами и высматривая какой-нибудь проблеск голубого среди зернистой коричневой гальки. Заинтригованный, Жак попросил остановиться и узнать, насколько успешна подобная охота за сапфирами. Как оказалось, находят они не очень много и ни одного хорошего. Лишь карьеры Ратнапуры хранили истинные сокровища.
Подъехав к тому, что выглядело не более чем болотистым рисовым полем, Макар повел Жака по грязи пешком. Они миновали несколько карьеров, прежде чем добрались до самого нового, десятифутовой глубины, хорошо укрепленного для предотвращения оползней. Двое мужчин на дне поочередно наполняли ведра комковатой землей, которую затем поднимали наверх, складывали в большую кучу и промывали через сита раз в неделю. Это была долгая, тяжелая работа, и чаще всего без результата. «Говорят, что для того, чтобы получить один камень, нужно вытащить сотню корзин, – с удивлением писал Жак своим братьям, – и конечно, многие из них пустые». Попросив показать несколько примеров того, что они нашли, Жак попытался купить большой камень, из которого, по его мнению, можно было бы при огранке получить звездчатый сапфир. Как это часто бывало, ему сказали, что камень не продается сам по себе. Он был частью более крупной партии из шестидесяти по большей части бесполезных камней. Он купил их все, больше для будущего, чем для чего-либо еще.
Путешествия Жака на Восток были заполнены встречами с дилерами камней. Фотография сделана в Дели, господин Катджимулл второй справа. Страница из дневника Жака, наполненная набросками в натуральную величину камней, которые он купил или собирался купить
Позже, в Мэйфэре, несовершенные маленькие сапфиры будут служить ему напоминанием о реальности драгоценных камней. Они могли оказаться в королевской тиаре или на декольте какой-нибудь яркой юной особы, но их происхождение было скромным, спрятанным глубоко в грязной земле. А пока они просто перекочевали в сумку Жака. Ему предстояло долгое путешествие. После вечера, проведенного в уюте отеля Galle Face, Жак и Нелли снова отправились в путь. Они собирались ехать на север, мимо прохлады Нувара-Элии и дальше, к лодке в Талаиманнаре, которая должна была доставить их в Индию.
Путь в Индию был нелегким. Паром, «просто похожий на переправу Нью-хейвен – Дьепп, только меньше и тяжелее», доставил их в Дханушкоди, а оттуда они сели на поезд до Мадурая. «Я разозлилась на начальника станции, который не забронировал места, как его просили, и нам пришлось втиснуться в одно купе, – писала раздраженная Нелли своим детям, – да еще с 4 огромными спальными мешками и 12 чемоданами! И знаете, кто пришел просить милостыню? Обезьяны! Их было великое множество, целые стаи, всех размеров, и некоторые негодяи влезали прямо в окна».
Хотя у Жака и Нелли был Rolls-Royce, поезда часто были самым эффективным видом транспорта. И в тех случаях, когда они выбирали автомобиль с шофером, передвижение было далеко от любой европейской поездки, которую они когда-либо предпринимали. Когда большой серебристый Rolls-Royce неожиданно столкнулся с потоком, преграждавшим им путь, пришлось делать плоты для автомобиля. В другой поездке коммивояжера Клиффорда Норта по горной местности Непала местные жители пошли еще дальше, буквально разобрав автомобиль на части и перенося сиденья, колеса, двери, рулевое колесо, двигатель и все по отдельности через горы! Машины снова собирались, как только оказывались на другой стороне.
Места, где можно было бы переночевать, были еще одним неизвестным, тем более что Жак и Нелли обычно не знали, куда направляются, за несколько дней до поездки. «Мы должны двигаться не так, как нас ведет дух, а так, как развиваются бизнес-планы Жака Картье», – писала Нелли няне, присматривавшей за ее детьми дома. В городах они бронировали номера в лучших отелях – Taj Mahal Palace в Бомбее (Мумбаи), Maiden’s в Дели, но огромные расстояния требовали остановок в небольших сельских районах: «Нас снова поселили в здании вокзала, которое пока еще самое примитивное. Просто побеленные стены, 2 стула, комод и вешалки для одежды. Но кровати?! Храни вас небеса! 4 стальные ноги и рама, которая держит пружину, которая не пружина, только шнуры через тонкую кокосовую циновку, так что я просто не могла лежать на ней, но вытащила наши постели – и тогда спала всего 4 часа!»
Когда они прибыли во дворец Наванагара, где Жак надеялся продать особенно великолепное ожерелье, которое привез из Лондона, Нелли была вне себя от восторга. «Дорогие цыплята, – взволнованно писала она своим детям, – пишу, чтобы показать вам, что мы наверху блаженства во дворце махараджи Джамнагара, и Его Высочество, безусловно, чудо-хозяин!.. Я даже не знаю, как описать ту роскошь, в которой мы живем. В нашем распоряжении Rolls-Royce и свита в этом дворце, построенном для визита принца Уэльского». Приглашенные провести Рождество 1926 года с махараджей, Жак и Нелли писали домой о великолепных праздниках, от большого банкета (хотя не было «никаких крекеров или пирожков с мясом, чтобы создать настоящую рождественскую атмосферу») до «очень-очень захватывающей» охоты на пантер.
Из всех своих индийских клиентов Жак был ближе всех к махарадже Наванагара. Сэр Ранджитсинджи Вибхаджи II, или Ранджи, как его называли, получил образование в Итоне и Кембридже и был известен в Англии как игрок в крикет мирового класса. Между тем в Индии Ранджи пользовался уважением как прогрессивный правитель и государственный деятель. Представив индийские штаты на Ассамблее Лиги Наций в 1920 году, он принимал участие в первой конференции «круглого стола» в 1930 году – для рассмотрения конституционных реформ в Индии.
За то время, что Ранджи знал Жака, он стал не только одним из его лучших клиентов, но и хорошим другом. Жак описывал связь между собой и махараджей как «деловую связь, которая превратилась в дружбу». У махараджи был дом в Англии, но Жак и Нелли всегда предлагали принять его в Милтон-Хит. Время от времени Ранджи принимал их предложение, появляясь в сопровождении индийской свиты. Он почти стал частью семьи. Жак и Нелли учили своих детей относиться к нему с большим уважением, но он всегда казался им больше похожим на старшего дядю, чем на принца. Блаженные летние каникулы семья проводила в ирландском замке Ранджи в Баллинахинче, где детям Картье разрешалось свободно бродить по великолепному семисотакровому поместью. Любитель рыбалки, махараджа хотел иметь загородный дом, который позволил бы удовлетворить эту страсть: ему принадлежал весь рыбный промысел Баллинахинча.