FORTHRIGHT – Амаранты. Порабощенный лис (страница 54)

– Когда она сама того хочет, – небрежно ответил лис.

Стюарт помог жене сесть на один из диванов, и Цумико спросила:

– Что сейчас произошло? Я причинила вред ребенку?

– Вовсе нет, дорогая, – ответила Бринн, неторопливо наливая чай. – Младенец тянет силы из матери, и ее состояние ухудшается на глазах. Киоко нужно родить, пока она еще способна выдержать дополнительную нагрузку.

Ну разумеется. Ребенок не смог бы существовать без матери, даже после рождения. Цумико чувствовала, что ей не хватает информации.

– Разве он еще не готов родиться?

– Скорее уж не хочет. – Бринн покачала головой. – Малютке-полукровке не нужны ни свет, ни воздух, ни молоко; его сердце уже насыщается.

Сидевший рядом с женой Стюарт сказал:

– Я полагаю, это потому, что она – наблюдатель. Незарегистрированный, но тем не менее. Говорят, в их душах есть определенное… очарование.

Мягко сказано. И понятно, в каком затруднительном положении оказалась пара. Особенно если ресурсы матери не бесконечны.

– Что произойдет, если наблюдатель при кормлении отдаст слишком много? – спросила Цумико.

– Он умрет, – ответила Бринн.

– Разве нет способов простимулировать роды? Или сделать кесарево сечение?

Бринн склонила голову:

– Наблюдатели так же спешат забрать ребенка, как Киоко не терпится его родить. Но теперь, когда вы здесь, возможно, мы сумеем избежать неприятностей. Иди сюда, дорогая.

Цумико подошла и села с другой стороны от Киоко, а Бринн опустилась перед ними на колени. Повитуха положила руку Цумико на живот роженицы. Та не воспротивилась, но ничего не произошло. А должно?

– Ослабь хватку, лис, – велела Бринн.

– Может, попробовать так, как мы ухаживали за Собратьями? – спросила Цумико.

Арджент что-то проворчал, но она почувствовала, как его щит немного расступился. В тот же момент младенец под ладонью дернулся.

– Еще немного, – подсказала Бринн и опустила руку Цумико ниже. – Боже, да он, кажется, не в силах остановиться. Приляг, Киоко. Думаю, теперь мы можем перевернуть ребенка.

Несчастная побледнела и сжала губы, но повиновалась.

– Если вы знали, что нужно, почему не приняли меры раньше? – спросил Арджент.

– Мы пытались, но вопрос был в качестве приманки. – Бринн говорила размеренно, словно читала стихи. – Удовольствуется ли ребенок, который питается душой матери, чем-то меньшим? Но твой маяк ей родной. Он ощущается правильно.

Плоть заходила ходуном под рукой Цумико, и Бринн тихо вскрикнула.

Стюарт улыбнулся и сказал:

– Наконец-то. У нее было ягодичное предлежание плода.

Киоко поморщилась, ее взгляд метнулся к Ардженту, который все так же держался поодаль.

– Чего бы это ни стоило, – выдавила она.

– Скоро ты будешь свободна, – успокоила ее Бринн. Затем посмотрела на Арджента: – Вы оба мне понадобитесь.

– Для чего? – высокомерно спросил он.

Она слабо улыбнулась:

– Для родовспоможения.

Глава 51

Защелка

По возвращении в главный дом Арджент оставил хозяйку в ее покоях и отправился на кухню, намереваясь принести что-нибудь перекусить, чтобы продержаться до ужина. На обратном пути он решил пройти мимо библиотеки и немного подслушать, но наткнулся на Жака. Тот внимательно оглядел лиса.

– Перчатки, Арджент? А тебе идет. Или ты собирался проверить наши камины на наличие пыли?

– Это уступка ради жены вашего родича.

Жак медленно выпрямился:

– Ты знаешь?

– Что при виде меня ее бросает в дрожь и от нее разит ужасом? Да.

Жак оглянулся через плечо и понизил голос:

– Но ты знаешь почему?

Арджент никогда еще не видел юнца таким серьезным. Внезапная перемена.

– Да. Ее отвращение и понятно, и в то же время необоснованно.

Жак нахмурился:

– Киоко многое пережила.

– Так или иначе я на нее не нападал и не собираюсь. Если только меня не вынудят, – прибавил Арджент, выдержав паузу.

– Ты можешь нам навредить? – вытаращил глаза Жак.

– Многими способами. – Арджент медленно стащил перчатки, демонстрируя когти. – Или ты думал, будто это украшения ради?

– Пытаешься меня запугать?

Жалкая бравада. Чего там пытаться?

– Тебе уже страшно.

Жак переступил с ноги на ногу:

– Ты мог бы перерезать всех нас.

Поистине, затравленный вид этого мелкого пакостника должен был доставить лису больше удовольствия.

– И с чего мне устраивать такую бойню?

– Мы тебе не нравимся.

Наклонившись ближе, лис проурчал:

– Ты мне не нравишься.

На лице Жака промелькнуло сожаление. Затем решимость.

– Ты мне навредишь?

Арджент поднял бровь:

– Я до кровопролития не опускаюсь.

Жак слабо рассмеялся:

– Ага. Ну, значит, это уладили.

Итак, не одна Киоко стала жертвой глупых амбиций Седрика. Страх пустил корни в неожиданном месте. Арджент сопоставил свою неприязнь с растущим отвращением к жалкому поведению молодого человека.