FORTHRIGHT – Амаранты. Порабощенный лис (страница 39)

– Разве я не упомянул, что болтал с Минкс?

Недоумение Майкла возрастало.

– Этого нет в наших учебниках. Нам о таком не говорили ни на одном уроке в академии.

– Зачем учить тому, что и так известно? Собратья умны, преданны и становятся хорошими питомцами.

В свое время Майкл прослушал достаточно лекций Хисоки-сенсея, чтобы распознать намек.

– Вы допускаете – даже поддерживаете – такое впечатление?

– Меня никогда не просили исправить или уточнить предположения наблюдателей об этом конкретном аспекте амарантийской культуры.

– До настоящего времени?

Хисока обнял Майкла за пояс и вывел за дверь:

– Давай найдем моего племянника. Как думаешь, он готов?

– Да.

Они прошли половину лужайки, прежде чем Майкл осмелился спросить:

– Почему я должен знать о роли собратьев в амарантийском обществе?

– Потому что ты не выдашь мои секреты. Разве ты мне не обещал? – тихо добавил Хисока. – По-моему, обещал.

Они нашли Диса перед редко используемой конюшней. Парень двигался в медленном танце, крутя посох с утяжеленными концами. Несмотря на то что грузы казались чисто декоративными, даже церемониальными, основная функция посоха угадывалась безошибочно, и это сбивало с толку.

– Серьезно, Майкл, – пробормотал Хисока. – Ты ведешь себя так, как будто никогда раньше не видел воина.

– Но амаранты не носят оружие и не используют его.

– Есть исключения.

– С каких пор?

– С изначальных. Дис – надежда Эвернхолда. Ради своего клана он выполнит одну или несколько из десяти ролей, отведенных для десятого ребенка.

– Этого тоже нет в учебниках.

– Нет. – Хисока сделал знак своему племяннику, тот закинул посох на плечо и поспешил к ним. – Некоторые секреты мы держим поближе к очагу. Или под его камнями.

– Ты не стал бы рассказывать мне ваши тайны без особой на то надобности.

– Верно.

Хисока выбрал новое направление, свернув обратно к дому, и Дис пошел за ними.

– Сенсей? – обратился к прежнему наставнику Майкл.

– Я планирую оставить Диса с тобой. Ему пойдет на пользу забота стража и тренировки бойца. – Бросив на Майкла косой взгляд, в котором плескалась хитрость, Хисока добавил: – Мой племянник может пригодиться и вашей семье. Особенно сейчас, когда Санса взращивает в себе новую жизнь.

– Я… не ожидал, – пробормотал Майкл, пытаясь понять, что происходит.

Было ли это ожидаемым вторжением или непредсказуемым поворотом судьбы? Они убрали все признаки присутствия в доме Арджента, но порабощенный лис вернется через месяц. Как и Гинкго. Арджент нуждался в защите Хисоки, но категорически запретил Майклу раскрывать существование сына. Что же делать? Рассказать? Удержаться? Майкл понятия не имел, какой вариант лучше всего поможет другу.

– Что-то не так? – спросил Хисока.

– С чего бы? – Майкл отбросил сомнения, чтобы успокоить Диса. – Другу всегда рады.

Хисока практически замурлыкал.

– Тогда предлагаю приступить к его первому кормлению.

Майкл моргнул:

– Сейчас?

– Ты согласен, не так ли, Дис?

– Да.

– Отлично. И я нашел идеальное место для первого раза. – Хисока небрежно махнул рукой в сторону Особняка. – Я все утро провел в оранжерее.

У Майкла вытянулось лицо. Хисока отошел от него и направился к стеклянным створкам. Неужели в оранжерее всегда были наружные двери?

– Атмосфера идеальна, и никто точно не помешает. – Хисока широко распахнул дверь. – Твоя коллекция впечатляет!

– Я… не могу присвоить все лавры себе.

– Неудивительно. На нее, должно быть, ушло несколько человеческих жизней.

Майкл молча кивнул. Как Хисока нашел место, настолько окутанное иллюзиями, что они с Сансой обычно забывали о его существовании? Наблюдатели не приняли никаких мер предосторожности здесь, где аура Арджента висела так же густо, как влажные запахи осоки и почвы.

Убежище лиса скрывалось под тысячью тончайших чар. Сама по себе каждая иллюзия была хлипким творением полуголодного, ограниченного в действиях существа. Но сотканные вместе, они свидетельствовали об уме и хитрости своего создателя. Педантичного и расчетливого. Скрытного и упрямого. Живого.

Буквально на цыпочках Майкл впервые в жизни ступил в обитель Арджента. Его сердце дрогнуло, уже не от страха, а от благоговения.

Под причудливым куполом из кованого железа и граненого стекла дневной свет рассыпался на тысячи радуг. Они играли на стройных деревьях, замшелых камнях и залитых солнцем деревьях бонсай. Не оборачиваясь, Майкл знал, что звуки журчащей воды доносятся из фонтана, что пьянящая сладость исходит от цветущих лиан, карабкающихся по решетчатым аркам, что луна и звезды меняют цвет, когда танцуют высоко над головой. И вечно дремлющая в сердце Майкла боль немного ослабла, потому что он узнал это место. Возможно, старый друг не совсем закрыл ему сюда дорогу. Святилище Арджента напоминало убежище, куда приходишь во сне. В лисьих снах.

– Система орошения гениальна, – говорил тем временем Хисока. – Каждое растение может питаться и процветать без постоянного контроля. Хотя остальные кажутся немного подсохшими. Немного заботы не помешает.

Майкл оторвал взгляд от ярко-голубых цветов, которые всегда так любила леди Эими.

– Вам, сенсей?

Кот закатил глаза.

– Им.

Страж посмотрел наверх.

Ах. Коллекция Арджента. Хисока говорил не о черенках или саженцах, деревьях или фигурных кустах. Что-то пронеслось по увитой виноградной лозой беседке, а затем пара существ промелькнула рядом, устремляясь к восковым цветам на приземистом лимонном дереве.

– Эфемеры, – прошептал страж.

Хисока взял Майкла за руки и кончиком когтя подцепил защелку, удерживающую бусы на запястье. Дис внимательно наблюдал, как его дядя снял со стража браслет… и обеспечиваемую им защиту.

– Вы уверены, что это разумно, сенсей? – спросил Майкл.

– Ты обвиняешь меня в глупости?

Страж сглотнул от внезапного жжения в глазах.

– Только если ваша глупость может помочь.

– Ты просишь меня о помощи, Майкл?

Приглашение. Страж закрыл глаза, но слезинка все равно прокатилась по щеке. Ему так хотелось объяснить их дело Хисоке Твайншафту, раскрыть все давно хранимые планы по освобождению Арджента. Вот только Нона Хайтип была одной из Пятерых и сотрудничала с политиками. Не примет ли Хисока сторону лидера другого клана ради того, чтобы не развязать войну? Вдруг Майкл предаст своего самого старого друга?

Слова не шли с губ.

– Как димитиблест в лучах луны, – пробормотал Хисока, – ты привлекаешь внимание.

Что-то коснулось лица Майкла, и он открыл глаза. Эфемеры петляли и кружили вокруг них – насекомые, птицы и переливчатая паутинка, лентой извивающаяся в воздухе. Мимо пронесся совсем молоденький пируэль, его крылья сверкали люминесцентными пятнами. Из зарослей вьющихся папоротников вывалился юный сумеречник. Дис перехватил маленькую птичку с сапфировым оперением.

Хисока провел кончиками пальцев по пернатой макушке: