FORTHRIGHT – Амаранты. Порабощенный лис (страница 37)
– И читаешь между строк?
– Как вы говорили, сенсей, расстояние дает перспективу.
– Ты всегда был прилежным учеником. – Хисока присел. – Могу ли я рассказать о некоторых случаях, которых не будет в отчетах? Твоя перспектива, несомненно, дополнит мою.
– Я не выдам ваши секреты.
Хисока начал говорить медленно, тем же непринужденным тоном, каким читал лекции в классе, отчего те напоминали содержательные беседы.
– Открытие удалось только потому, что население в целом не видит в
Майкл кивнул:
– СМИ любят намекать, что обычные граждане в безопасности, потому что мы держим вас под контролем.
– Иначе мы не перейдем от мирного сосуществования к следующему этапу – сотрудничеству.
– Полезное получается заблуждение.
Хисока усмехнулся:
– Мы преуменьшаем те наши качества, которые могут вызвать опасения у людей, и демонстрируем все преимущества культурного обмена. Акцент всегда делается на том, что человечество может получить от нашего союза – достижения в области медицины, обновление окружающей среды, новые исторические сведения и бесконечное изобилие увлекательных документальных фильмов.
– Очаровывать, а не запугивать.
– Точно.
– Но?
– Но если мы обманем это, пока еще непрочное доверие, то ответная реакция может вылиться в войну.
– Как в Бельгии.
Хисока тихо зашипел:
– А наблюдатели пугающе эффективно собирают сплетни. Как много тебе известно?
Майкл вытащил тот самый отчет, который показывал Ардженту.
– Он написан вручную, только для глаз наблюдателей, а чары такие сильные, что даже у меня разболелась голова. Тут упоминается саммит, призванный развеять опасения после серии нападений в Северной Европе. В трех случаях выжившие оказались беременны. Все улики указывают на амарантийского преступника.
– Это были, казалось бы, никак не связанные между собой преступления, совершенные в разных юрисдикциях. Но после Открытия следователи поняли, что многие из повисших дел – те, которые не поддаются никакому объяснению с человеческой точки зрения, – с нечеловеческой точки зрения вполне объяснимы. – Хисока потер щеку. – Неделю спустя после моего назначения у меня в офисе собрался народ из всех международных правоохранительных органов.
– Что уже сделано?
– Установлено полное сотрудничество, – сказал Хисока. – Наблюдатели в паре с собратьями будут присутствовать в юридических конторах по всему миру, а представители амарантов заняли должности на национальном уровне. Что касается инцидентов, вызвавших нынешние волнения, то ими занялся клан Элдербау.
– Стая Адуна-со? – Брови Майкла взлетели вверх. – Они лучшие.
– Согласен. Но даже их носы не могут уловить такие старые следы. – Хисока помолчал, потом кивнул сам себе. – Досье у меня в сумке. Я был бы признателен, если бы ты позже взглянул на него.
– Если думаете, что это поможет.
– Я уверен, что ты сможешь пролить свет на некоторые вопросы. Это еще одна причина, по которой я зашел.
Внезапная напряженность во взгляде Хисоки не соответствовала его небрежному тону. Майкл замер, как студент, застигнутый врасплох.
– Сенсей?
– С сентября я был за границей – внутренние области Канады, северное побережье Африки, части Каталонии и Британские острова. Куда бы мы ни пошли, везде обнаруживаем одно и то же, и теперь, когда Элдербау знают, чтó ищут, охотники быстрее находят новые места. – Хисока наклонился вперед: – Один случай особенно привлек мое внимание. Под руководством состоятельного англичанина собралась команда университетских стажеров, историков-любителей и поклонников конспирологии. Большинство смеялось над экспедицией Седрика Смайта, считая ее дурацкой затеей.
Внутри у Майкла все сжалось.
– Какова была его цель?
– Он намеревался доказать существование драконов.
– Что случилось?
Хисока сел прямо и вздохнул:
– Возможно, одного он нашел.
Глава 39
Тигровый коричнево-красный
Майкл едва прикоснулся к обеду, но мужественно изображал радушного хозяина, пока дамы вместе с Сансой не отправились спать. Ободренный мягкой улыбкой жены, Майкл обратился к Хисоке и Дису с похожим предложением. Гостеприимство по отношению к амарантам было долгом и радостью для каждого наблюдателя.
– Благородные коты, всем найдется место у очага Особняка. У нас множество комнат. – Майкл развел руками. – Давайте на время отложим заботы и проведем время в теплой дружеской обстановке. Отплатите мне за заботу добрыми сказаниями.
Дис было двинулся к двери, но Хисока схватил племянника за воротник:
– Это традиционная формулировка, принимать ее буквально необязательно.
– Расслабься, Дис. Воспользуйся сегодняшним вечером, чтобы привыкнуть к моему запаху, моему голосу, ударам моего сердца. – Майкл снова протянул парню ладони. – В основе заботы лежит доверие. Сообщай о любом наблюдателе, который утверждает иное.
– Спасибо. – Дис на мгновение задумался, а затем просто повторил: – Спасибо.
По пути в одну из самых просторных гостевых комнат Хисока спросил:
– Ты действительно хочешь послушать традиционную сказку? Или предпочел бы подробнее узнать о том, что мы начали обсуждать ранее? Я могу принести свои наработки.
– Не хочу показаться невежливым.
– Я вижу, что ты взволнован. Возьми папку, – щедро предложил Хисока. – Мы сможем двинуться дальше только после того, как ты прочтешь.
После этого Майкл постелил себе на полу, зажег две свечи, поскольку его гости предпочитали естественный свет огня и луны более резкому искусственному, распластался на животе, подпер кулаком подбородок и принялся штудировать увесистое досье. Позднюю ночь постепенно сменило раннее утро, и тишину комнаты нарушали только треск танцующего пламени, шорох медленно переворачиваемых страниц и осторожные шаги крадущегося красно-рыжего кота размером примерно с кузов седан.
Наконец-то.
Влекомый инстинктами или проснувшейся храбростью, Дис примостился у бедра Майкла. Судя по еле слышному мурчанию, парень все же решил проявить толику доверия. Хорошее начало. И приятное отвлечение от тревожной истории, что вырисовывалась из сухих отчетов наблюдателей, путаных показаний жертв, кучи медицинских терминов и глянцевых фотографий мест преступления, произошедших на трех континентах.
Ближе к рассвету из дома выскользнул Хисока – вероятно, решил проверить периметр. С гудящей головой и ноющим сердцем Майкл задул огарки свечей и провалился в сон.
Когда страж проснулся, его стеной окружал мех. Много-много меха. Но не того, цвета олова, который он помнил со школьных времен, а мех тигрового красно-коричневого окраса. Майкл почувствовал себя примерно так же, как в тех случаях, когда Минкс решала лечь спать в одной кровати с Сансой и с ним.
Наверное, Дис здорово переволновался из-за предстоящего близкого контакта с наблюдателем, потому и уснул так крепко. Однако он уже изменился – всего за одну ночь. Впрочем, кошки славились своими перепадами настроения – холодно-горячо, горячо-холодно. Пожалуй, Майкл знал только одного кота, способного удерживаться на грани между ними и хранить тепло, и это был Хисока.
Выпростав руку, Майкл погладил спящего кота. Тот ответил низким мурчанием, которое мигом оборвалось, едва кот проснулся.
– Это я, – тихо успокоил его страж.
Дис поднял голову и уставил оранжевые глаза на человека, которого использовал как подушку.
– А в этой форме тебе, похоже, удобнее, – заметил Майкл.
Кот напрягся, готовясь удрать.
– Я тебя не обижу, – заверил страж. – Понимаю, почему ты пока меня сторонишься. Большинство знакомых мне амарантов не могут объяснить, почему им так нужна забота наблюдателя. Боишься, что я обрету над тобой какую-то власть? Опасаешься, что зря поддался любопытству?
Дис отвел взгляд.
– Твой клан, наверное, возлагает на тебя большие надежды.
Ничего.
– И дядя очень тебе благоволит.
Кот дернул ухом.