FORTHRIGHT – Амаранты. Одаренный (страница 68)

Мало того что руки Элоквента были заняты Эвером, ребенок решил, что сейчас самое время перебраться к другому взрослому. Мистер Миябэ не успел моргнуть, как обнаружил у себя на руках малыша, заключившего его в жаркие объятия.

– Мне надо тебя обнюфать.

Медленная улыбка согрела лицо хранителя храма, делая сходство Кимико с отцом еще более очевидным.

– Здравствуйте, молодой господин. Не должны ли мы для начала познакомиться?

– Я тебя не знаю. – Эвер задумчиво нахмурился. – Или?

– Позвольте мне, поскольку представление – одна из моих обязанностей сегодня вечером. – Хисока осторожно потрепал Эвера по уху. – Наблюдатель Миябэ, этот ласковый щенок на ваших руках – Эвер Стармарк. Эвер, господин, которого ты собираешься обнюфать, – отец Кимико. Вот почему он показался тебе знакомым.

Квен был горд тем, что Эвер уловил сходство запахов. Они с Лаудом начали обучать его основам выслеживания, для чего требовался тонкий нюх и внимание.

Хвост Эвера завилял так сильно, что в этом участвовало все его тело.

– Кими твоя?

– Одна из моих драгоценных дочерей.

– И моя! Нафа. – При этом он потянулся назад, а Квен шагнул вперед, чтобы Эвер мог жестом собственника положить ладошку ему на сердце. – Бватика и моя!

– Могу ли я встретиться с вашим братом? – спросил господин Миябэ.

– Конефно! Это Квен.

Тут вмешался Хисока:

– Элоквент – четвертый сын Хармониуса Стармарка и один из одноклассников вашей дочери в старшей школе Нью-Сага. Он – ее избранник, и клан Стармарк приветствует ее выбор.

Обычный обмен любезностями был прерван восторженными объятиями Эвера, от которых глаза мистера Миябэ засияли.

– Ах, – сказал Хисока, будто внезапно что-то припомнив. – Кажется, сейчас самое подходящее время отметить, что у вас вполне могут быть внуки со схожими чертами.

Первое изумление Акио Миябе быстро сошло на нет, и Квен с облегчением увидел приятие и даже предвкушение на лице мужчины. Их щенки будут в этой семье желанными.

Он украдкой взглянул на Кимико, которая оживленно разговаривала с его сестрой Рэмпант. Даже отсюда он чувствовал ее радость. Может быть, потому, что их связь уже начала формироваться?

Рука Хисоки легла ему на спину, и отвлекшийся Квен сосредоточился. Господин Миябэ наблюдал, как он любовался его дочерью.

Квен неловко обратился к нему:

– Есть ли что-нибудь такое, о чем не упомянул пресс-секретарь Твайншафт?

– Да, кое-что есть. – Испытующий взгляд. Негромкий вопрос: – Ты любишь мою дочь?

– Всей душой. – Он неосознанно принял гораздо более доминирующую позу, чем того требовал этикет. – Я тоже ее выбрал.

– Тогда хорошо. Да, хорошо. – Улыбка отца вышла чуточку дрожащей. Он погладил шелковистые волосы Эвера и его круглую щеку. – Могу ли я показать Кикуко этого чудесного мальчика?

– Скоро, – посулил Хисока. – Настал час заявления Кимико. Вы, надеюсь, присоединитесь к Хармониусу на помосте?

Отпущенный на волю Эвер во всю прыть припустил к матери, а мужчины направились к низкой платформе, достигнув ее одновременно с Суузу, сопровождавшим Кимико.

Хисока вновь привлек всеобщее внимание:

– С незапамятных времен амаранты собирались в Песенном круге, чтобы отметить праздники – совершить обряды рождения и ухода, приема учеников, заключения договоров и основания домов. Этой ночью стая Стармарков образует круг, чтобы услышать клятву Кимико Миябэ, которая сообщит о своем предложении и намерении добиваться Элоквента Стармарка.

Квен наблюдал, как его товарищи по стае тихо расходятся веером. Белая копна волос дяди Лауда перемещалась от двери к двери: дядя открывал их, чтобы могли войти все Собратья. Он принадлежал им. Конечно же, им хотелось быть здесь – видеть, слышать, знать, в какой форме Кимико сделает свое предложение.

Хисока продолжил, одним своим присутствием повышая статус наступающего момента:

– Барышня Миябэ, Хармониус Стармарк желает, чтобы вы знали, что он не отдаст своего сына неискренней претендентке. Что вы можете сказать со своей стороны?

Элоквент был благодарен уже за то, что они обошлись без ярлыка сына-невестушки.

По знаку Кимико прошла на свое место в центре комнаты, высоко подняв голову и излучая уверенность. Не торопясь, она медленно покрутилась вокруг себя, встречая взгляды тех, с кем только что познакомилась, впитывая силу стаи Стармарк. Последним она посмотрела на Квена. Наклон ее подбородка, излом бровей – она будто делилась с ним, только с ним, шуткой или секретом. У него кровь запела, и в памяти зазвенела нежная нота ее души.

Затем она звучно обратилась к собравшимся:

– Сердце мое так же чисто, как и у него. Пусть сватовство покажет мою решимость, ведь я твердо решила его заполучить.

По кругу пробежал шум, признание и одобрение, повизгивания со стороны Собратьев и тычки локтями среди мальчишек-подростков.

Хармониус широко улыбнулся:

– Какую же форму примет ваше сватовство?

– Вариация Цикла Лун, который встречается в амарантийских сказаниях о деревьях. Двенадцать клятв, скрепленных двенадцатью поцелуями. – Она переждала, пока снова стихнет шепот, после чего добавила: – Я готова подарить мой первый поцелуй сегодня вечером под Кусуноки, деревом в святилище Кикусава.

– Ваша цель и подготовка достойны похвалы. – Хармониус поднял бровь, взглянув на Квена. – Ну что, сын? Что ты скажешь на это?

– Я буду ждать в назначенном месте.

И снова Хисока взял управление в свои руки:

– Клан Стармарк одобрил предложение Кимико. Остается только выбрать представителей. Кимико, Элоквент, назовите, каждый по очереди, члена своей семьи, который будет свидетельствовать о принесении двенадцати клятв.

Кимико заговорила без колебаний:

– Мой отец, наблюдатель Акио Миябэ.

Тот сделал небольшой шаг вперед, гордо улыбаясь дочери.

Хисока повернулся к Элоквенту, выжидательно приподняв брови.

Квен чувствовал, как его отец выпрямляется, желая, чтобы его назвали, ощущал он и то, как Лауд будто сжимается, уклоняясь от роли, которая привлекла бы к нему излишнее внимание.

– Элоквент, – поторопил Хисока. – Кого из своих товарищей по стае ты выберешь, чтобы приглядывать за тобой и твоей дамой?

– Наш клан силен, и многие – как Собратья, так и Сородичи, – достойны этой чести. После долгих раздумий я сделал очевидный выбор. Я назначаю своим представителем Эвера Стармарка.

Все взгляды обратились на Анну Стармарк, чей маленький сын сидел у нее на руках. Щенок навострил уши и повернулся:

– Мне? Моя очередь, мама?

– Да, дитя мое, – сказала Анна. – Иди к своему брату. Ты ему нужен.

Эвер на полном ходу пересек комнату, преодолев последние метры в прыжке, бросающем вызов гравитации.

– Вот и я, бватик!

Квен подхватил его, высоко поднял, а затем прижал к себе:

– Ты будешь моим представителем?

– Да. – На выразительном личике отразилось замешательство. – А как это?

Квен подошел к Кимико, решив, что ему будет легче объяснить Эверу его роль, если малыш уяснит место Кимико в их будущем.

– Стае нужно, чтобы ты выполнил очень важную работу, Эвер, – сказал Квен. – Как мой представитель, ты будешь слушать слова Кимико, а затем послушаешь мои ответы.

Широко раскрытые глаза моргнули.

– Пофему?

– Мы хотим дать друг другу обещания, чтобы потом нам легче было строить наше логово.

– Где?