18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

FORTHRIGHT – Амаранты. Одаренный (страница 43)

18

– Смешанная кровь, смешанные части.

И тут у Тэммы вырвалось внезапно:

– Хочешь быть моим соседом по комнате?

– Рискованно. – Но хвост крепче обвил его плечи. – Тэмма добрый.

Мальчик отрицательно покачал головой, ведь его мотивы были куда более эгоистичными.

– Тэмма одинокий.

– Инти должен мчаться по крышам. Приходить и уходить, но и оставаться. Хорошо?

– Хорошо, – согласился Тэмма, потянувшись к школьному справочнику. – Интересно, с кем нужно переговорить о расселении по комнатам?

Он перелистывал страницы с контактной информацией, а клочок меха тем временем щекотал ему подбородок. Автоматически он отодвинул его в сторону и вдруг ахнул:

– Прости!

– Прости?

– Я дотронулся до твоего хвоста!

Инти непонимающе моргнул, потом захихикал.

– Мой хвост трогает тебя, – мягко и совершенно серьезно сказал он.

– Но госпожа Ривз объясняла в классе… про хвосты.

– Волки. – Инти закатил глаза. – Мой хвост не для украшения, не для гордости и не для погони. Мой хвост нужен для равновесия, чтобы висеть и держаться.

Не вставая со стула, Тэмма поменял позу, и хвост Инти тут же ослабил хватку, позволяя ему сделать это.

Всматриваясь в лицо метиса, Тэмма спросил:

– Зачем ты притворяешься?

Инти наклонился вперед, пока его нос почти не коснулся носа Тэммы:

– Причины.

Разочарование кольнуло, но Тэмма только кивнул.

Тихо вздыхая и бормоча какую-то бессмыслицу, Инти взял лицо Тэммы в свои руки.

– Дурачки безобидны, – сказал он. – Невинность привлекательна. Если Инти милый и глупый, то Инти простой.

Он говорил о себе как о другом человеке.

– Зачем скрывать правду?

Инти только покачал головой:

– Причины.

Тэмма решил не продолжать расспросы.

– Так, значит… мне можно прикоснуться к твоему хвосту?

Пушистый кончик дернулся под его подбородком.

– Мой хвост касается тебя.

Поняв это как разрешение, Тэмма поднес обе руки к хвосту – тот был толщиной с руку Инти и вдвое длиннее. Он основательно весил и, казалось, двигался по собственной воле. Боясь позволить себе слишком много, Тэмма ограничился осторожным похлопыванием.

Инти хихикнул:

– Мой хвост не интимная территория.

– Значит, ты любому разрешаешь его трогать?

Пальцы метиса снова захлопотали, перебирая волосы.

– Ты мог бы схватить незнакомого человека за руку и держать ее?

– Нет. – Тэмма мысленно проигрывал разные ситуации. – Обычно нет.

Инти кивнул:

– То же самое.

Тэмма вспомнил, как тесно он соприкасался с другими, когда гостил в имении Стармарков. Инстинкты стаи. Семейные чувства.

– Как обезьяны называют своих друзей?

– Тэмма.

Мальчик усмехнулся:

– Хорошо, но я о другом: волки говорят о стае и логове. Некоторые кошки называют дом очагом. И я слышал, как Акира называет себя товарищем Суузу по «гнезду». А у обезьян есть что-то подобное?

– Никогда не спрашивал.

Тэмма поднял справочник.

– А хочешь? Потому что Го Имплир, один из комендантов общежития, твоего роду-племени. Пойдем спросим.

Инти замер.

– Ты спросишь. Ты расскажешь.

– Ты не хочешь идти?

– Нет.

– Тебе не любопытно?

– Я свободен, – негромко ответил Инти. – Этого хватит.

– Но ты не против, если я немного разузнаю?

– Ты тоже свободен. – Инти в последний раз погладил Тэмму по волосам, а затем размотал хвост. Без видимого усилия он взлетел на верхушку кухонного шкафчика и уселся на корточки. – Иди, иди, Го, – сказал он, игриво щелкнув пальцами.

– Ты будешь здесь, когда я вернусь?

– Тэмма все еще хочет видеть Инти?

– Почему бы и нет?

– Причины? – лукаво прищурился Инти.

Комендант жил этажом ниже, в противоположном углу здания, поэтому Тэмма поспешил к ближайшей лестнице. Прошел по одному пустому коридору, по второму. На двери амаранта висела четкая табличка: «ГО ИМПЛИР», а по обеим сторонам высились две шаткие башенки из глиняных горшков, покрытых бирюзовой и оранжевой глазурью. Очень странные. По-своему красивые. Вероятно, они были воздвигнуты специально, как те вычурные инсталляции, которые Тэмма встречал в вестибюлях крупных отелей и корпоративных офисов.

Настороженно поглядывая на шаткие конструкции, он постучал в широкую дверь.

Изнутри отозвался приглушенный голос:

– Открыто!