FORTHRIGHT – Амаранты. Одаренный (страница 36)

– Так, интересно, сколько у меня времени, – вслух размышляла мама, уже снимая свою шаль с крючка возле задней двери. – Десять минут, девочки мои. Максимум двадцать.

Кимико отвернулась от раковины:

– Куда ты собралась?

– Пробегусь по холму.

– Но я купила все, что было в списке.

Ее мать взглянула в маленькое зеркало на стене и пригладила волосы.

– Какой смысл принимать здесь господина Твайншафта, если я не могу никому рассказать? Дамочкам из Комитета по благоустройству района придется согласиться, что это триумф!

Ой, как скверно.

– Пресс-секретарь Твайншафт здесь конфиденциально. Нам нужно быть сдержаннее, мама.

– Чепуха! – Мама подкрасила губы помадой. – Было Открытие. Так что теперь все обо всем знают. Я скоро вернусь, так что не садитесь завтракать без меня!

– Мама, подожди!

Но ее мать уже подлетела к двери. Только для того, чтобы, испуганно пискнув, отступить назад. На дороге, ведущей к задним воротам, растянулся громадный Собрат. Гладкая, длинноногая собака с черными и рыжими отметинами.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, дамы. – Прямо за дверью стоял мужчина в костюме на западный манер. Я Дайкон Денхолм, а это Рейн. Дополнительные меры безопасности. Сами понимаете.

Дайкон явно был иностранцем, но угадать его национальность Кимико не могла. Длинные черные волосы с проседью были собраны в низкий хвост, а глаза с морщинками в уголках казались такими темными, что радужная оболочка сливалась со зрачками. Два значка на лацкане его пиджака Кимико не смогла опознать, а вот третий изображал герб Стармарков.

Мама выпрямилась:

– У меня спешное дело.

Мужчина протянул тонкую смуглую руку:

– Если вы дадите мне список, мы займемся закупками сами.

– Я не хочу вас беспокоить. – Госпожа Миябэ попыталась обойти стража.

– Никто не выйдет за эти пределы, пока здесь находится пресс-секретарь Твайншафт, – с извиняющейся улыбкой преградил ей путь Дайкон и повторил: – Дополнительные меры безопасности. Вы же понимаете.

Мама все отлично поняла. И была вне себя от ярости.

Выдержка отца поразила Кимико. Папа вел себя так, будто это самое обычное дело – посвящать пресс-секретаря в тонкости обихода хранителей святилища. Когда они вернулись домой к завтраку, Кимико услышала восклицание отца:

– Бывали? Что вы говорите! А в каком году, не припомните?

– Давно. Много поколений тому назад.

– И как, на ваш взгляд, сильно ли изменилось святилище Кикусава?

Ее отец упомянул о старых фотографиях из архива, а Хисока предложил после еды прогуляться вдоль границ святилища.

– Он останется? – шепотом спросила Кимико у Айлы.

В ответ девочка чуть заметно кивнула.

Опасаясь, как бы кот ее не услышал, Кимико безмолвно дала понять, что сгорает от любопытства. Айла вся светилась от удовольствия, но вместо ответа только лишь чмокнула Кимико в щеку. Не особенно информативно, но достаточно, чтобы развеять большинство ее тревог. Какими бы ни были причины, побудившие Хисоку Твайншафта явиться к ним в гости, Айлу они радовали. А следовательно, все наверняка хорошо.

За завтраком Кимико продолжала восхищаться дипломатическим искусством Хисоки. На бедного Дайкона Денхолма уже вовсю сыпались упреки, но, очевидно, организуя Открытие, пресс-секретарь Твайншафт приобрел необходимые навыки и для общения с требовательными женщинами.

Кимико решила, что ей следует многое взять на заметку. Потому что сейчас мамой занимался настоящий профессионал.

– Я ненадолго похищу вашего мужа. – Каким-то образом у Хисоки это звучало так, будто он просил об одолжении, а ведь его слова были лишь констатацией факта. – Вам еще недолго придется меня потерпеть – только до конца утра.

– Потерпеть, – пропыхтела госпожа Миябэ. – Нет, вы должны остаться! Как удивятся наши друзья и соседи, обнаружив здесь такого важного сановника!

Кимико решила не напоминать маме, что Дайкон не только не выпускает их, но и никого не впускает. Не задумываясь, она сделала знак, который примерно означал: «границы выдержат».

Хисока, сидевший напротив стола, небрежно подал ответный сигнал: «укрепить защиту».

Кимико задумалась. Когда они в последний раз приглашали сюда стража, чтобы подправить защитные чары? Не поэтому ли Хисока хотел пройти по периметру? Учитывая недавние события, она была бы рада укреплению. В следующий раз, встретившись с ним взглядом, она повторила снова то же, но в форме вопроса: «Укрепить защиту?»

Улыбка Хисоки оставалась безмятежной. «Границы выдержат».

Норико напомнила всем, что сегодня обычный учебный день:

– Вы же не хотите опоздать.

В разгар сборов и благодарностей хозяевам прозвучал доброжелательный и спокойный голос Хисоки:

– На пару слов, Кимико Миябэ?

Он вывел ее через парадную дверь, где смирно сидел еще один Собрат-собака, и пересек двор.

Кимико удерживалась от вопросов, хотя ей было почти так же любопытно, как и страшновато, но вдруг странное зрелище заставило ее напрочь забыть о манерах.

– Кто это? – схватив Хисоку за рукав, прошептала она.

Во дворе возились мужчина и две женщины в традиционной одежде хранителей святилища – мели дорожки, посыпали солью лед, протирали стекла витрин. Замечательно, столько помощи. Вот только семья Миябэ никогда не нанимала работников.

– Два бойца и перевертыш на тренировке, – непринужденно объяснил Хисока. – Можете ли вы понять, кто из них амарант?

Кимико медленно покачала головой:

– Из каких кланов перевертыши?

– Посмотрим, сможешь ли ты это понять, – предложил он. – Мне было бы интересно узнать, есть ли у них какие-нибудь небольшие привычки, выдающие их истинную природу. Потому что, если они хорошо проявят себя здесь, один из наших городских анклавов от этого очень выиграет.

Кимико нравилась заданная ей загадка, но она понимала, что все это второстепенно.

– Они останутся?

– На неопределенный срок – если, конечно, твоя семья не против, – вскользь добавил Хисока.

А потом Кимико вдруг заметила, что мнет рукав Хисоки Твайншафта, и отдернула руку. Ее кисти запорхали в извинениях, выговорить которые вслух ей не позволяло смущение.

Хисока поймал ее за рукав:

– Спокойно, мисс Миябэ. Не то мне грозит сражение с разъяренным фениксом.

Проследив за его взглядом, Кимико увидела Суузу, оседлавшего конек ее дома. Ей очень хотелось бы посмотреть, как ее одноклассник примет свою ослепительную истинную форму, но она знаком успокоила его. Все хорошо.

– Во-первых, мне будет приятно, если ты станешь обращаться ко мне «сенсей». Так дружелюбнее, менее формально.

Кимико уставилась на когтистые пальцы, все еще державшие ее рукав:

– Почему вы здесь, сенсей?

– У меня двоякая цель. – Но вместо того, чтобы назвать ее, он сам задал вопрос: – Суузу Фарруст выступает твоим посредником?

– Вы знаете про Элоквента.

– Я один из очень немногих, кто об этом знает. Я пользуюсь доверием его отца. – И он повторил: – Суузу?

– Да. Он вчера вечером предложил мне это. – Кимико попыталась улыбнуться. – Он считает, что может мне понадобиться.

– Очень хорошо. Так будет легче объяснить. – Хисока выпустил рукав и взял девушку за руку. – Хармониус сделал меня своим посредником. Я буду действовать от имени его сына.

Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать значение этого заявления.