Форд Форд – Каждому свое (страница 62)

– Ну знаете ли, –  почти пропел он.

– Я не злопамятен, –  сказал Тидженс. –  Просто сыт по горло вашими сплетнями.

– Мы не… –  начал было Рагглз.

Лицо его стало пурпурным, затем алым, а потом сиреневатым. Он стоял, понурившись, изучая ботинки Тидженса.

– Ну что ж… –  наконец выдавил он. –  Увидимся у Макмастера. Рыцарское звание –  прекрасный повод. Достойный джентльмен!

Так Тидженс впервые услышал о титуле Макмастера –  тем утром он не заглянул в список почетных наград в газете. Позже, ужиная наедине с сэром Винсентом и леди Макмастер, он заметил на стене фотографию, которая должна была появиться в завтрашней прессе, –  монарх награждает Макмастера, которого почти не видно из-за монаршей спины. Эдит Эстель объясняла, что награду присвоили за заслугу в одном важном государственном деле. Макмастер смущенно шикал на жену, и Тидженсу стало ясно, о каком деле идет речь и то, что бедняга Макмастер не признался Эдит Эстель, что заслуга была не его. Тидженс, как и его возлюбленная, не стал спорить. Пусть Винсент получит хоть немного признания –  вокруг него одни ходячие памятники. И все же… Хотя Макмастер остаток вечера метался между знатными гостями и Тидженсом, по-собачьи преданно заглядывая ему в глаза, и Тидженс знал, что Макмастер, не меньше женщин, горюет и волнуется по поводу его повторной отправки во Францию, он так и не смог встретиться с ним взглядом. Ему было стыдно за друга. Стыдно первый раз в жизни.

Когда Тидженс тихонько выскользнул из гостиной, уходя на встречу со своей судьбой, Макмастер, буквально растолкав гостей, пробрался следом и догнал его внизу.

– Подожди! –  тяжело дыша, сказал он. –  Не уходи. Я хочу…

Макмастер испуганно и жалобно посмотрел наверх –  не увязалась ли за ними леди Макмастер? Он грустно потупился, черная бородка встопорщилась.

– Позволь мне объяснить… Насчет чертова титула…

Тидженс похлопал его по плечу. Макмастер стоял ступенькой выше, поэтому они были почти одного роста.

– Все хорошо, старина! –  сказал он и добавил искренне: –  Мы столько всего пережили, что не поссоримся из-за ерунды. Я очень рад за тебя.

– А Валентайн не пришла, –  прошептал Макмастер. –  Боже мой! Если бы я знал…

– Ничего, –  утешил его Тидженс. –  У нее другие планы. А я иду развеяться.

Макмастер смотрел недоверчиво и тоскливо, ухватившись за скользкие от сырости каменные перила.

– Передай ей… –  начал он. –  Боже мой! Тебя же могут убить! Умоляю тебя! Умоляю тебя –  поверь! Я… как зеницу ока…

Искоса взглянув на Макмастера, Тидженс увидел, что глаза его полны слез. Они долго стояли, рассматривая каменные ступени. Потом Макмастер сказал:

– Что ж…

– Что ж, –  повторил Тидженс, по-прежнему не в силах взглянуть на Макмастера и кожей ощущая его жалобный пристальный взгляд.

«Будто сбегаю через черный ход, –  подумал Тидженс. –  Как же нелепо не взглянуть в лицо другу, которого видишь в последний раз».

«Клянусь богом, –  яростно сказал он себе, вернувшись мыслями к стоявшей перед ним девушке, –  я больше не буду сбегать через черный ход. Я должен ей сказать. Будь я проклят, если хотя бы не попробую».

Валентайн прижимала к глазам платок.

– Вечно я плачу, –  сказала она.

Неиссякаемый бурлящий источник…

Он оглянулся по сторонам. Ему почудилось, что мимо шел Рагглз или какой-то еще генерал со вставной челюстью. Улица с пыльными кустами по бокам была пуста и тиха. Валентайн смотрела на него. Он не знал, как долго уже молчит; забыл, где находится; его влекло к ней с непреодолимой силой.

– Что ж, –  произнес он наконец.

Она отступила.

– Я не буду смотреть вам вслед. Это плохая примета. Но я никогда… никогда не вырежу из памяти то, что вы сказали.

Она скрылась за дверью.

Он гадал, что именно она не вырежет из памяти. Как он предложил ей стать его любовницей?

На полпути Тидженса подобрал армейский грузовик.

– Версия: 1.0.1