Фонда Ли – Нефритовое наследие (страница 131)

– Именно о союзе с Кобенами мечтал старый змей Юн Дорупон несколько десятилетий назад, – сказал Хило с презрительной гримасой.

– В то время мы оборонялись, Айт Мада была намерена поглотить Равнинных, а нас отправить в могилу, – возразила Шаэ, – Любой союз на неравных условиях угрожал бы клану уничтожением. С тех пор Кобены увеличили свое влияние, но мы увеличили его сильнее. Они не настолько глупы и не настолько смелы, чтобы надеяться нас покорить.

Сидящий с другой стороны стола Анден кивнул:

– С тех пор наш клан очень изменился, и, возможно, впервые в истории мы стали сильнее Горных. Вопрос в том, сохранит ли такое положение вещей дружба с Кобенами.

Хило чувствовал на себе пристальный взгляд Шаэ. Ведь это именно она поехала домой к Айт Маде и убедила давнего врага сдаться. «Я поклялась, что на этом былая вражда закончится, Хило, – сказала она, вернувшись. – И обещала, что мы начнем объединять кланы, без поглощения и кровопролития».

Хило разломил один из оставшихся рисовых пирожков пополам.

– И где Айт Мада сейчас? – поинтересовался он.

– Она покинула поместье Айт и переехала в Общину, в принадлежащий Горным дом, – ответил Лотт. – С тех пор она не выходила и не выступала в прессе, но, похоже, делает все необходимое для мирной передачи власти племяннику.

– Сколько с ней людей? – спросил Хило.

– Несколько Кулаков охраны. Все преданны ей лично. – Лотт помедлил, глядя в лицо Колоссу, а потом ответил на вопрос, который тот задал на самом деле: – До нее нелегко будет добраться, но это возможно. Городской дом хуже защищен, чем поместье Айт.

– Хило, – возразила Шаэ, – Горные хотят заключить мир.

– Айт Мада больше не Колосс Горных, – резко напомнил ей Хило. – Любое соглашение о мире, которое мы заключим с Кобенами, не распространяется на старую стерву. Пока Айт Мада еще дышит, она представляет для нас угрозу. Она найдет способ управлять Горными и не на посту Колосса. Мы боролись с ней тридцать лет не для того, чтобы просто уговорить ее отойти в сторону. Она должна умереть, рано или поздно. Но лучше пораньше.

– Пока Айт Мада жива, мы не можем доверять союзу с Горными, – согласилась Вен.

Где-то снаружи раздался взрыв смеха. Хило услышал громкие голоса, а в стену дома, похоже, врезался рельбольный мяч.

– Сейчас не время, – сказала Шаэ. – Айт осуждает весь народ, и она потеряла поддержку собственного клана. Я согласна с тобой, вполне в ее духе попытаться вернуть власть или хотя бы скрытно дергать за ниточки, но пока она на это не способна. Она позволит племяннику погреться в лучах славы – пусть все поверят, что она ушла со сцены, и только тогда она что-нибудь предпримет. Мы должны поступить так же. Если убить Айт Маду сейчас, новому Колоссу придется обращаться с нами как с врагами. Это покончит с надеждой на долгий мир.

– Кажется, ты приобрела дурную привычку спасать жизнь Айт Маде, Шаэ.

Сестра с укором посмотрела на него.

– Как только Айт Ато укрепится на позиции Колосса и между кланами установится мир, Айт Мада перестанет привлекать внимание общественности. И тогда клан по-тихому шепнет ее имя. Но это будет еще не скоро.

– Шелест ясно выразила свою точку зрения, – сказал Хило, взял одну половину пирожка, а вторую положил на тарелку Вен. – А что насчет остальных?

Лотт опустил взгляд и нахмурился, изогнув красиво очерченные губы.

– Я долго ненавидел Горный клан, но за годы, пока я был Первым Кулаком, а потом Штырем, мы работали вместе не реже, чем воевали друг с другом. И хотя я не встречался с глазу на глаз с новым руководством клана, Кобены не похожи на Айт Маду. Они не сделали ничего такого, что превратило бы их в наших кровных врагов. Нельзя обвинять людей, даже противников, только из-за их родственных связей. – Все сидящие за столом молчали. Лотт Цзин единственный здесь был не из Коулов, но несколько десятилетий посвятил клану, преодолев все свои сомнения и личные трудности, и в последние семь лет был прекрасным Штырем. – Порой кажется, что насилие – это удел, которого невозможно избежать, – сказал Лотт, – но иногда ненадолго возникают периоды, когда это можно изменить. Я согласен с Шелестом. После отставки Айт Мады мы должны положить конец вражде.

Хило посмотрел на Андена, который, в свою очередь, бросил на Лотта взгляд, полный восхищения, а потом снял очки и протер их краем рубашки, обдумывая ответ.

– Кобены – большая семья, но им не сравниться с Айт Мадой или сидящими здесь в уме и мужестве. Сейчас они достаточно влиятельны, но им не хватит сообразительности найти новые возможности и получить преимущество. – Анден снова надел очки и сказал, уставившись в стол: – Думаю, нам следует согласиться на дружбу с Кобенами и постараться, чтобы они удержались во главе Горного клана. И тогда со временем наш клан станет сильнее Горных. Если кланы объединятся, Равнинные будут доминировать, а страну и всех Зеленых костей поведут за собой Коулы, а не Кобены.

В ответ на точную и хладнокровную оценку Андена Хило улыбнулся. Он вспомнил, что в юности подтрунивал над Анденом из-за его вежливости и щепетильности, пытался его развеселить. А теперь и представить не мог другим, в такие моменты было как нельзя лучше заметно, насколько у него Зеленая душа.

– А ты что скажешь, Нико? – спросил Хило племянника, который до сих пор молчал. – Ты тоже должен высказаться, ведь тебе и Цзае дольше жить с последствиями нашего решения. Ты смог бы работать с Айтом Ато? Поверил бы заверениям Кобенов в дружбе?

Нико поднял голову и посмотрел на дядю.

– Я бы никому не стал доверять, – ответил он. – Но все равно буду с ними работать. Я не обязан любить Кобенов или соглашаться с ними, но встречался с Айтом Ато и много лет за ним наблюдал и, как мне кажется, неплохо его понимаю. Ему что-то он нас нужно, и я согласен с дядей Анденом – в наших интересах это ему дать.

– Значит, решено. Как Колосс, я много лет полагался на вас и сейчас не сделаю исключения. – Хило повернулся к Шелесту: – Ты права, Шаэ. Следующее поколение не будет нести бремя кровной вражды. Передай Горным, что мы готовы встретиться. – Он снова посмотрел на племянника: – Я хочу, чтобы ты присутствовал на встрече, Нико. Ты пойдешь вместо Штыря.

Лотт удивленно дернул головой.

– Штырь обязательно должен присутствовать, со всем моим уважением, – возразил он. – Любые переговоры о союзе должны включать боевую сторону клана.

– Важнее, чтобы там присутствовал Нико. Когда я уйду с поста Колосса, именно ему придется иметь дело с Айтом Ато, так что союз больше повлияет на него, чем на меня. Он должен принять участие в переговорах. До встречи мы с тобой обсудим все, касающееся боевой стороны клана.

– Коул-цзен… – снова возразил Лотт, но суровый взгляд Хило вынудил его замолчать.

Хило опять обратился к Нико:

– Переговоры будешь вести именно ты.

Удивились все, даже Вен. За четыре года под присмотром Штыря и Шелеста Нико изучил все стороны деятельности клана. И сам сделал немало полезного. Он предложил Штырю создать компьютерную программу, чтобы оптимальнее размещать Пальцев на разных территориях. Предложил разрешить спор двух Фонарщиков без дуэли, чтобы сын одного из них отработал на другого в качестве возмещения ущерба. И очень помог Шаэ, собрав доказательства, которые она использовала против эспенцев.

Но до сих пор Хило никак не показывал, что собирается постепенно передавать свои обязанности племяннику. В конце концов, Нико был еще молод, всего двадцать семь. И многие в клане гадали, не затаил ли Колосс гнев или сомнения после нескольких лет, проведенных Нико вне дома.

А теперь он вдруг объявил, что Нико выступит от имени клана на важных переговорах с бывшими врагами. Хило впервые, хотя пока что лишь в узком кругу семьи, дал ясно дал понять, что Нико будет его наследником.

Если Нико и удивился, то не показал этого.

– Понимаю, дядя, – торжественно объявил он, но все заметили, как он украдкой посмотрел на реакцию Вен.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – заверила она. – В конце концов, с тобой там будут дядя и тетя, – сказала она, хотя и без особого сочувствия, но Нико был рад услышать и это. Даже если тон Вен казался сдержанным, он видел ее улыбку.

Плечи Нико слегка расслабились.

– Я буду готов, – пообещал он.

– Вот и хорошо. – Хило повернулся к Андену: – В чем дело, Энди? Как-то ты притих, а судя по твоему лицу, у тебя что-то на уме.

Анден поднял голову и, встрепенувшись, оглядел собравшихся за столом членов семьи.

– Прости, Хило-цзен, я отвлекся, – сказал он с легким оттенком досады. – Я хотел тебя кое о чем попросить, но это может и подождать.

– Нет уж, говори, – настоял Хило. – Лучшего времени все равно не будет, а здесь только члены семьи, не считая Лотта-цзена, но ведь невозможно быть Штырем Равнинных и при этом не войти в семью.

Анден колебался, но потом все-таки откашлялся и выпрямил спину:

– Я хочу заняться политикой, баллотироваться в Королевский совет. – Все изумленно уставились на него, Анден немного помялся и продолжил: – Я знаю, мне придется снять нефрит. Но я долго это обдумывал и готов так поступить. Лечить людей – это отличная работа, но как политик я смогу помочь гораздо большему числу людей. Я прошу твоего благословения, Хило-цзен, и покровительства клана.

Поначалу все молчали. А потом Нико сказал: