Фонд А – Баба Люба. Вернуть СССР. Книга 1 (страница 9)

– Поня-а-а-атно, – сказала я и велела: – Чеки покажите.

– К-какие ч-чеки?

– Вы же утверждаете, что Ричард играл у вас. На сумму восемьсот рублей. Сто он оплатил, а семьсот остался должен. Вот я и хочу взглянуть на чеки. И договора о процентах. Или иное доказательство.

– Какое ещё доказательство?! – вспыхнул мужчина. – Он мне должен! Я сказал…

– Я не знаю, кто вы такой, – тихо и спокойно сказала я, – пришли ко мне и утверждаете, что ребёнок вам должен такие деньжищи. При этом у вас нет никаких доказательств. С чего вы решили, что я должна вам верить на слово?

– Да меня тут все знают!

– Меня это не интересует, – покачала головой я, – предъявите доказательство долга, и будем разбираться.

– Светка в тетрадь записывала, – задумался мужик.

– Я в тетрадь могу ещё больше чего записать, – пожала плечами я, – или вообще сказать, что вы со Светкой мне должны три миллиона. Но это же не доказательство!

– Да ты на кого… – вскинулся мужчина.

– Не надо кричать в подъезде, уважаемый, – ещё более спокойно сказала я. – Я же не отказываюсь платить задолженность, лишь хочу увидеть конкретные юридически законные доказательства. А раз доказательств нет – обращайтесь в поли… эм-м-м… в милицию. Пусть они разбираются. Но поверьте, со своей стороны я тоже буду ходатайствовать, что вы обманом втягиваете несовершеннолетних в игроманию, причём за деньги, и в денежные махинации. Сколько там по УК за это положено?

– Да ты совсем рамсы попутала, старая?! – выплюнул угрозу мужик. – Не хочешь по-хорошему, мои ребята придут разбираться! Я тебя ещё на вид поставлю. Каждый день за просрочку будешь штрафы платить, в двойном размере!

Сердито ругаясь, он развернулся и ушёл. А я стояла на опустевшей парадной и смотрела ему вслед, с грустью думая, что вот это я однозначно попала – мелкий паршивец втянул меня в криминальную историю.

Теперь непонятно, чем всё это закончится.

Ну ладно, в любом случае бандиты явятся где-то завтра-послезавтра. Так что время на размышления ещё есть. Вот только что я могу? Сейчас придут, ножом меня на куски порежут, с Анжеликой вообще страшно подумать, что сделают… И что делать?

Денег-то нету от слова совсем. Квартиру разве что продавать? Так у людей денег нету, вряд ли её быстро купят. Отдать бандитам? Так она стоит дороже, чем проигранные деньги. И самим потом куда? Без крыши над головой с двумя детьми, что я делать буду?

От всех этих мыслей голова готова была взорваться.

Я захлопнула дверь и вернулась – из кухни слышался звон посуды и шумное чавканье.

Я заглянула – Ричард торопливо и жадно наяривал мой борщ. Видимо, весь день ничего не ел.

Я не стала мешать ему – пусть поест, разборки подождут.

Когда услышала дробные шаги в коридоре – Ричард вернулся к себе в комнату, отправилась туда же.

Анжелика сидела на своей кровати, поджав ноги по-турецки, и, высунув от усердия язык, красила ногти. Ричард, не раздеваясь, плюхнулся на кровать.

– Хоть бы форточку открыла, – попеняла я Анжелике и, не дожидаясь её реакции, сама распахнула форточку, – ацетоном дышать вредно.

– Я забыла, – ответила та без тени раскаяния.

Ну ладно.

– Ты слышала? – спросила я.

– Нет, а что там? – безразлично спросила Анжелика, продолжая мазать ногти лаком.

– Ричард, расскажи-ка сестре, – велела я.

Но мой призыв остался без ответа – Ричард взял и отвернулся к стене, не удостоив меня даже взглядом.

– Ричарда привёл какой-то мужик, который утверждает, что он для игры в игровом зале брал у него в долг деньги под проценты. Набрал аж на восемьсот рублей. Сто Ричард заплатил, а семьсот ещё должен. Он поставил нас на вид и штрафы в двойном размере. Так что скоро к нам придут бандиты, – пояснила я. – Убивать, наверное, будут.

Анжелика охнула и сорвалась с кровати. Подбежав к тумбочке, залезла в нижний ящик.

– Ты что, урод, мои деньги опять украл?! – вызверилась она.

Ричард не снизошёл к ответу.

Анжелика подбежала к брату и набросилась на него с кулаками, тот отбивался.

Наконец Анжелика ойкнула и отскочила, закрывая глаз, под рукой наливался здоровенный фингал на пол-лица.

Ричард же улёгся на кровать обратно и опять отвернулся к стенке. И всё это время молча.

– А-а-а-а-а, – завыла Анжелика, увидев своё лицо в зеркало, – чтоб ты сдох, мелкий говнюк!

– Это твой родной брат, между прочим, – сказала я.

Анжелика разрыдалась:

– Ну и как я завтра в школу пойду?!

– Как обычно, – ответила я, – и очень не советую прогуливать. Узнаю – расторгнем договор.

– Что мне теперь делать?! – продолжала размазывать слёзы Анжелика.

– Ждать бандитов, – безжалостно добавила я, – она поставят тебе второй синяк, и будет симметрично.

– И вам поставят! – сварливо процедила Анжелика, затем увидела размазанный лак на своих ногтях, плюхнулась на пол и разревелась, истерически дрыгая ногами.

– И мне, – согласилась я, когда рёв чуть стих, – но, скорее всего, меня убьют.

Анжелика молчала, утирая злые слёзы. Моя судьба её интересовала мало.

– А вас тогда заберут в детдом, – добавила я контрольный и вышла в коридор.

Зашла к себе в комнату и без сил опустилась на продавленный диван. Пружины протестующе скрипнули. Ужас, как Любаша на нём спала, это же смерть для позвоночника!

Если получится выпутаться из этой ситуации – приобрету нормальную кровать.

Если получится…

В чём я сильно сомневалась.

Я не просто сомневалась, я вообще не верила в удачный исход событий. По воспоминаниям молодости, я помнила тот беспредел, что творился в стране: полная вакханалия, разгул преступности, да и бандитов стали воспринимать как романтических героев.

Остро закололо сердце, отдавая в левой руке. Я попыталась вздохнуть-выдохнуть – и не смогла, руку прострелило такой адской болью, что аж потемнело в глазах.

Дверь скрипнула.

Я открыла глаза и мутным взглядом посмотрела на дверь: это была Анжелика.

Увидев меня, охнула и подскочила ко мне.

– Тётя Люба, что с вами? – тонким голосочком запричитала она.

– Нитроглицерин дай, – прохрипела я, – быстро! В верхнем кармане сумки.

Анжелика схватила мою сумку, немного покопалась и упавшим голосом сообщила:

– Нету.

– Должен же быть, – прошептала я хрипло.

– Здесь пусто, – Анжелика показала мне мятую пластину из-под таблеток.

Я прикрыла глаза – хотела же сегодня вечером в аптеку зайти, как раз скидки. Так-то у меня дома некоторые лекарства почти позаканчивались. И вот что теперь делать?

– Сходи к соседке… – с осторожностью выдавливая из себя слова, так, чтобы боль не накатывала слишком сильно, попросила я, – старушка такая, квартира её рядом…

– Знаю! Это Ивановна! Вредная бабища, – сказала Анжелика, – но лечиться любит. Вы дождитесь, я быстро!