Focsker – Сага об Антилохе (страница 7)
– Таютоми! – Рявкнул Грог, и руки его, плечи и тело стали ещё больше, словно мышцы раздулись от налитой в них воды.
Удар двухстороннего, двуручного топора Грога с перекошенным от злости ебалом встречает другой, лишь слегка уступивший варвару в размерах мордоворот. Топор на молот, казалось, лезвие нашего гиганта должно расколоться, отскочить, но оружие варвара оказалось сделанным совсем из другого теста. Я не заметил, что случилось; удар варвара был настолько быстрым, что сталь, молот, а с ним половина тела бандита, кусками разбросало по земле.
– Г-Р-О-Г! – Взревел варвар, и кожа его загорелая стала красной, и пламя поднялось из-под его ног, откинув назад сразу двух бандитов. Тут же, из-за спины гиганта вынырнул ловкий Таютоми. Три удара катаны – три головы с плеч. Он двигался так чётко, так быстро и уверенно, без единого лишнего движения, ни единой ошибки. Его меч прошивал всё: как головы, так и сталь, которой были вооружены бандиты. Покончив с первыми, заметив очередное заклинание вражеского мага, Таютоми отступил за спину Грога. В их двоих летел огненный шар размером полтора на полтора! Взглянув на ведьму и не слыша заклинаний, я ужаснулся, переживая за товарищей: «Почему ты смолкла, ДиДи?!» Хотелось орать, и лишь, увидев её надменное, довольное лицо, ничего не понял, и испытал уверенность.
Взмахом секиры Грог разрубил огненный шар, который тут же развеялся.
– Проклятие колдунов мощнее заклинаний магов, но только если не знать их слабостей, – спокойно вещает ведьма. – У него заканчивается мана.
– А у тебя? – чувствуя, как от адреналина и страха у меня всё тело трясёт, спросил я.
– А у меня есть целая сумка всякой всячины. Антилох, найди пузырек с синей жидкостью и принеси мне.
– Понял! – Крикнув, кинулся обратно к сумке, ахуевая, на сколько же крута эта ведьма. И ребята впереди, и Грог, и Таютоми, и Эрлина которая вообще не мажет! «Какая же я бездарность на фоне этого чумового отряда…»
На мгновение время остановилось; в темноте сумки, словно она стала бездонной, вижу лицо той белой драконо-гадюки.
По приказу этого грозного «глюка» тело само обернулось, а глаза увидели то, что наверняка не должны были видеть: силуэты человеческие, размытые и окруженные черной, выдающей их кромкой.
«Не успею!» – увидев, как один из убийц поднял руку, намереваясь всадить нечто невидимое ведьме в спину, с размаха кидаю в него свой тесак. Мгновение, крутанувшись в воздухе, рукояткой, а не лезвием, тот прилетает невидимому в еблет. Убийца вскрикнул, сам думая, что помер, а я, воспользовавшись замешательством другого, уже встал, бросился на помощь сокоманднице.
– Сзади, ДиДи!
Вновь щит мой закрывает ведьму, от удара полетели искры, и тут же в плечо моё нечто вонзилось. Острое, длинное, оно прошило меня и зацепило ведьму!
– Таютоми!!! – Истерический крик ведьмы, и в следующую секунду огненная стена, взметнувшаяся вокруг нас, разрубив невидимое копьё, становится барьером.
Пробивший нас двоих обрубок копья становится видимым. Сделав шаг назад, оголив рану ДиДи, пискнув от боли, накладывает на свою рану какой-то волшебный круг. Затем ведьма хватает зачем-то древко, торчавшее во мне. Блять, не надо…
– А-а-а-а! – Кричу я от боли, и тут же в зубы получаю флакон с зеленой жижей.
– Пей! – требует ведьма.
– Лучше себя!
– Пей, идиот! Я их не вижу! – Рявкнула она и силой залила мне в горло зелье. Вонючее, мерзко-сладкое!
От одного глотка рана на плече начала шипеть, дымиться, старые раны на рёбрах, руках, ногах будто перестали ощущаться. Они не исчезли, не затянулись, но боль ушла.
– Защищай нас, Антилох! – Огненная стена стала ниже, цвет пламени побледнел, и тут же, разрезав огонь, в нашу сторону рванули двое. Вновь силуэты расходятся в разные стороны, рвутся за спину, целясь в ведьму.
– Гниды ебаные! – В момент, когда оба, одновременно замахнулись, я схватили ведьму за грудки, дернул на себя и подался вперёд, выставляя щит. Одного заблокировал, второй, ударом сильным, но не точным, вспорол мне куртку и рубаху. Далора падает, и тут же, с земли, просчитав приблизительное нахождение убийцы, кастанула ледяную стрелу, попав точно в цель. Кровь брызнула на огненную стену, один готов! Второй невидимый хер после моего блока щитом ударил её раз, потом ещё, искры сыплются, я пячусь, следя только за силуэтом оружия и… пропускаю вертушку. В ебло мне летит здоровенная нога, прямо в нос!
Хуяк и отрубаюсь, и тут же прихожу в себя ощущая как заваливаюсь на ведьму спиной. Всё в глазах завертелось, упал на женщину, и видно, как сверху невидимый поднял своё оружие, длинный клинок собираясь проткнуть нас обоих!
– Таютоми! – Верещит из-под меня ведьма, и капитан таки приходит нам на помощь. Вновь удар со спины, обезглавливающий, снимающий эффект невидимости.
Успел, ха-ха.
– У… – Только губами шевельнул, попробовал говорить и ощутил преграду. Кажется, мне сломали челюсть. По лицу нечто течет, горячее, и нос смотрит в сторону. Бля-я-я-я… вот это прикол, челюсть и нос одним ударом, а боли всё ещё нет.
Безцеремонно скинув меня с себя, ведьма, корча злобное лицо, выпивает ещё один из пузырьков, тот, который хранила закреплённым на своём чулке. Вскидывает руки к небу, орёт во всю глотку, собирая над нами темную, зловещую, грозовую тучу. Опять я на четвереньках, поднимаюсь на колени, вижу, что моя рубаха уже покрылась пятном крови, хотя боли всё ещё не чувствую. С трудом встав, наблюдаю, как вражеский шаман тоже чего-то готовит, вынуждая отступить бандитов и заставить Грога перейти в защиту. Кажется, варвар грудью собирается нас защитить, хотя это лишь на первый взгляд. Гнетущая, плотная аура в виде головы льва, раззинувшей свою пасть, становится перед варваром.
– Г-р-о-г! – Орёт верзила, и в момент, когда шаман врага пускает в нас молнию, принимает разряд на свой огромный топор.
– Держись! – поддерживает его эльфийка с пустым колчаном.
– Ещё чуть-чуть! – Стиснув зубы, наблюдая за тем, как всем телом трясётся гигант, сражающийся с молнией, требует Таютоми.
В небе над нами громыхнул раскат, и возник темно-фиолетовый луч. Не такой эффектный, как удар молнией и другие заклинания, но смертельный настолько, чтобы от колдуна и всего в радиусе вокруг него в метр не осталось и следа. Просто выжженная, превратившаяся в черное стекло земля.
Небо начинает светлеть; остатки выродков, глядя на волшебницу, на нас и рухнувшего в землю варвара, чего-то ждут.
– Она без маны, осталось только добить! – Крикнул кто-то из последнего десятка убийц. Варвар без сознания, у Таютоми в спине торчит два обломка стрелы, у Эрлины пустой колчан, она тоже в крови, кто-то вспорол ей плечо. Единственная сила, которая ещё сдерживала убийц, это наша ведьма!
Далора, оттолкнув меня в сторону, выходит вперёд, направляет на врага свой посох:
– Пред первой из Мрачных Сестёр опускаю голову. Молю о каре, молю о силе и милосердии, что ты можешь даровать. Забери всё, что есть у меня, и взамен даруй абсолютную силу одолеть врагов!
Посох ведьмы начал искриться, черная энергия стала собираться на его конце.
– Сестра, чёрной Камелии?! – Испуганно воскликнул один из налетчиков, – ЭТО ЗАПРЕТНАЯ МАГИЯ! – кричит другой и тут же бросается на утёк. – В рассыпную! – Как свинии верещат бандиты, и Далора прекращает чтение заклинания. Её рука трясётся, тело дрожит, сама она также как и все здесь ранена.
Кто-то из последних смельчаков, напоследок обернувшись, натянув лук, пустил в нашу сторону стрелу.
– Идиот. – Рукой поймал снаряд самурай, а после кинул лучнице. Мгновение, Эрлина прицелилась, тетива дернулась, стрела вылетела как пуля и угодила точно в цель, на смерть поразив убегавшего горе-стрелка.
Мы победили, выжили, а я с сломанной челюстью только и мог кричать про себя:
УРА!
Глава 7
Замки и дворцы, балы и весёлые попойки в трактирах, секс в борделях и за его пределами. Именно такой я видел жизнь авантюриста – полной приключений, наслаждений, открытий и, может быть, в конце с небольшой щепоткой грусти, лёгким послевкусием от прожитых лет, одержанных побед, достигнутых достижений и прочего. Наверняка, такой она и есть – настоящая жизнь авантюриста. Вернее, я очень на это надеюсь.
– Ай-ай-ай, нижнее! – Таютоми вправила мне нос, слёзы потекли из глаз.
– Опять плачет, – говорит здоровяк Грог; это его смешит.
– Верещит, как побитая собака. – Покуривая трубку, мунштук, набитый какой-то вонючей травой, подёбывает Далора. – А я ведь говорила: надо сначала нос, а потом челюсть, чтоб не скулил.
Я тебя тоже очень люблю, сраная ведьма! Посмотрев на неё так, как смотрит человек с порцией говна, которую собирается кинуть в другого, замечаю на токсичном бабском лице улыбку. Далора обожала бесить людей и не только их, а вообще всех, к кому только могла доебаться. Стерва от пяток и до кончика своей ублюдской шляпы!
Я – человек неудачник, у которого всё и всегда через жопу, даже переродившись, я умудрился начать свою жизнь не с бала или королевского приёма, не с обучающей миссии, рождения в заботливой крестьянской или дворянской семье, а с… с логова орка, насиловавшего бабу. Это к какому уровню сложности можно отнести? Ещё и в должности шныря, того, кому насильно в руки сунули палку с острым концом, а затем отправили ходить и тыкать в людей. Часть из них уже мертва, но вот некоторые… Один лежал в луже собственной крови, с пробившей грудь стрелой, корчился, кровь текла из его рта, и тот так жалостливо смотрел на меня…