Focsker – Сага об Антилохе (страница 9)

Эльфийка, как и в прошлый раз, ушла вперёд. Сейчас дорога под небольшим уклоном шла в низину, за которой следовал опять подъём, преодолеть который без допинга я бы точно не смог. Как итог, я с трудом нашёл в себе силы и решимость тащить наш багаж. Жадность, перемешанная с постоянно всплывающими воспоминаниями о сражении, помогала мозгу отвлечься. Я был зол, едва шёл, ощущал, как телу возвращается усталость, а с ней – боль.

Солнце медленно садилось. Не в силах отбиваться и отмахиваться от комаров, просто позволял сукам себя кусать и шёл, и шёл, сколько мог, до момента, пока не свалился. Всё ныло, тело болело, последний час я даже головы не поднимал, смотрел под ноги на тропинку, а теперь:

– Ребят? – Меня буквально парализовало. Даже на четвереньки не встать, а вокруг – лес и ни души.

Находиться одному в лесу было максимально стрёмно, особенно со знанием, что рядом могут бегать убийцы.

– Ребята?! – В крике лесных птиц слышался человеческий голос, а в колыхании ветвей деревьев – чьи-то тихие, крадущиеся сзади шаги. Куда они все пропали? Прошло около часа. Моё испытание на храбрость закончилось с наступлением сумерек. Когда я, искусанный, голодный, вымерзший и уставший, с текущими соплями и слезами, наконец-то дождался возвращения Эрлины.

– Антилох, ну ты и шут. Вся команда уже в деревне, чё разлёгся, а?

– Эрлина… – слёзы ещё сильнее потекли с глаз, – я думал, вы меня бросили.

– Идиот, ты просто отстал и недошёл до поселка каких-то полкилометра. – Припав на колено, приподняла меня девушка. – Чё ты опять ноешь, бля, цепляйся, ну же, что, руки тоже не держат?

Ни пальцы, ни руки, ни ноги, я ничем не мог повешелить, кроме шеи и головы.

– Грог! – В мраке леса окликнула проходивший рядом огненный свет эльфийка.

– Иду-иду, что, малыш Антилох выбился из сил? – Смеётся гигант, и вскоре я оказываюсь вновь на его могучей спине. Стыдно, страшно, голодно и холодно, а я… боже, как же я рад, что они вернулись за мной! Прям отдаться готов за их заботу, за то, что они сейчас рядом со мной.

Путь до деревни, как и сказала Эрлина, оказался совсем коротким. А те голоса, которые я принял за крик пересмешника, и вправду были человеческими – крестьян, занимавшихся в селе своими делами.

Когда мы прибыли в деревню, там уже приготовили нам кровати в доме старейшины. Обращаясь с нами как с героями, как с спасителями, защитившими эти земли от чудовищ и разбойников. Вот такой я представлял раньше жизнь настоящего авантюриста – полной благодарностей, горящих детских взглядов, ждущих дивные истории. А ещё женщин, смотрящих на тебя как на того, кому бы они с радостью отдались. Правда, смотрели так они на Таютоми и Грога, а я, будучи накормленным какой-то старухой, остался в тени героев этого геройского отряда. Ну и по хуй, зато живой, зато с руками и ногами, зато… кровать, мягкая, теплая и… я спас сегодня кого-то, на душе так хорошо.

Глава 8

Вчера, по щелчку пальцев некая неведомая сила погрузила меня в сон, и вот, когда за окном встало и начало садиться солнце, голодному мне наконец-то вспомнилось: яд! Подлая кровать всеми своими мягкими силами отказывалась отпускать. Лаская глаз нежным белым цветом, шантажируя, что больше никогда не появится в моей жизни, глядела на меня подушка! А одеяло, оно и вовсе прижало так, словно… э… очень сильно прижало! Вот же проклятое колдовство, сто пудов, это какая-то магия сна или спальни. Я так сладко ещё никогда в жизни не спал (в принципе, как и не заёбывался), это точно темная магия!

Вчера мои сокомандники позволили мне первым выбрать спальню. Естественно, я прикорманил самую шикарную – ту, в которой ночевал староста. Думал, может, одна из его дочек меня согреет. Хотя, сам, когда только прилёг, тут же вырубился.

Ой, блять, одежда, где моя одежда?! Я голый?! Что? Твою мать! Рыская по комнате без трусов, заглянул под кровать в надежде, что пузырёк мог вывалиться. Потом глянул в какой-то сундук, затем в старый, очень-очень хреново сделанный шкаф. Ничего нет! Одни лишь женские наряды да платья.

Если кто-то из этих авантюристов увидит пузырёк, если те, кто меня вчера раздевал, передадут его моим компаньонам, вместо награды за квест, вместо возможного похода в бордель на все деньги, меня могут повесить! Как оправдать наличие у крестьянина яда, а вдруг он дорогостоящий, редкий? Ведьма точно в этом шарит, а эльфийка, без тени сомнений, не колеблясь прошьёт мою голову стрелой!

От размышлений внутри моей дрыщавой, изрезанной, покрытой синяками, шрамами тушки пробудился мочевик. Я вновь поглядел на женские одежды. Это же спальня старосты, как я думал, так какого хера тут только женское? Обоссусь, но такое не одену. Следующим мне на глаза бросается одна из занавесок. Мозг предлагает сорвать с карниза и ей прикрыться, но потом сам отвергает это предложение – она такая плотная и тяжёлая, как брезент! Не утяну. Дашь… одеяло? Такое же тяжёлое, здоровенное, я ж им все полы подмету и перепачкаю. Подушки? Ну, только если спереди и сзади прикрываться, а она у меня одна! Сука… Ещё раз оглядев комнату, вспомнил, под кроватью был какой-то горшок. Наверное, в нём хозяева воду хранили – не бегать же к колодцу или на кухню ночью, если пить захочется. Горшок – это хорошо. Им хозяйство прикрою, а жопу подушкой!

Словно мышь, подкравшись к двери, ставлю подушку на пол, нервничая, будто шпион на задании, тянусь к рукоятке. Меньше всего мне хочется, чтобы кто-то видел меня в таком виде. «Бля, а к чему всё это? Можно, ведь просто попросить, чтобы мне одежду принесли?»

Умная мысль приходит опосля…

Внезапно двери распахиваются, и передо мной с широко выпученными глазами замирает тройка баб. Старая бабка, а с ней мамка и дочка.

– Очнулся, милок, – говорит бабка.

– А мы вам покушать принесли! – прошептала нерешительно молоденькая, смущаясь и косясь на горшок.

– И выпить. – Сглотнув, глядя туда же, куда и дочь, толкает мне в грудь графин средняя.

– А, я, это… одежда где моя? Не нашёл… – от столь внезапной встречи, проваленной шпионской миссии, чуть дар речи не потерял.

– Пастирана, милок, иди лягай, отдыхай – твои все тута… – напирает бабка.

За ней заходит средняя и младшая по возрасту.

– Хотите умыться, уважаемый авантюрист?

– Может, изволите сначала перекусить?

На меня обрушили целый вагон вопросов, от чего мне только сильнее и сильнее хотелось в туалет.

– Прекрасные дамы, где у вас тут туалет? – Мой вопрос ничуть не смутил девушек.

– Туалет? – наклонив голову на бок, переспросила молоденькая. Она не знала этого слова.

– Ну, поссать, где можно?..

– Ой. – Думал смутиться, а она заулыбалась. – Ночной горшок у вас в руках, юный герой, – указав рукой на то, чем я прикрывал член, разулыбалась девчушка. – Или из дальних стран и мест, откуда вы происходите, такими не пользуются? Расскажете?

А, в него? Зачем мне ссать в горшок, я ведь и до туалета дотерплю… Стоп, а может, это так принято? Ну, типа потом в него земли накидают, цветок посадят на органические удобрения. Я просто в деревне в жизни раза три бывал, вообще нихуя не понимаю. Знаю, должен быть сельский туалет где-то на краю участка, а тут горшок, бля… Сложно. Глядя, как бабы разбредаются по комнате и начинают заниматься своими делами, ещё раз спросил:

– Так, куда я могу справить нужду?

– Уважаемый гость, вам нечего стесняться. По приказу старосты мы здесь, чтобы обслужить вас, подмыть, накормить, одеть. Так что, не стесняйтесь, это ведь житейское…

Я вновь чуть не заплакал. Боже, какой позор! Они тут ходят, кровать заправляют, пыль протирают, окна раскрывают, а я… я даже поссать стесняюсь!

– Ой, мамочки… – когда я всё же сдался, снял с хера горшок, тут же, словно ждала этого, пискнула малая. – А чего он такой большой, опух что ли, маменька?

Работы сразу прекратились, и бабы подошли ко мне.

– Может, на нём магия какая… – говорит средняя.

Ебнутые девки! Я отвернулся от них, в одной руке держал горшок, второй наводил ствол, не в силах терпеть. Волна облегчения, расслабления едва не подкосила ноги, я зажмурился, ощутил блаженство, и когда открыл глаза, три дуры уже стояли вокруг меня, разглядывая процесс. Чё вам, сука, от меня надо? Поссать дайте спокойно, мне ж суки стыдно!

– Авантюрист, он у вас от магии такой? – Во время процесса спрашивает старуха.

– От природы, – стряхивая капли, вновь хочу отвернуться, но средняя, прихватив за плечо, держит.

– Таких ведь не бывает. – Женщина облизнулась, к сожалению, не младшая, не даже средняя, а именно бабка это проговорила.

– Вот и пусть эта ваша теория останется простой фантазией. – Нагнувшись, понимая, что моя задница никому не интересна, прикрываю член. – Так где моя одежда?

Младшенькая томно вздохнула, средняя, прикусив нижнюю губу, со злобой поглядела на старуху. Мда, может, не будь тут бабки, чего бы интересного и вышло! Гребаная кляча.

Вскоре комнату проветрили, а я, сделав то, ради чего встал, был уложен обратно в постель. На мой вопрос, где старая одежда, старшая и средняя дочь старосты, обрадовав меня, сказали, что выбросили. Она была плохого качества, вся рваная, в крови орков и людей. Староста хотел выдать мне свою, в знак признательности, но волшебница Далора рассказала им о запасных одеждах, которые были в моём трофейном мешке. Сейчас трофеи уже постирали, залатали, и сушили. Друзья мои тоже ещё отдыхали, набирались сил перед последним, пешим переходом в город.