Focsker – Сага об Антилохе. Возвышение «Гнилой шестерки»! (страница 8)
Кастилио, по тварям-воинам определил, против кого будет сражаться, зная, с чего тот начинает атаку. Тод, демон с головой сокола, мнил себя богом и с омерзением относился к лишенным крыльев существам, поэтому бой всегда предпочитал начинать атакой с воздуха. Гордый и заносчивый, он читался Сваром как открытая книга и в равной схватке был бы ощипан как дохлая курица. Однако для ветерана мечтать о честном поединке было бы глупо. Врагов было несметное количество, а их генерал, отпетый садист, чудовище, обожавшее мучить до смерти слабых. Он знал своего врага и, чтобы воины не дрогнули и не попытались бежать, громкой речью истинного лидера объяснил своим солдатам:
Впереди их ждёт победа или смерть!
Стук зловещих барабанов стихает. Пар от огня оседает на барьер; враг упустил возможность неожиданного удара и повторить подобный мощный магический залп могли разве что сильнейшие владыки демонов прошлого. Теперь настала очередь укрепления стен, подготовки гномьих орудий.
Сквозь паровую завесу, окутавшую весь Бастион, эхом раздаётся тяжёлый, грубый рёв Орочьего горна. Армии чудовищ пришли в движение. Постепенно, просачиваясь под ногами огров и обходя орков, вперёд неслись дерзкие, резкие, оснащённые длинными лестницами тысячи гоблинов. Ехидное хихиканье орды омерзительных существ слышалось за километр. За ними, скупо перекрикиваясь на грубом-орочьем, тянули деревянные заслоны для тёмных магов орки. Последними, замыкая первую атакующую волну, с камнями в огромных корзинах, гигантскими копьями и дубинами из стволов взрослых деревьев, с трудом ступая по грязи, шли огры. Третья битва за Зугл-Ды началась!
Человеческие стрелы сыпались с тридцатиметровых, чёрных каменных стен. Освещая цели, в небо над полем боя маги попытались поднять своих волшебных светлячков, чьи яркие крылья, едва коснувшись дождевых капель, затухали. Маги Кастилио слепы, в отличие от бывалого ветерана, обладающего Магическим глазом и даром «Любимец ночи». Враг подбирается опасно-близко. Командующему приходится приоткрыть один из козырей. Несколько наёмных эльфов-снайперов, подпалив стрелы, меткими выстрелами подрывают запасы огненного масла. Глиняные горшки разлетаются во все стороны, поднимая в воздух огненные массы, полностью освещают атакующую зловещую массу. Гоблины катаются по земле, в грязи, пытаются сбить с себя пламя и истошно визжат, когда после плоти всепожирающее магическое пламя начинает сжигать кости. Это зелье – личное изобретение его высочества, Волшебный огонь, потушить который может исключительно знающий его секреты маг. Гоблины один за другим валятся с ног, гибнут от стрел, от магических заклинаний, что жгут их, режут, топят в грязи и ослепляют ядовитой пылью, высыпающейся с высоких стен. Ни одна из лестниц не добралась даже до земляного рва. Испуганное племя кидается наутёк, попадая под гневную поступь рвущихся вперёд орков.
– Готовьтесь! Всё только начинается! – Припал к обломанному зубцу командующий, оркская огненная магия языками зелёного пламени разбилась о преграду, опалив край плаща Кастилио. Аристократ не мог позволить себе надеть шлем – любой головной убор нарушал его восприятие мира и магическим образом мешал контролю над полем боя. Потому от всех и всегда он слышал одно:
– Береги голову, Кастилио! – С ухмылкой надменной, натянул лук, а затем запустил в стан врага взрывную стрелу капитан лучников Сошн. Старый эльф, проживавший вторую тысячу лет, воин-доброволец в рядах армии людей и изгой в собственных землях. Некогда золотые волосы его местами поседели, вечно молодое лицо, от кутежей, бесконечных попоек и мирских забот, покрылось глубокими морщинами. Лишь острые черты лица, а также выступавшие из-под начищенного металлического шлема уши выдавали жителя соседних земель.
Отсчитав четыре секунды, командующий Кастилио создаёт своё единственное выученное заклинание – именуемое Воздушным глазом. Подняв его над зубцами, он видит, как орки устанавливают свои высокие щиты у рва, как пинками загоняют гоблинов обратно в атаку, а за ними меж гигантов-огров вперёд несутся массы осквернённых хаосом народов. Ещё ни разу в жизни Свар не видел сразу столько тварей. «А ведь это ещё не всё…» – пристально следя за ухмыляющимися вампирами, ожидающими в тылу, командующий отдаёт приказ:
– Артиллерия, огонь!
Гномьи пушки, заглушив рёв мерзких толп, потрясли стены, землю и небо, обрушив на орды врагов пламя и раскалённые металлические снаряды разных размеров и веса. Волной невидимой, на бешеной скорости, пропахивая землю и разрывая тела уже убитых или только идущих на смерть орков и гоблинов, залп картечи докатывается до подступавших огров. Отдельные части восьмиметровых гигантов отлетают вместе с железом. Мелкая дробь ослепляет их, корежит лица, отрывает носы, уши, пальцы, члены, иногда почти отделяет руку или ногу от туловища, но… не убивает! В стане врага, при помощи собственной силы, Кастилио находит высокого, четырёхметрового пузатого орка-шамана с эльфийским посохом жизни в руках, продолжающего творить и поддерживать своё орочье колдовство.
Попадавшие на землю огры с ревом и злобой начинают отращивать потерянные глаза, пальцы, запихивать руками себе в животы с выпавшие кишки и… заживляться! К счастью капитана, это происходит только с некоторыми из огров, остальные…
– А-а-а! – Копьё высекло искры, ударившись о один из зубцов, пронзило человеческого лучника насквозь и сбросило со стены. Это был меткий бросок близко подошедшего огра, ознаменовавший начало нового этапа битвы за Зугл-Ды!
Глава 6
Желание отодрать Эрлину, вогнать в неё свой хер поглубже, ощущалось как готовность к решающей схватке в ММО с финальным, тысячу раз проёбанным босом. Очередной отрезок пути, несколько дней из моей жизни – меня без пощады хуесосили, тренировали и откровенно пиздили во имя моего же блага. И теперь, ради всё того же – моего блага, она встала на четыре кости, раздвинула голые, сочные булки, смущённо подозвала меня…
Её глаза, как голубое пламя, светились во тьме комнаты. Блеск молнии, пробившийся сквозь приоткрытые ставни окна, осветил золотистые волосы и идеально гладкую кожу. Девушка, припав грудью к кровати, ещё сильнее оттопыривает попку, глядит мне в глаза, чего-то ждёт и… при громком топоте шагов за стеной, перекатывается, ныряя под одеяло.
С размаху, ударом ноги внутрь вваливается Тайгрис. Она оставалась внизу, пила с мужиками, нажиралась в зюзю, пока мы медленно раздевались, потом помогали друг другу умыться, эротично потирая спинки и наши половые отличия. Зверолюдка, сбросив с себя куртку на пол, даже не слушая недовольства рассерженной Эрлины, упала обиженно посреди кровати.
– Предатели! – мычит Тайгрис, прижавшись к постели.
– У тебя своя комната, уебывай, вонючка! – пытается ногами скинуть её с себя Эрлина, но Тайгрис, активировав свою ауру, будто потяжелела на тысячу килограммов. Кровать под ней трещит, а эльфийка, с красным от злости и напряжения лицом, с трудом перекатившись, выползает из под звериной туши.
– Ну, Тайгрис… иди помойся, воняешь, как кошка, сбежавшая из свинарника! – кричит на неё Эрлина, одной рукой держа одеяло, второй пытаясь вытащить штаны из-под воительницы.
– Антилох, пошли выпьешь со мной? – почти не поднимая головы, спрашивает гигаша.
Вот же ж блять, нельзя было выбрать другой момент? День, случай, или хотя бы через час-другой подойти?! Если я сейчас соглашусь, меня на первой тренировке заебашит ревнивая, вспыльчивая эльфика. Та, что, бросив одеяло и скалясь, уже двумя руками пытается вытащить из-под танка свои штаны. Чё тут происходит, блять?! Тайгрис либо выебывалась, строя из себя полупьяную, либо реально ужралась за те полчаса, пока нас не было.
Трясущейся небольшой грудью, стесняясь себя и косясь на огромные сиськи Тайгрис, Эрлина, со звучным хр-р-р-р… рвёт свои штаны, едва успев удивиться, во всю глотку орёт:
– Съебали из моей комнаты!
Тайгрис приподняла голову, приоткрыла правый глаз, посмотрела на разъярённое лицо эльфийки, затем на её наготу, потом на своё вымя и где-то вдали комнаты, меж собственных сисек, мельком заметила меня.
– Капитан… – рычит жалобно здоровячка, – меня отшили, пошли бухнём.
– Съебали, пока я вас двоих не заебошила!
Под злобные крики и гневное тяжёлое дыхание эльфийки, ощущаю, настроение данного вечера полностью испорченно. Подзываю Тайгрис к себе. Тигрица встаёт с кровати, но ногами запутывается в сброшенном на пол одеяле. Падая на колени, баба проламывает доски пола. Ебаный ты в рот, по ходу она действительно в говне. Даже ахуевшие мыши, показавшиеся из-под сломанных досок, смотрели на Тайгрис так же, как и я, с удивлением, ужасом, презрением.
Секса не будет, уважу забулдыгу… вернее, меня фактически выталкивают, или, можно сказать, выносят на первый этаж, где при нашем появлении все начинают разбегаться. Забившись в угол, на дальнем столике, сидела компания молодых авантюристов, чьи девушки-волшебницы, заметив возвращение Тайгрис, тут же подскочили со скамеек, закрыли парней своими спинами, а через минуту и вовсе вывели их за пределы таверны. Также стих смех среди здоровяков-вояк, один из которых обматывал чем-то правую руку, второй – левую. Оба взрослые, оба крепкие, но замолчали при виде Тайгрис, уткнувшись носами в своё пойло.