Focsker – Сага об Антилохе. Тайна Уробороса (страница 5)

Когда проснулась Деструксия, а с ней Алисия, куноичи уже покинула нас, отправившись выполнять мою просьбу. Волшебница хоть и обрадовалась при виде меня, но, как и ранее, выглядела озабоченной, нервной – ей лишь предстояло узнать всё произошедшее, либо дамочка имела собственные дела-проблемки. Из приятного, нового: Алисия таки полностью освоила исцеляющий покров. Теперь она могла считаться чуть ли не полноценным паладином, а с замечания Тайгрис, если малышка сдаст экзамен в одном из домов мечников, то и вовсе паладином реальным, боевым. Естественно, малая от такой перспективы отказалась, сетуя на то, что её тренировки с оружием ближнего боя нужны исключительно для того, чтобы уметь постоять за себя и защитить товарища. Как это и почему мешало получению ранга паладина – мы так и не поняли. Я просто поздравил её, отметив быстрый рост малой, та, в свою очередь, разулыбавшись, стала навязывать мне своё лечение и осмотры, напоминая об опасности перенапряжения после того как она прихуячила обратно мне руку с ногой.

Наступал момент истины, момент, когда Гнилая Шестёрка, выйдя из тени Валена, начинает действовать самостоятельно и лично начнёт проводить отбор кандидатов на смертельно опасную миссию. С учётом того, что придётся иметь дело с нагами, в отборе кандидатов из простых солдат и ролей типа воина и лучника предпочтение будет отдаваться крепким северянкам, женщинам, имеющим врождённую устойчивость к пению наг. С магами сложнее: троих мы потеряли в замке, из оставшихся на всю крепость имелось два мага поддержки и несколько мелких магов стихией земли, из которых на базовом уровне владения находилось всего двое. Одного бафера и землевика мы обязаны оставить в крепости, дабы не лишить её полностью защиты. То же касалось и атакующих магов – забрав которых, мы сильно ослабляли оборону Лесной Гавани. Никто ведь не знает, что замышляют наги: может, атака на болота – это отвлекающий манёвр, а в реке их столько, что те и сами могут попытаться пойти на приступ. Разведки нет, информации, подтверждающей или опровергающей это, тоже. Значит, нам остаётся только оценивать себя, собственные силы, готовясь действовать малой мобильной группой. «Мобильная» означало быстрое передвижение, и эльфийка, быстро подметив скорость передвижения наг и нашу, сообщила, что ни о какой мобильности и речи быть не могло. Враг на домашнем поле, потому из «мобильной» группы предстояло сделать ударно-таранную, спланировав маршрут так, чтобы он проходил по максимально высокому рельефу, используя который мы сможем комфортно для себя пройти как можно дальше к болотам. Эрлина объяснила, в первую очередь мне, что это не разведка – мы идём драться, если надо, спасать людей от наг либо же биться с теми, кто, по идее, должен иметь силы, не уступающие нашей группе. Да, паладины – в первую очередь судебная команда, что была обязана воздействовать на нас через аристократию. К счастью, аристократов тут нет. Об этом их командир должен был догадываться, и с его стороны было бы глупо, зная о талантах Шестёрки к убийствам, посылать кого-то заведомо слабее нас. Я допускал, что, уходя сюда на север, те могли прибегнуть к помощи наёмников или ещё кого-то, кто за деньги и мать родную продаст. Высказав это, получил краткое «естественно» от эльфийки, а после – повторное объяснение, почему мы не разведчики, а вышибалы. В этом походе-сражении нам требовались не просто северяне, а инквизиторы, желательно с самой Сельваной. Тогда, при их встрече на болотах, паладины потеряют всякую юридическую силу как отряд, превратятся в мятежников, если ослушаются приказа вышестоящего руководства.

Я попросил Алисию, как человека, в котором инквизиторша заинтересована больше других, отправиться к ней с просьбой присоединиться. Ответ был дан незамедлительно, спустя каких-то пару минут. Сельвана, уже в чёрных стрингах, присоединилась к обсуждению дальнейшей тактики. Приоритетной целью становится обнаружение вражеских групп, далее, используя потенциал магов, – укрепление, подготовка к отражению атаки, игра в обороне, где изначально в битву закладывается численное преимущество врага, что позволит нивелировать имеющееся у них преимущество.

Выход группы планируется на завтра. Тайгрис займётся проверкой физической подготовки воинов, тех, кто выйдет в авангарде, станет нашей первой линией обороны, если маги не успеют подготовить укрепления. Эрлина займётся скаутами, проверит навыки стрелков и их внимательность. Загадочно молчавшая Деструксия развела руками – ей проверять нечего и некого, в отличие от той же Алисии, за которой – зелья исцеления, усиления и… и всё. Что-то явно произошло с волшебницей, ещё на собрании заметил это, ждал момента, и тут получил удар под дых, выбивший из башки все мысли.

– Антилох, ты останешься в Лесной Гавани, – заявляет ушастая.

– С какого? – возразил я.

– С такого, – ответила та. – Ты едва ходишь.

– Но хожу, – говорю я, надеясь, что за сегодня зелья и Алисия смогут снять с тела часть очень неприятных дебаффов.

– Этого недостаточно. Что произойдёт, если придётся бежать? Прикажешь Тайгрис тебя нести? – не унималась, давила эльфийка.

– Да я и не против, – встряла Тайгрис.

Дилема. По-хорошему, мне действительно стоило остаться, но как быть тогда с Каей? Думаю, она не согласится, не пойдёт с ними, что сильно ослабит всю команду. Мы сильны только вместе, когда работаем сообща, когда все готовы драться, а не как сейчас. Сука, у меня от собственного бессилия, от злости аж челюсть свело. А тут ещё, внезапно, в комнату собраний ворвался белобрысый парнишка, тот, что должен был стать мужем одной из местных «якобы правительниц».

– Жабы… жабы! – запыхано кричал он в лицо нихуя не понимающей Тайгрис. На лице кошки – обида, скалится, затем до неё доходит: – Что жабы?!

– У стен, наших кого-то несут! Быстрее!

Девки подорвались с места. Вот и информация, вот свидетели, вот проводники до болот и мест, где ещё наверняка есть живые, нуждающиеся в нас люди! Одна за другой девки выскакивают из зала собраний, одна лишь Алисия, подскочив, глазами мечется между дверью и мной…

– Что стоишь! Быстро к ним, там могут быть раненые!

Девчонка тут же убегает.

Смотрю на парня, тот на меня. Сука, как же ты вовремя, какой ты… Тот таращится на меня, его дыхание восстановилось мгновенно, рукой закрывает дверь. Взгляд голубых глаз мрачнеет, из-под рукава выскользнул клинок. Между нами стол и дистанция метра четыре – ссыкотно, но я чувствую, ощущаю, волноваться нечего. Тот кидается вперёд, выставляет кинжал, и тут же из тени, отразившейся на столе, возникает Кая. Сильные пальцы левой руки куноичи хватают запястье убийцы, кулаком правой она наносит удар чуть ниже локтя, ломая руку, что белой костью прорезает тонкие одежды не свойственные этим местам. От силы удара у настенной лампы лопнуло стекло, задуло свет. Убийца попытался высвободить запястье, тянет на себя, сильным ударом ноги хочет подсечь, но Кая оказалась в разы быстрее. В прыжке развернувшись на триста шестьдесят, выкрутила убийце руку, въебала тому в грудь, впечатав оторвавшееся от земли тело в стену. Брус затрещал вместе с костями горе-убийцы. Кто это, блять?

Спустя минуту слышится топот, в комнату вбегают та же Тайгрис, Эрлина, Деструксия, Алисия и ахуевающий белобрысик, тот самый, настоящий, что видит свою копию, осевшую у стену.

– Э… а кто это… а… там жабы… у стен жабы, Антилох… – принёс он новость после того, как убийца, перехватив инициативу, почти добрался до меня. Нихуя себе, шоу двойников бля…

– Это что, маг? – спросил у куноичи, и та качает головой. – А кто? – Убийца пожимает плечами.

– Почувствовала близкую по духу силу и решила проследить, – ответила куноичи, а после, одарив леденящим взглядом моих баб, плечом в плечо толкнула Эрлину, поправив скрывавший губы платок, произнесла: – Бестолочи…

Эрлина ничего не сказала, но бровка у той нервно дёрнулась. Пиздец, я скоро даже в сартире себя перестану безопасно чувствовать.

– Всё ещё хочешь меня оставить в крепости? – уловив момент, задаю вопрос эльфийке, и та, как воды в рот набрав, продолжает молчать. – Тайгрис, на тебе пленник, свяжи, если думаешь, что сбежит, – сломай ноги, а мы пойдём посмотрим, что там с жабами. Нужно разобраться, что за хуйня происходит в этом месте! – Ковыляю к дверям. – Ванадис, хорош тупить, пошли. – Схватил ту за ладонь, потянув за собой, как папочка тянет растерянную дочку с родительского собрания, где ту не ругали, но жёстко осадили.

Отряд из семи раненых жаб, а с ними пятнадцать малышей и десять молодых девчат возрастом от двенадцати до шестнадцати. Их с боем отбили у самого подступа к стенам. Они пережили страшное, и наги, пытавшиеся их добить, оказались самой светлой частью их истории. Чёрные Паладины во главе с убийцей и маньяком Кастодием пришли на север, пробрались в центр жабьих земель под маской друзей, идущих на помощь северу, а после устроили страшное. Людей, поставленных Милисой для защиты населения, помощи в обороне троп, зарезали со спины, предательски, словно собак, а с ними и большую часть жабьего народа. Насильники и убийцы, сброд, который бы никогда ранее жабы не пропустили в свои болота, под защитой и покровительством сильных бойцов инквизиции, принялись творить настоящие зверства. Пленённых жаб вешали за задние лапы, спускали с них кровь, жгли под ними костры и снимали кожу. Человеческих женщин вместе с дочерьми насиловали, заставляя молодых сыновей смотреть, а после, наигравшись, отправляли в болота, устраивая тир, стреляя в спину убегавшим детям. За отрядом инквизиции на север прибыла маленькая армия, армия, которую жабы могли бы остановить сами, если бы не вера в то, что это друзья. Итог: главное поселение, делянка, где пряталась большая часть людей, завалена трупами. Когда всё началось, после смерти вождя жаб, его многочисленные дети разбились на малые группы: кто мог, пытался спасти подданных Милисы, но в основном все пытались спасти себя. Старший сын от старосты с отрядом единомышленников смогли мелкими отрядами попрятать по болотам больше сотни человек. Кто выжил – неизвестно. Их, самый крупный отряд, не сумев запутать следы, незаметно дойти до нужного места, был застигнут врасплох. Если бы не случайная встреча с нагами, их бы всех убили, но судьба подарила шанс. Половина братьев жабы погибла, защищая детей, погибли и старшие мальчики людей, что с деревянными палками пошли на стальные мечи.