Focsker – Мистер Фермер. Война бессмертных! (страница 18)

Закончить с «Гидрой», так я назвал наших внутренних врагов, оставшихся в городе, планировалось за три дня. В первый день мы, используя полученные Облачком и слугами данные, берёмся за головы, а вернее, главарей. В тот же самый день, мои крылатые эскадрильи гарпий и существ, вместе со стекающимися к трущобам слугами начинают охват отдельных кварталов и улиц, где недовольство в любой момент могло перерасти в бойню.

На второй день, при помощи совсем не человеческих методов, из умов главарей вытягиваются пароли, явки и имена других подельников, с идущей вниз иерархической лестницей. К шестеркам, затейникам, знавшим, кто я такой на самом деле и всё равно затеявшим мятеж, никакой пощады. Они решили сыграть со мной в опасную игру, уничтожить страну, которую создали мои друзья, они проиграли, и пусть теперь не жалуются. Прочитать чужой разум, мысли, для моей свиты — не проблема. С теми, кто был обманут, на религиозной почве, под предлогом попытки смены власти в столице втянут в конфликт, я велел поступить иначе. Этих идейных, верующих в меня и обманутых, просто пленили. Серокрылые ангелы, наблюдавшие за всем с неба, выдергивали их из толпы, обладающие магическим потенциалом слуги затягивали мелких лидеров под землю. После пары таких инцидентов, когда человека уносили в небо либо утягивали в земляные недры, многие воинственно настроенные группы бунтарщиков резко потеряли в настрое. Число «Ораторов», призывавших к беспорядкам, стремительно сокращалось, толпа лишалась своих вожаков. Они своими глазами видели, что с теми происходит, и… разбегались, разбредались. Стадо ничто без пастуха, почти всех пастухов мы разобрали во второй день.

На третий, началась зачистка и принудительное выдавливание на центральную городскую площадь. Армия вошла в столицу, в плотное кольцо взяла весь бунтующий квартал, а после, планомерно, без лишнего насилия принялась выталкивать к площади. Площади, на которой собравшихся уже ждали, горячая похлёбка, сухари и я. Империя обладала немыслимой мощью, однако, и её возможности не безграничны. Столица в поддержку дотационным регионам отправила слишком много. Сначала север, потом огромную часть резервов на юг. Семьдесят процентов стратегически важных для защиты города ресурсов, в основе провианта, разлетелись по всей стране, и в этих условиях я всё равно был вынужден продолжать тратить наши запасы. Тратить, а не накапливать. Я был зол, недоволен тем, сколько времени потрачено впустую. Мы топчемся на одном месте, грызёмся между собой, а враг тем временем качается… вернее, копит силы!

Втирать какую-то божественную дичь толпе я не стал. Находясь на достаточной дистанции, чтобы всё людьми съеденное не вышло наружу, перед толпой, одно за другим, стал снимать кольца. Впервые, без барьеров Дриад и Аорры, увидев над собой то, что видели другие. Аура моя как серое пламя, с серыми металлическими каплями внутри, возвышалась на двадцать метров в высь. Барьер вокруг меня, сколько дней, нет, месяцев он уже надо мной? А я даже и не подозревал… В общем, к удивлению толпы и моему собственному, я рассказал народу о собственной мощи, и том что будет дальше. «Победа или смерть!» — так в трёх словах звучала часовая речь Бога Императора. В войско которого, после произнесения, выстроилась очередь длинной в два километра и численностью в десять тысяч голов. Все беспризорники и беспризорницы, выходцы из самого неблагоприятного квартала. Я рассказал им об армии и том «социальном лифте», что она может дать, при условии если кандидат выживет. Многие даже не задумывались о повышении, почти все, услышав о бесплатной еде, бросили всё, включая свой революционный настрой.

По истечении третьего дня, толпы стали отпускать в двух направлениях: обратно в трущобы или в казармы. Верные мне парни уже успели прошерстить дома заговорщиков и предателей, главарей и их подельников из элит, которые (о чудо!), находились на службе у демонов. Даже подстраивать ничего не пришлось, эти идиоты, отправленные проклятым золотом, сами того не понимая, стали пешками в руках Смерти. И, передавая отравленные скверной монеты, заражали умы других. Так постепенно корысть и жадность победили страх перед карой за восстание против Всевышнего. Ну, что могу сказать… суд над искалеченной скверной душой — дело лишнее. Казнь, за ней призыв, из трупной тени создание верного Слуги, и в Бессмертное войско, отрабатывать свои грехи, таков их путь. Даже смерть не станет для них искуплением, не дарует вечный отдых и покой. И так до тех пор, пока последний ублюдок из числа приспешников Кровавого Кузнеца не исчезнет из этого мира.

Изъяв всё, что было у заговорщиков, накрыв их линии снабжения, отобрав владения, поместья, рабов, слуг и личные войска, все ресурсы направляю в Имперскую казну. Золото через церковь, очистку и в казначейство. Слуг на проверку инквизиции, после, в теплицы. Изъятые запасы еды — на склады, а оружие — ополченцам. Все элементы роскоши и декора в портовые города на продажу. Железные и медные статуи их предков, так же изъять, даже в личных церквях их, возведенных кем-то в прошлом, я велел поснимать колокола и в плавильни. Всё на оружие, инструменты и помощь стране!

На второй день после беспорядков мы уже имели в своих рядах двадцать тысяч неквалифицированных работников из трущоб. Дабы никто не сидел без дела, и все работали во благо одной, великой цели, работы по строительству через перевал планировалось вести в три смены по восемь часов. В горах имелось огромное количество камня, из него получаются отличные дороги, мосты. Однако, и работать с ним дело манозатратное, опасное, в особенности, если вы, а точнее я, хотите не обогнуть гору, а пройти сквозь неё. Я никогда не строил тоннелей, работа для меня новая, но и это не являлось причиной привлечения столь большого числа работников. Лишний камень, который мы будем вывозить из перевала, не будет выброшен на помойку. Его мы используем позднее, в нашем походе на Абу-Хайра. Путь до города-призрака, столицы темных сил, простирается по мертвой пустыне, наполненной всякого рода чудовищами и нечестью. Усугубляют всё свирепые вихри с пропитанным скверной, режущими, словно стекло, песчаными бурями. Стоит нам только выдвинуться, враг обрушит на нас все, что только есть, включая погоду. Подобные сложности ряды авангарда смогут нивелировать защитной магией моих приближенных, но той же магией не защитить идущий и растянутый позади караван, тылы. Именно для обеспечения их безопасности, по мере продвижения нашего на запад, я планировал возводить крепости, одну за одной, день в день. И так как путь наш не близок, ресурсов для этого понадобится много. Я мог использовать простой, уплотненный или обожженный песок, и буду его использовать, но лишь тогда, когда не останется более прочного и в то же время имеющегося сейчас в излишках ресурса.

В упрощение строительного процесса я и Аорра, а с нами Облачко, Ветерок, Заря и Четырёхрукий, отправляемся на край империи, за перевал, стоящий на границе с мертвыми пустошами. Здесь мы разобьем и построим временный лагерь. К счастью, перед горами ещё есть лесной массив, а с ним, немного плодородных земель, на которых я планировал разбить очередные теплицы. Пока мы будем заниматься подготовкой места для лагеря, приглядывать за тренировками рекрутов будут Эглер и Легион. За городом и выполнением производственных планов — Джульетта и Люси. Эльфийку, вместе с отрядом дворфов-горняков и первыми пятью тысячами работяг отправляем в пешее путешествие, в обход перевала, прямо к нам. Эти ребята (дворфы) пройдут тропой, неудобной, местами узкой и опасной. Там где нужно её придётся расширить или подсыпать, там, где необходимо простым смертным, соорудят временные стоянки для тех, кто пойдет следом. После, протоптав весь путь разочек-другой, дворфы-картографы проложат для всех нас более удобный маршрут, направив меня обратно прямиком через скалы. Таким образом, пока первые пять тысяч будут вывозить камни из пещер, вытягивать их на границу с пустыней, по моим подсчётам, уже должна будет прибыть следующая группа работников, которая займётся транспортировкой камня, из которого я в будущем начну прокладывать дорогу в Абу-Хайра. По идее мне постоянно придётся разрывать на два фронта, создавать тоннели по направлению к Вавилону и помогать работникам с дорогой в пустыне. Подобное, без магии телепортации, невозможно. Слава небу, такая магия и существа, владеющие ей, имелись у меня в излишке.

За пару коротких телепортаций, со своей «Бригадой Ух», я оказался под пограничными стенами полуразрушенного форта. Обнажив для Аорры очередную брешь в обороне здешнего места. Мы были под стеной, а нас даже не заметили, что говорило об уязвимости местных перед подобной магией и последующими проникновениями в самый тыл. Гарнизон насчитывал сто арбалетчиков, пятьдесят мечей и двадцать легких конных. Командовал обороной однорукий старик с неблагородной мордой и повадками гиены. Его неуместный смех и то, как он общался со своими подопечными, меня бесило. Да только, из числа командиров боевых застав, у этого дяди насчитывалось огромное количество успешно отраженных атак и пережитых сражений в целом. Двести девятнадцать стычек, семь полноценных военных компаний, две смертельные дуэли, и при всём при этом он всё ещё жив. Для смертного, которому отведено в среднем лет шестьдесят-семьдесят жизни, он в свои семьдесят семь жил слишком много. Ещё при этом и улыбку имел почти что голивудскую. Зубы белые, правда через один, да и те, что есть, ломаные, но сука белые. Очень странный индивид.