Focsker – Мистер Фермер. Морковка за интим! (страница 5)

Складывая между собой широкие плотные листки, собираю их слоями, пытаюсь переплетать, скручивать, уплотнять и прессовать между собой. Но вместо обуви раз за разом получаю странные магические приколюхи то в виде малого сияющего пучка каких-то «трав», то в виде сияющего пучка сорняков и, в конце концов, нечто наподобие верёвки. Сложив стопкой широкие листья, проковыриваю в них две дырки напротив пальцев, пропускаю веревку, подвязываю. Получается полнейшая неудобная и непрактичная хуета, но только лишь она одевается на мою ногу, как… яркий свет превращает сие дерьмовое творение в шлёпок. Видать, даже система, управляющая этим миром, изначально не смогла толком распознать ту дичь, что я творил. И только когда она оказалась на моей ноге, допетрила и сотворила «чудо». М-да…

Другие попаданцы в магические миры с пелёнок знают, как собрать Калашников, кастуют фаерболы, с первого мгновения херачат заклятьями сотого уровня, обретают возможность летать или ебашить лазерами из глаз, а я, блять… Я создаю шлёпки из камыша… или что это за трава-то такая? Хотя, мою силу ведь не назовёшь обычной или бесполезной. Выходит, я тоже суперчеловек. Человек-Шлёпок, хе-хе!

Хотя не, я скорее У-шлёпок. От вчерашнего «похищения» секси-Кролли до сих пор на сердце было немного неспокойно.

Доделав второй шлёпок и став полноценным У-шлёпком, я решил проведать мою гостью. Которой в постройке внезапно не оказалось…

С легкой нервозностью пошёл, глянул на содержимое котелка. Слава богу, оно не исчезло, не было опрокинуто или вылито. Оглядевшись по сторонам, я с некой внутренней надеждой замер. Хотелось верить, что через минуту-другую девчушка выпрыгнет из-за куста, светанёт своей большой грудью и робко поприветствует меня. Но этого не произошло. С десяток минут я тупо стоял и озирался в надежде увидеть мою сожительницу, но та так и не появилась.

Плюнув на всё, решил подкрепиться, а после заняться проверкой моих вчерашних догадок: молотки из говна и палок, такие же топоры, может, даже удочку сделать получится. А ещё… Ещё ловушку для кроликов, но только поменьше. Интересно, а такие тут вообще водятся?

В одной из «выживалок» я хорошо запомнил, как выглядела ловушка. Из себя она представляла клетку из деревянных перевязанных между собой прутиков. Клетка ставилась под углом, на неё клался камень, после чего один её край подпирался палочками. Под ловушку клалась приманка. Зверёк, идя на запах, цеплял или выбивал опору-прутик, и на него опускалась клетка. Ха! Я же чёртов сумрачный гений-строитель и точно смогу соорудить что-то подобное! Только что мне делать с пойманным зайцем или кролем? Я ж в жизни никого и никогда не убивал. А кролики – они ведь миленькие…

Блять!

Колбаса в магазине выглядела мирной, спокойной, никогда не гавкала, не бегала и не пищала, когда я её ел. Тут же всё обстояло совершенно иначе. Чтобы пополнить запас собственных сил, придётся украсть чью-то жизнь, а я ещё не настолько голоден. Да и вообще, я пацифист, презирающий насилие. Какое, в жопу, убийство? Я не смогу! Я даже рыбу в своей жизни никогда не потрошил и не чистил, а если пойду на рыбалку, то придётся. Сука, куда ни плюнь – везде насилие! А тут ещё и Лисы какие-то с Волками существуют, которые на человекоподобных существ охотятся.

Копьё, мне определённо нужно копьё. И щит… Наверное, щит тоже нужен…

Только как делаются щиты, я не знал. Моя неуверенность, дополненная чувством тревоги, вывели бушевавшую внутри меня нервозность на новый уровень. Найдя палку подлинней, озираясь на каждый шорох, имевшимся под рукой острым камнем в ускоренном темпе натачиваю тонкий конец дрына до оповещающего о готовности ослепляющего света. В некоторых фильмах первобытные копья вроде ещё обжигали. Для чего это делалось, я не знал, но решил повторить данную процедуру. Затем я подумал, что одного копья мало, и, спешно собрав ещё тройку палок поменьше, принялся изготавливать своё метательное оружие – пилумы. Палка с остро заточенным концом вряд ли пробьёт плотный мех зверя, но если попадёт в неприкрытую растительностью часть тела зверолюда, а тем более в голову, урона может вполне хватить, чтобы травмировать существо или чтобы оно хотя бы одумалось и, возможно, даже убежало.

Вслед за копьём в моём арсенале один за другим появляются топор, молоток и – хрен знает, зачем – мотыга. В момент, когда я понял, насколько просто при помощи своего «чита» производить инструменты, в теле моём почти не осталось маны. Когда мотыга рухнула на землю, а ноги мои вместе с руками задрожали от усталости, я понял: неизвестная сила, шаблонно названная мною «маной», точно существует, и тело моё не обладает безграничным магическим запасом. Я не мог увидеть ману, не мог пощупать её, но чувствовал внутренне, что она есть. Вернее, ощущал, как она утекает из меня каждый раз, когда я что-либо пытаюсь создать.

Без сил упав на полюбившийся мне валун у реки, я ощутил сухость во рту. Взглянул на кристально чистый ручей, спросил у самого себя: а не опасно ли пить прям так? Можно было бы попытаться вскипятить воду, но в чём? Кастрюля была занята борщом. Кипятить воду в практически плоской крышке долго, мучительно и – самое важное – этого количества для меня будет мало. Значит, выбора нет. Упав на одно колено, в ладошки набираю ледяной, чистой, словно слеза, пресной воды. Глоток, затем ещё, один за другим. Вода из реки, опасная для употребления, оказывается вкуснее любой бутилированной, что мне когда-либо доводилось пить! Ещё и ещё до тех пор, пока желудок не заполнился, я глотал воду, вглядываясь в забитое камнями дно.

– Решил умыться, господин шаман Матвеем?

От неожиданного возгласа Кролли я едва на четвереньках не подпрыгнул.

– Ого, как много всего! Это ты сделал? Невероятно! Просто восхитительно! Какой изящный топор! Какой широкий и сбалансированный молоток! А это что, оружие какое-то? – взяв последний из инструментов, спросила крольчиха.

– Мотыга, – поднявшись с колен, ответил я.

– И что, э… Кого и как ей «мотыжить»? – словно дубиной, принявшись размахивать орудием, недоумевающе спросила крольчиха.

Каменное остриё со свистом пролетает всего в сантиметре от моего лица.

– Никого и ничего. Отдай, пока не убила, – я вырвал инструмент из рук грудастой варварши. – Ты где пропадала? Я уже волноваться начал.

Девушка взглядом указала на две плетёные корзинки. В одной лежали немногочисленные пожитки крольчихи, во второй – продукты. В объяснениях я не нуждался: «добрые» сородичи позаботились о том, чтобы девчонке больше не было за чем возвращаться. Уроды! От накатившей на меня волны негодования я даже не сразу заметил, что теперь интимное место Муррки прикрывала набедренная повязка из меха и точно такая же скрывала ту часть её большой груди, где выступали розовые соски. Столь развратное одеяние лишь ещё больше дразнило мужское нутро.

Моё изначальное внутреннее недовольство передалось и Кролли. Нервничая, местами стесняясь, девушка, опасаясь незнакомца, молча стояла в ожидании дальнейших распоряжений. Как рабыня, невольница глядит на своего надзирателя, так же и она с опущенной головой и повисшими ушками смотрела на меня. И неудивительно, я ведь тот ещё изврат – пялюсь на неё вечно, словно голодный волк на Красную Шапочку.

Мои ноги всё ещё тряслись. Чувствуя слабость во всём теле, опёршись на мотыгу, я как можно спокойнее произнёс:

– Пошли пообедаем.

Магический «чирк» мгновенно согнал с лица Муррки все тени гнетущих её мыслей.

– О-о-о-о!

Приподнявшись над приволоченной ею к костру трухлявой колоде, крольчиха, словно аплодируя, быстро-быстро застучала по земле своей белой лапкой. Топот её был сродни овациям сразу трёх человек.

Словно гениальный фокусник, видя восторженные эмоции на её лице, я поклонился.

– Какая полезная эта твоя «чирк-чирк» магия, невероятно полезная!

Тут я был с Кролли согласен. До краёв наполненная газом, новенькая, готовая служить верой и правдой, зажигалка казалась самой настоящей спасительницей. Эх, блять!.. Нервно нащупав рукой пачку с последней сигаретой, я прикусил губу. Бешеное желание закурить никуда не исчезло. И если вчера из-за собственной занятости и всех свалившихся мне на голову проблем я как-то смог отогнать навязчивую мысль, то сегодня свободного времени было слишком много. Зависимость – во всех своих каверзных и мерзких проявлениях, она пожирала меня изнутри. Огонь разгорался всё ярче, тяготившие меня мечты о целом блоке курева, а также о компьютере, телефоне, интернете и прочих благах цивилизации медленно поднимались в небо вместе с дымом. Как бы я ни обманывал себя, мне очень хотелось обратно в свою уютную железобетонную клетку.

– Господин шаман Матвеем, что-то случилось?

В голосе Муррки я впервые услышал нотки заботы и беспокойства о моей персоне.

– Ничего. Покажи, что там нам собрали твои сородичи.

– А? А-а-а, точно! – стукнув кулачком об ладошку, вспомнив о еде, крольчиха метнулась к корзине с едой. – Корни батата, ягоды мумгу, грибы здыхни…

– Здыхни?

Название грибов слишком пугающее.

– Почему они так называются? Их можно есть?

– Ну конечно можно! «Здыхни» – потому что каждый, кто находит этот гриб, всегда радостно вздыхает. Здыхня большой, питательный, а самое главное очень и очень вкусный!