Focsker – Мистер Фермер. Морковка за интим! (страница 13)

Чем убеждать её, сотрясая воздух, легче, да и быстрее, было показать. Создав из предоставленного мусора очередной топор, впервые увидел на серьёзном лице такое же, как и у Муррки, по-детски искреннее удивление. Возбуждённо пару секунд потопав ножкой по земле, Хохо, смущённая собственными эмоциями, прокашлялась в кулачок. После чего согласилась передать моё предложение вождю.

Говорили мы с ней долго, почти час. Итог наших совместных переговоров удовлетворил обоих. К ночи Кролли пообещала прислать к нам тройку крепких мужчин, которые и в дозоре могут ночью постоять, и в работе днём помочь. Хохо много ждала от моей магии и нашего сотрудничества. Пообещав сделать всё, что в её силах, по моей просьбе она позвала Муррку и тотчас отбыла обратно.

Долго мою верную прислужницу ждать не пришлось. Вся грязная, перепачканная смолой, с прилипшими к меху хвойными иголочками она сидела и глядела на меня своими мокрыми от переживаний, усталыми глазками.

– Матвеем, как ты?

– Благодаря тебе гораздо лучше.

Муррка, печально улыбнувшись, покосилась куда-то в сторону.

– За помощь лекаря я отдала всю оставшуюся верёвку, а также пойманного в твою ловушку зверька пик-пика.

Ловушка сработала?! Быть того не может! Бля… Я опять проебал возможность увидеть это чёртово загадочное существо, на которое даже миролюбивые Кролли охотятся. Подняв одну из шкурок, принялся рассматривать непонятный и одновременно чем-то знакомый мне мех. Не могут же эти милые Кролли и в самом деле охотиться и поедать своих, возможно, самых древних и таких же милых предков?

Ну не могут же, правда?

Глава 7

Могут, ещё как могут!

Тяжёлый камень с хрустом приземляется на череп маленького, миленького и симпатичного кролика, вынуждая меня отвернуться. Трагичная ирония и жестокость, с которой двое здоровенных мужчин Кролли разделывали тушку пик-пика, вызывали на моём лице скупую слезу. А ведь сейчас я с ног до головы был укутан в их шкурки.

– Большой и крепкий сосуд. Впервые вижу такое чудо! – бросив тушку в котелок и с интересом взяв крышку, принялся разглядывать гравировку строитель по имени Кобо.

– Верно, верно, – вторил ему Джуга, с недовольством глядя на то, как Муррка по моей команде к мясу закидывает мелко рубленные обмытые и почищенные овощи.

Обычно Кролли были совершенно неприхотливыми и жрали всё прямо с кожурой, сырым. Я же, будучи человеком, да ещё и больным, подобного свинства себе позволить не мог. Из всех сегодня принесённых гостями припасов я знал разве что капусту, которую по просьбе моей щедро всыпали в варево.

– М-м… Зеленью только пик-пика портить. Какое неуважение к его жертве! – всё так же, играясь с каменным ножом, мычал привереда Джуга.

– Если не понравится, у нас есть протухшие жабки, – желая подразнить ворчуна и защитить старания Муррки, попивая вонючий отвар, из своего логова выдал я.

– Н-нету, – разрушив мой коварный план, робко подала голос Муррка, чем вызвала лёгкий глумливый смешок у наших будущих строителей.

Засранка захомячила все свои лакомства и даже не сказала. С одной стороны это расстроило, но с другой – она ведь не дала припасам пропасть зазря, а значит, поступила правильно.

– Хватит ржать на всю округу! Вы что, хотите всех ночных обитателей у костра собрать? Ешьте и тушите! – рыкнул из темноты третий строитель по имени Боб, и все умолкли.

В суете последних дней я совершенно забыл о том, что в лесу этом обитают не только Кролли, но и ребята куда более зубастые и злые.

Кобо, Джуга и Боб – тройка строителей, присланных мне Хохо.

Кобо был высок, плечист и, по меркам Кролли, чрезвычайно жесток. Один из немногих, кто без страха бил живого пик-пика и мог вступить в бой с опасным хищником. Кобо был единственным из местных, кто носил головной убор. Он отлично владел ножом, хорошо разделывал и чистил тушки. Так же был крайне вынослив.

Джуга – полная противоположность Кобо: трусливый спринтер невысокого роста.

Ну и последний, отличающийся от всех, – Боб Тридцатый. Молодой слухач, глазастый разведчик, один из многих нелюбимых сыновей нынешнего вождя племени Кролли. Слабее и медленнее двух других. Его Хохо в нашем с ней последнем разговоре описывала как молодого и умного сторонника оседлой жизни. Той, которую в своих идеях видел и преследовал я сам.

В отличие от меня, парни-Кролли оказались совершенно неприхотливыми в выборе ночлега. Прогулявшись вдоль моего лагеря, наломав веток, порвав высоких трав, они выложили настил у горячих камней костра, собрались и улеглись друг возле друга. Такая близость их совершенно не смущала. Обнявшись, они своими волосатыми спинами обернулись к наветренной стороне, тем самым спасая плохо прикрытую мехом грудь товарища от холода.

Последовав примеру Кролли, я и сам решил попытаться уснуть. Подозвав к себе отстранённо державшуюся весь вечер Муррку, заподозрил неладное. Поначалу мне показалось, что она опасается меня или сторонится из-за болезни, но стоило лишь поманить её пальчиком, как девчушка, зафыркав, тотчас закопалась в шкурки, вновь прижав мою спину к своей большой и горячей груди. Неладное прошло мимо.

Лагерь медленно засыпал. С настила доносился едва слышный храп Кобо и подвывающее сопение Джуги. Той лёгкости, с которой они погрузились в сон, наверняка завидовал наш сторож. Бедняге Бобу до рассвета придётся мёрзнуть, наблюдая и следя за окружавшим нас тёмным и опасным миром.

Парень на фоне двух других и вправду выделялся. Но даже ему было далеко до Муррки, которая и цветом меха, и его малым количеством на теле на фоне сородичей казалась чуть ли не голой, а вернее, белой вороной. Словно чувствуя, что я думаю о ней, посапывая мне на ушко, Муррка закидывает на меня ногу и, аккуратно коснувшись своими тонкими пальчиками складки моих штанов, тихо произносит:

– Матвеем, от тебя опять пахнет.

Пальчики её проникают в штаны, обхватывая приподнявшийся член. Положив свою кисть на её руку, стесняясь делать это, когда рядом столько «слушателей», так же тихо отвечаю:

– Исправим это, когда я выздоровею.

Кролли, как кошка, довольно замурчала, а после, зарывшись носиком в мои волосы, выдала короткое «угу».

Ночь пролетела как одно тёплое и приятное мгновение. Поутру меня разбудил не кошмар, лихорадка или озноб, а вполне обычное обращение одного из строителей:

– Э… Человече… Как там тебя… – дёргая меня за ногу, протянул Кобо.

– Матвей. Но можешь звать начальником, если хочешь, – спросонья, пытаясь вырвать ногу из холодных лап, недовольно промычал я.

– Хорошо. Начальник, чё делать-то? Хохо сказала, что тебе помощь нужна.

– Да. Брёвна – оттяните их к срубу, – пряча оголившуюся ногу обратно под шкуры, ответил я.

– Так это, мы уже… – опять схватив меня за ногу и принявшись ещё сильнее тормошить да дёргать, проговорил Кобо.

– Не пизди, там больше двадцати брёвен.

– «Не пизди»? – с интересом попробовал на зуб незнакомое слово строитель. – Сам не пизди! Всё сносили уже. Вставай, работать надо! Нам ещё на охоту идти.

Шевельнувшись, удивлённо отмечаю отсутствие под боком Муррки. Протерев глаза, вижу у входа в шалаш висящий на суку меховой полушубок. Ничего подобного ни на одном из рабочих не было. А значит…

– Это от Хохо?

– Да, – ответил Кобо. – Она сказала, ты лысый, как крысиный хвост. Сказала, чтоб носил постоянно или опять заболеешь. Скоро зима, и ей не хочется тратить на тебя одного слишком много целебных трав.

– А в обмен? – я не верил в безвозмездность такой помощи.

– Сделаешь Кролли десять ловушек для пик-пиков. Твои крепкие, почти как ветви дуба. Наши же пик-пики прогрызают, словно солому, большинство просто забирает приманку и уходит. Так быть не должно, сказала Хохо.

Согласен я с такими условиями или нет, уже никого не волновало. Кролли и так сделали для меня больше, чем планировалось. Их внимание к моей персоне только росло. Оказывая мне посильную помощь, они ждали от меня зеркальных действий, и я собирался соответствовать их ожиданиям. По крайней мере, до тех пор, пока помощь им не шла мне самому во вред.

Сев на задницу, с удивлением ощутил, что озноб и лихорадка отступили. Тело не ломило, но из носа по-прежнему текло, да и солнечный свет мерзко резал глаза.

– Человече, вот скажи мне, как ты дожил до своих лет? – глядя на мои голые лодыжки, с упрёком спросил Кобо.

Его нахальство и резкость начинали бесить, а он мне даже за «крысиный хвост» ещё не ответил! Пока я выдумывал обидную, язвительную колкость для этого здоровенного детины, он стянул со своих лап защитные, чем-то напоминающие сапоги, ботинки.

– Примерь, – неожиданно по-доброму сказал кроль.

Его обувь выглядела на мне, как снегоступы на утончённой ноге дюймовочки. Хмыкнув, строитель пожал плечами – мол, сам виноват, что уродился с такими маленькими ножками. Затем обратно напялил свои сапоги.

– Начальник, скажи, что нам делать, а после, если и вправду владеешь магией, смастери-ка ты себе обуток. Ибо в этом, – ткнул пальцем в мой сланец Кобо, – я б в таком даже в поле срать не пошёл. Босиком – и то сподручней.

От последнего комментария захотелось разразиться благим геймерским матом. Только что кто-то назвал моё хреновое изделие хреновым. Пусть я и был с этим частично согласен, но никто, кроме меня, не мог так отзываться о моих творениях! Моя задротская, геймерская честь была попрана. В словесном «баттле» я бы очень хотел показать ушастому, кто здесь «папка». Однако если в таком поединке я и выиграл бы, то вот потом, после физического ответа за свои слова, понадобились бы услуги не только целителя или знахаря, но и стоматолога. М-да! Реальный мир слишком суров к таким дрыщавым пиздоболам, как я.