Fiotrita – Хрустальный цветок (страница 2)

Я замерла на пороге. Как он это делает? Он не был экстрасенсом, но читал людей как открытые книги.

— Он меня сдал? — выдохнула я.

Итан усмехнулся уголком губ.

— Ему не пришлось. У тебя на лице всё написано. А еще ты держишь в руках то, что раньше было твоим телефоном.

Я подошла к столу и осторожно положила мокрый гаджет на специальную подставку для документов.— Он... он упал в лужу. Я бежала звонить маме и не смотрела под ноги.

Итан вздохнул, но в его вздохе не было ни капли осуждения. Только бесконечное терпение.

— Опять этот «Самый красивый парень» не смотрел по сторонам? — он кивнул на телефон. — Что ж, пациент скорее мертв, чем жив.

Он встал из-за стола — его движения были такими же выверенными и четкими, как и его речь.

— Так, протокол действий следующий. Телефон мы оставляем здесь сохнуть на столе. — А что делать мне? Я же вся мокрая!

Итан окинул меня оценивающим взглядом.

— Ты сейчас идешь в свою комнату. Там тебя ждет сухой свитер и горячий чай. Я распорядился приготовить его еще час назад, предчувствуя, что кто-то из вас двоих обязательно промокнет или ввяжется в неприятности к вечеру.

Я моргнула от удивления.

— Ты... ты знал?

Он пожал плечами.

— Я не знал. Я предполагал. Это моя работа — просчитывать вероятности.

Он подошел ко мне и аккуратно взял за плечи, разворачивая к двери.

— Иди переодевайся. И выпей чай, пока не простыла. А потом... — он сделал паузу, и его голос стал чуть мягче. — Потом расскажешь мне, почему ты летела домой как ураган под проливным дождем.

Я посмотрела на него с благодарностью. Крис был моей стеной, а Итан — моим компасом. Он не обнимал меня так крепко, как старший брат, но его спокойная уверенность лечила нервы не хуже объятий.

— Спасибо... — прошептала я.

Итан легонько щелкнул меня по носу кончиком пальца — это был наш с ним особый жест еще с детства.

— Не за что, беги.

Я побежала к себе наверх, перепрыгивая через ступеньки. В комнате действительно ждал теплый кашемировый свитер и чашка ароматного чая с бергамотом на столике у камина. Я стащила с себя мокрую одежду, завернулась в плед и сделала глоток.

Итан был прав: нужно было успокоиться. Телефон — это всего лишь вещь. А вот то, что я должна была рассказать...

Я достала из сумки конверт из Художественной академии, который чудом не намок. Пальцы всё ещё дрожали от холода и волнения, когда я снова развернула письмо.

«Поздравляем с зачислением!»

В этот момент домашний телефон на моем столике вдруг ожил. Старый проводной аппарат с витым шнуром зазвонил резкой, требовательной трелью, которая казалась здесь совершенно неуместной.

Я уставилась на него. Кто мог звонить на стационарный телефон в моей комнате?

С колотящимся сердцем я отставила чашку с чаем и подняла тяжелую трубку.

— Алло?

В трубке раздался родной, чуть уставший, но такой знакомый голос. На заднем плане играла тихая музыка и слышался гул голосов — она всё ещё была на том благотворительном вечере.

— Ливи? Милая! Крис только что написал мне сообщение о том, что ты звонила. Что-то срочное? У тебя всё хорошо?

Слова полились из меня бурным, сбивчивым потоком. Я рассказала ей всё: и про студию под дождём (опустив детали про утопленный телефон), и про то, как я была счастлива получить письмо...А потом я выдохнула главное:

— Мам... я поступила. В Художественную академию. Я теперь студентка!

На том конце провода повисла короткая пауза. А потом я услышала то, что мечтала услышать весь день. Её смех. Счастливый, звонкий, без тени усталости.

— Господи, Ливи! Почему же ты сразу не сказала? Я так за тебя рада! Это же... это просто чудесно!

Её радость была такой чистой и искренней, что у меня на глаза навернулись слёзы — на этот раз только от счастья.

— Я так и знала, что ты будешь в восторге! — всхлипнула я.

— Конечно! Твой отец... ну, он сначала поворчит для вида, ты же его знаешь. Но он тоже будет гордиться. Он всегда гордится твоим талантом, просто не всегда умеет это показать.

Мы проговорили ещё минут десять. Она расспрашивала меня о программе, о преподавателях... Я чувствовала, как тепло от чая и маминого голоса разливается по всему телу. Положив трубку стационарного телефона, я ещё долго сидела у камина. Мир снова встал на свои места.

Глава 4

Я еще долго сидела у камина, сжимая в руке трубку стационарного телефона. Разговор с мамой согрел меня сильнее, чем горячий чай и свитер брата. Я чувствовала себя окрыленной. Поступление, мамина радость — все это казалось нереальным, сказочным сном.

В коридоре послышались тяжелые, уверенные шаги. Дверь в мою комнату распахнулась без стука. На пороге стоял Крис. Он уже успел переодеться: строгий пиджак сменила простая черная футболка, которая плотно облегала его накачанную фигуру. В руках он держали знакомую белую коробку с логотипом известного бренда.

— Держи, — сказал он, протягивая мне коробку. Его серые глаза смотрели с привычной заботой. — Это тебе. Компенсация за утопленника.

Я встала с кресла, оставив плед на подлокотнике, и взяла коробку.

— Крис... ты не должен был.

— Должен, не должен... — он небрежно пожал широкими плечами. — Ты моя сестра. А Итан сказал, что в том телефоне была важная информация для твоих «антуриумов». Так что это не подарок, а производственная необходимость.

Я не удержалась и рассмеялась. Обогнув его массивную фигуру, я чмокнула его в щеку. Он на мгновение замер, а потом его лицо озарила редкая, по-настоящему теплая улыбка.

— Спасибо.

— Не за что, мелкая. Только не утопи и этот, ладно? У меня уже нет сил бегать туда-сюда под дождем.

Он развернулся, чтобы уйти, но остановился в дверях.

— Кстати, Итан уже колдует над твоим старым телефоном. Говорит, что шансы на спасение данных есть. Он перенесет все в новый к утру.

— Он просто гений.

— Он зануда, — фыркнул Крис с нежностью в голосе. — Но полезный зануда. Ладно, я пойду проверю периметр перед приездом предков. Отец не любит сюрпризы.

Он ушел так же стремительно, как и появился, оставив в комнате легкий аромат своего парфюма и ощущение надежности. Я открыла коробку. Внутри лежал новенький смартфон — последняя модель, еще в заводской пленке. Я провела пальцем по гладкому экрану. Крис всегда выбирал самое лучшее.

Я спустилась вниз как раз вовремя. Входная дверь распахнулась, впуская в холл порыв прохладного ночного ветра и голоса родителей. Первой вошла мама. Ее прическа была чуть растрепана после вечера, а в глазах плясали веселые искорки. За ней следовал отец. Майкл выглядел так же безупречно, как и в начале вечера: костюм без единой складки, идеально завязанный галстук. Но я знала этот его взгляд — слегка утомленный и настороженный. Вечер явно дался ему нелегко.

Я замерла на середине лестницы, не решаясь спуститься. Вдруг вся моя радость показалась мне глупой и детской на фоне его суровой сдержанности.

Но мама заметила меня первой.

— Ливи! Милая! — ее голос был полон нежности. Она сбросила туфли прямо на мраморный пол и раскинула руки в стороны.

Этого приглашения было достаточно. Я сорвалась с места и буквально слетела по оставшимся ступенькам, бросаясь в ее объятия. Она пахла дорогими духами, шампанским и домом. Я уткнулась носом в ее плечо, чувствуя, как напряжение всего дня окончательно отпускает меня.

— Ты вся дрожишь! — мама отстранилась и внимательно посмотрела на меня своими добрыми глазами. — Ты что, опять гуляла под дождем?

Прежде чем я успела ответить, в разговор вступил отец. Его голос был спокойным и глубоким:— Сара, дай девочке отдышаться.

Он подошел к нам медленным, размеренным шагом хозяина этого дома и этого города. Его взгляд скользнул по моему лицу — от мокрых кончиков волос до пижамных штанов, выглядывающих из-под свитера Итана.— Ты выглядишь так, будто тебя кто-то преследовал.

Я выпрямилась, пытаясь выглядеть взрослее и серьезнее.— Я... я просто была очень рада одной новости.

Отец изогнул бровь — тот самый жест «самого строгого судьи», который я помнила с детства.— Надеюсь, эта новость не связана с очередным нарушением протокола безопасности? Крис! — он повысил голос.

Крис тут же материализовался в холле за моей спиной — мой вечный телохранитель.— Сэр? Все чисто. Никаких нарушителей периметра не обнаружено. Только одна очень мокрая и очень счастливая особа.