Фиона Валпи – Тайна жаворонка (страница 38)

– Что такое?

Он сжал губы, будто не хотел рассказывать ей новости, услышанные от связиста, сменившего его на посту. Бриди поставила перед ним чашку чая.

– Спасибо, – сказал Руарид, поймав встревоженный взгляд Флоры. – Их атаковал немецкий линкор, – с трудом проговорил он.

Флора застыла, ожидая, что он скажет что-нибудь ещё. Не было необходимости спрашивать, кого он имел в виду.

– Но я думала, «Тирпиц» выведен из строя, – пискнула Майри. Руарид обнял плечи сестры.

– Это другой немецкий линкор. «Шарнхорст». Он стоял на якоре в одном из фьордов на мысе Нордкап. Рано утром он двинулся к колонне и обнаружил эскорт.

«Бойца»? – спросила Флора, уже зная ответ.

Руарид кивнул.

– Все три эсминца. Но это все, что я пока знаю. Сводка пришла только что.

Рука Флоры сама потянулась к карману кителя, пальцы сжали брошь, как будто, держа её в ладони, она могла защитить Алека. Невыносимо было думать о том, что он может переживать в эту самую минуту, но всё, что они сейчас могли, – ждать других новостей. Она чувствовала себя совершенно беспомощной.

Но Бриди была иного мнения. Они смотрели, как она, подхватив блюдо с ярко-жёлтым бисквитным тортом, метнулась туда, где, склонившись над чашками, сидели два офицера, увлечённых разговором. О чём-то переговорила с ними, но разговор был не слышен за шумом и шипением чайника, эхом отражавшихся от жестяной крыши столовой. Спустя несколько минут вернулась, уже без торта, но с торжествующей улыбкой, и сжала руку Флоры.

– Всё в порядке! «Боец» в безопасности. Битва уже закончилась, и немецкий корабль потопили. Конвой продолжает двигаться в Мурманск.

Руарид с восхищением посмотрел на неё.

– Бриди Макдональд, ты зря тратишь свой талант на работу в столовой. Тебя должны были назначить секретным агентом. Если послать тебя в разведку, вооружённую «Жёлтой смертью», кто знает, какие сведения ты добудешь?

Все четверо вновь смогли дышать. Но их облегчение было омрачено мыслями о том, сколько бойцов отдали жизни ради гибели вражеского линкора. Все понимали, какой глубокой была братская могила на дне океана, где надгробными камнями были льдины, а память погибших, чьи кости омывали беспокойные потоки, прибывали почтить лишь пустоглазые морские существа.

Алек крепко сжал руку Флоры, ведя её по крутой тропинке к старой хижине у маленького озерца. Ему выделили несколько бесценных дней отпуска, и каждую свободную минуту, что выдавалась у Флоры, они старались провести вместе. В день, когда он вернулся, на озеро обрушился шторм, тучи заволокли холмы, хлынул дождь, заставив всех сидеть дома. Но каждый вечер Алек приходил в домик смотрителя и, оставив у двери куртку и сапоги, с которых стекала вода, вытягивал ноги у тёплой печи, болтал с Йеном об охоте или расспрашивал Руарида о новых кораблях, прибывших в бухту. Он стал чуть откровеннее, предпочитая, как и подозревала Флора, тёплое гостеприимство дома Гордонов холодной строгости особняка Ардтуат. К её облегчению, в дружелюбной атмосфере домика смотрителя он снова стал прежним Алеком, спокойным и расслабленным. Он признался, что его отношения с отцом стали ещё более натянутыми. Они сильно разругались из-за нежелания Алека подать заявление о переводе в сухопутные войска на юге. Мать приняла сторону Алека, и в результате атмосфера накалилась ещё больше. Не стоило и говорить, что присутствие в доме Флоры стало бы ещё одним поводом для ссор, и она была благодарна Алеку, что он перестал приглашать её к себе в гости.

Наконец дождь и ветер прекратились, следующий день выдался спокойным и ясным.

– Погода может опять испортиться. Внимательно смотрите на оленей, – посоветовал Йен. – Они всегда держатся с подветренной стороны холма. Знают, когда начнётся новый шторм.

Когда Флора и Алек добрались до озерца, ветер вновь начал усиливаться, небо на западе туго натянулось, как синий парус, упиравшийся в горизонт.

– Неужели новый конвой в Арктику отправится уже так скоро? – с удивлением спросила Флора.

Алек покачал головой.

– Пока нет. Следующий пойдёт с юга, через несколько дней.

Флора выдохнула с облегчением, радуясь, что Алек чуть подольше побудет в безопасности на берегу. Сегодняшний день был щедрым подарком. Они немного порыбачили, но ничего не поймали и ушли в тишь старой хижины, стены которой худо-бедно защищали от резких порывов ветра. Ветер был с северо-востока, и в его дыхании ощущался арктический холод.

В углу хижины обнаружился небольшой тайник с сухими палками и торфом, наполовину заваленный старыми досками, и Алек сумел разжечь огонь в очаге. Они поджарили принесённые с собой овсяные лепёшки, масло плавилось и стекало по их пальцам.

Он притянул Флору к себе, накрыл их обоих своим пальто, словно заботливо ограждая от всего мира, и она с огромным удовольствием вдохнула запах торфяного дыма, пропитавший его волосы.

– Давай летом устроим тут пикник, – предложил он. Флора кивнула, волна надежды захлестнула её при мысли, что наступит лето и он вновь вернётся. И, может быть, к тому времени война закончится, а сомнения и страх, отбрасывающие такие длинные тени, исчезнут. Они смогут построить новую жизнь, где не будет прощаний и невысказанной боли за то, что каждое из этих прощаний может оказаться последним. И она будет держать Алека в объятиях, пока его раны не затянутся.

Наконец огонь начал угасать, торф рассыпался в серую пыль. Алек встал, стряхнул крошки со свитера, взял Флору за руку, помог ей подняться. Ветер за стенами хижины холодным лезвием касался их щёк.

– Похоже, твой отец был прав, – сказал он, глядя на восток. Зимнее солнце катилось к морю, и навстречу ему поднималась груда тёмных облаков, жадно пожиравших свет. – Надвигается еще один шторм. Нам лучше вернуться.

К тому времени, как они добрались до домика смотрителя, озеро окутала тьма, и ветер уже не дразнил, а по-настоящему мучил. Флора задвинула занавески, чуть дрожа, хотя в кухне было тепло. Какой жуткой была эта ночь для тех, кто в море! Флора порадовалась, что Алек на суше, и затаила надежду, что, может быть, шторм задержит отправку конвоя. Она надеялась, что все корабли благополучно стоят в гавани.

Ещё не очнувшись ото сна, Флора подумала, что стук – часть симфонии шторма, басовый ритм, слившийся с завыванием ветра и хлюпаньем мокрого снега, хлеставшего в окно. Но потом она поняла – кто-то настойчиво стучит в дверь. Уже выбравшись из постели, Флора услышала, как отец идёт по коридору открывать.

Было раннее утро, ещё не рассвело. Алек переступил порог и быстро захлопнул за собой дверь, поскольку ветер грозил сорвать её с петель. Ручьи талого снега стекали с его одежды и собирались в лужи на полу вокруг ботинок.

– Корабль попал в шторм, – сказал он. – Нам нужны люди, носилки, машина скорой помощи. Флора, Руарид?

– Мы идём, – ответил Руарид, уже натягивая свитер и снимая с крючка у двери плащ-дождевик. Флора поспешно заправила ночную рубашку в брюки, накинула пальто.

– Отвезите меня на базу, – сказала она, прыгнув в машину, стоявшую у ворот; мотор уже вовсю работал. – Я вызову скорую и по дороге заеду за Майри. Мы догоним вас в конце дороги.

Алек кивнул.

– Мы едем к скалам в Фурадх Мор. Добраться до них будет непросто. Ведите машину по рельсам, сколько сможете.

Фары грузовика с трудом прорезали темноту сквозь вихри снега, хлеставшие в лобовое стекло. Флора смотрела вперед, изо всех сил напрягая глаза и стараясь вести машину как можно быстрее, радуясь, что каждый поворот был ей знаком как свои пять пальцев. Ураган бил в бока машины, она качалась и кренилась, снег грохотал по металлу почти как пулеметный огонь. Вообще вести машину по скользкой дороге было крайне сложно. Майри, бледная и напряженная, сидела рядом с ней на пассажирском сиденье, вцепившись в его края. Флора знала, о чем она думает. Буквально на днях Бриди показала ей письмо от Хэла, сообщавшее, что братья собираются в Лох-Ю вслед за новым кораблём «Либерти», идущим из Лондона, прежде чем отправиться в Америку за очередным грузом. Обе девушки молчали, пока машина пробиралась сквозь шторм, но обе были охвачены страхом и про себя молились, чтобы Хэл и Рой оказались на каком-то другом корабле, в каком-то другом порту.

У скал уже собралась небольшая группа военных машин, кое-как припаркованных там, где заканчивалась дорога, сразу за фермерскими домами. Ворота открылись, и мокрая измазанная грязью машина проскользнула туда, где миссис Кеннеди и миссис Маккензи делали все возможное, чтобы согреть тех, кому удалось выбраться на берег. Флора осторожно повела машину по неровной дороге и остановила за грузовиком на вершине утёса. Фары грузовика освещали плотную пелену снега и бурлящую воду за ним.

– У вас есть носилки? – крикнул мужчина с нашивкой капитана на рукаве. – Тащите их сюда, – велел он Алеку и Руариду, – и аптечки тоже. На берегу есть жертвы. Будьте осторожны. Эта обрывистая тропа опасна, а раненых без того достаточно.

Добравшись до края обрыва, Флора ахнула. Под ними, у подножия отвесной каменистой тропы, расстилался пляж, покрытый снегом. Сквозь шум ветра было слышно, как волны разбиваются о скалы со всей силой Атлантического океана. Она напрягла глаза, чтобы увидеть тонущий корабль, но в свете фар машины скорой помощи была видна только непроглядная тьма, заляпанная пятнами мокрого снега. Она начала спускаться первой, Майри карабкалась за ней по пятам. Ветер рвал её пальто, швырял ей в лицо мокрые волосы, пытаясь оторвать её от камней и бросить в бушующий котел, ревущий где-то под ними.