Фиона Валпи – Тайна жаворонка (страница 15)
– Да, но мне кажется, твой отец посчитает меня совсем неподходящим вариантом. Дочь смотрителя и сын владельца особняка? Мы из разных миров, ты и я.
Он покачал головой, и в его тёмных глазах внезапно отразилась вся сила его чувств.
– Эта война изменила всё. Теперь мир лишь один, объединившийся в этой схватке. Разве ты не видишь, Флора, что границы рухнули? Война показала мне, чего я по-настоящему хочу, – сказал он и, замолчав, сжал её руку, переплёл её пальцы со своими. – Кого я хочу видеть рядом. Тебя, Флора. Я всегда любил только тебя.
Он притянул её к себе, и она прижала ладони к его груди, чувствуя тепло кожи Алека и биение его сердца сквозь грубую шерсть свитера. А потом их губы встретились, и они скрепили обещания поцелуем.
Пообедав, они вновь забрались в лодку, и Алек взял курс, огибавший западную сторону озера, где выстроились белые домики Коува, а дороги были просто ужасными. Они помахали миссис Кеннеди, развешивавшей на верёвке перед домом белые простыни, которые начинали развеваться, как паруса на сильном ветру. Алек подплыл поближе к каменной арке, чтобы показать Флоре гнёзда чаек, чьи крики наполняли воздух и чей помёт окрашивал тёмные скалы полосами и брызгами.
Наконец, когда солнце скрылось за холмами Гейрлоха и воды залива Лох-Ю начали темнеть, они повернули лодку к дому.
Когда они выгружали свои вещи, причал был пуст. Алек быстро остановил лодку, они вместе дошли до его машины. Пока он складывал всё в багажник, Флора подняла глаза, услышав лёгкое постукивание в окно верхнего этажа дома Кармайклов. Проследив за её взглядом, Алекс ухмыльнулся и помахал рукой Стюарту и Дэйви, прижавшимся носами к стеклу. Стюарт с трудом справился с защёлкой и открыл окно.
– Осторожнее! – крикнула Флора. – Не высовывайтесь, а то упадёте!
– Что вы, негодники, опять натворили? – спросил Алек.
– Да так, ничего, – пожал плечами Стюарт. – Просто с этой рыбой совсем забыли про грядку. Так что миссис Кармайкл заперла нас в комнате без чая, и мы очень голодные, потому что обед был так себе. Теперь они с мистером К ушли в церковь, а мы сидим тут. Дэйви даже плакал.
– Ты бы тоже плакал, если бы у тебя так свело живот, – парировал младший брат. Облокотившись на подоконник, он вытянул шею, чтобы получше рассмотреть пару. – То имбирное пиво было ужасно вкусным, – добавил он с тоской. – А у вас ещё есть?
– Нет, простите. Боюсь, вторую бутылку мы выпили сами. Хотя знаете что… – Алек порылся в корзине. – Тут ещё остался бутерброд с солониной и крутое яйцо. Надо только придумать, как их вам передать.
– Секунду! – закричал Стюарт, сильно взволнованный. – У меня же тут удочка!
Минуту спустя удочка спустилась. Алек намотал леску на горлышко бумажного пакета с остатками пикника и закрепил его крючком.
– Готово! Только тяните помедленнее.
Мальчишки, торжествуя, втащили в окно свой улов.
– Только молчите, – велел Алек. – Не хватало ещё мне получить от миссис Кармайкл!
– И только в следующий раз делайте всё, как она говорит, мальчики, – предупредила Флора.
– Мы будем, я обещаю. И мы не скажем ни слова. Спасибо, мисс Флора и милый мисс Флоры. Вы спасли нас от настоящей голодной смерти, – заявил Стюарт.
– Его зовут Алек, – с улыбкой сказала Флора.
– Итак, теперь я официально «милый мисс Флоры», да? – спросил Алек, садясь в машину. – Что ж, сегодняшний день войдёт в историю, несмотря на все усилия связиста Гордона. – Вместо ответа Флора положила голову ему на плечо, и он в счастливом молчании отвёз её обратно в домик смотрителя.
Лекси, 1978
Дейзи получает большое удовольствие в гостях у Элсбет. К моему удивлению, я тоже. Сперва, когда Элсбет представляет меня остальным, я чувствую себя довольно неловко – годы, проведённые в Лондоне, привели к тому, что я стала незнакомкой в родной деревне. Но дети помогают преодолеть эту неловкость, и к тому времени как Элсбет приносит нам кофе на жестяном подносе, мы уже вовсю делимся игрушками и печенюшками «бисквитные пальчики». Дейзи царственно сидит посреди клетчатого ковра и слизывает сахар с бисквита, а Джек по очереди протягивает ей деревянных животных из своего Ноева ковчега, и она складывает их себе на колени, не зная, что с ними делать, но тем не менее радуясь.
Другие дети чуть постарше – три самоуверенных паренька, толкающие машинки в деревянный гараж и обратно, строящие башни из пластиковых блоков, чтобы потом с радостными воплями их развалить.
– Мальчишки и есть мальчишки, – улыбается Элсбет. – Хорошо, что Дейзи нарушает баланс.
Одна из моих новых знакомых смеётся и гладит тугой живот беременной.
– Может, на этот раз получится девчонка. Хорошо бы! Мальчишек у меня уже трое.
Я встаю на колени рядом с Дейзи, чтобы вынуть застрявший в её кудрях кусочек бисквита, и Джек – идеальный хозяин – тут же протягивает мне ярко раскрашенный ксилофон. Я беру палочки и выстукиваю первые ноты «Белой кокарды». Сперва Джек удивляется, а потом широко улыбается. Я напеваю мелодию, Дейзи возится с липкими остатками бисквита.
Когда я поднимаюсь и возвращаю ему ксилофон, чтобы он продолжил игру сам, он вновь протягивает его мне и безапелляционно требует:
– Ещё!
– Окей, – говорю я, играю и пою «По морю к острову Скай». Джеку и Дейзи неважно, что мой голос – довольно грубый. Одна за другой начинают подтягиваться мамочки, подпевать знакомые слова:
– Ты смотри! – восклицает Элсбет, когда мы допеваем последний куплет и умолкаем. – Говорят, что пение может зачаровать даже тюленей, но чтобы мальчишек… Они в восторге!
– Ну, все дети любят музыку, – говорю я, передавая ксилофон пареньку, который заинтересовался, какие звуки он издаёт.
– Вспомнилось, как нам в детстве пели эти песни. Поколение наших родителей с малых лет училось петь и играть. Мой отец освоил скрипку, едва начав ходить. Но почему-то у него никогда не было времени учить меня. А может быть, у меня не было терпения учиться.
Порывшись в коробке с игрушками, Элсбет достаёт тамбурин и протягивает Джеку.
– И в школе сейчас этому не учат, – вздыхает одна из мамочек. – Теперь в учебной программе нет места для музыки.
– И это грустно – смотрите, как она им нравится, – подмечает другая мамочка и кивает в сторону парнишек, которые теперь радостно стучат и гремят всем, что попадётся под руку, желая продолжать музыкальный сеанс.
– Может, мы сами научим их паре песен, когда в следующий раз соберёмся?
– Отличная идея! – соглашается Элсбет. – А Лекси будет командовать парадом, – предлагает она и легонько похлопывает меня по руке. – Ты ведь знаешь все мелодии и помнишь гораздо больше слов, чем я. Кажется, я уже больше половины забыла.
– Мне тоже не помешает освежить память, – отвечаю я. – Кажется, где-то валялся старый мамин песенник. Надо будет поискать.
Элсбет кивает.
– Твоя мама, кажется, знала все песни на свете. Помню, как она всегда напевала, когда тушила мясо с картошкой, пока мы вместе делали уроки.
Игра понемногу переходит в вакханалию, потому что дети устали и хотят есть. Я беру на руки свою растрёпанную дочь, которая пытается одновременно вытереть липкие ручонки и отгрызть голову деревянному жирафу.
– Пора домой, Дейзи.
В дверях я благодарю Элсбет за прекрасное утро. Она обнимает меня, ещё немного сокращая расстояние между нами.
– Увидимся. Хорошо, что ты вернулась, Лекси.
От её слов мне кажется, что моё сердце – шарик на конце туго натянутой нитки. Мои шаги – лёгкие-лёгкие, я словно лечу, когда, помахав всем на прощание, разворачиваю коляску и везу её к домику смотрителя.
Когда мы проходим мимо пристани, нам машет из-за груды рыбацких сетей ещё один знакомый. Я шутливо отдаю ему честь.
– О2дка, – одобрительно замечает Дейзи.
– Привет, Дэйви.
Его длинные ноги, которые, как всегда, обтянуты непромокаемыми клеёнчатыми штанами, проходят расстояние между нами всего за несколько шагов. Его «Лэнд Ровер» припаркован у дома рядом, одного из самых больших домов в деревне, с мансардными окнами, шиферной крышей и ухоженным садом за деревянными воротами.
– Привет, Лекси. И вам добрый день, мисс Дейзи! Хорошо повеселились у Элсбет?
Я киваю. И понимаю, что не имею ничего против того, чтобы он знал, как я провела утро. Это маленькое сообщество, наблюдающее за мной и моей дочерью, скорее успокаивает, чем вызывает клаустрофобию.
– Здорово, что вы мне попались, – говорит он. – Ближайшие пару дней погода будет ясной. Если ты завтра свободна, у вас есть возможность покататься на лодке. Ну, если вы хотите.
– О2дка, – радуется Дейзи, сияя улыбкой и болтая ногами в воздухе. Мы оба смеёмся.
– Считаю это знаком согласия, – усмехается Дэйви.
– Хорошо, – говорю я. – Что нам взять с собой?
– Да ничего, просто оденьтесь потеплее. На воде всегда немного прохладнее. Можете захватить ещё какие-нибудь тёплые вещи и, наверное, сок для Дейзи. Спасательные жилеты и всё, что нам надо, у меня есть. Можем выехать пораньше и устроить настоящий обед в лодке, если вы не против покататься подольше. Но, думаю, по ходу дела разберёмся – когда увидим, хорошо ли вы обе переносите качку, и всё такое.
– Спасибо, Дэйви, это очень романтично, – выпаливаю я, не подумав, а потом понимаю, что брякнула, и краснею. – Ну то есть… не в романтическом смысле романтично. Я просто хочу сказать, что мы очень рады…нам очень нравится… – окончательно смутившись, я умолкаю.