Фиона Литч – Смерть накануне свадьбы (страница 40)

Надо было ехать в Хелстон. Я пристегнула Жермен на заднем сиденье — она посмотрела на меня точно так же, как некогда малышка Дейзи, когда я сажала ее в автокресло, мол, ох, мама, ты все портишь, — и запрыгнула на водительское место. Потом завела двигатель, но замешкалась: стоит ли позвонить Уитерсу? Мне казалось, что на всякий случай нужно хоть кого-то предупредить, куда я направляюсь, но если я ему расскажу, то он меня остановит и не даст проверить все самой. Я не знала, пошлет ли он туда кого-либо или просто сочтет это чепухой. Нет, я поеду туда и очень осторожно осмотрю кемпинг, так же, как мы делали вчера, — без вылазок на болота и все такое. Если в кемпинге ничего подозрительного не окажется, я не совершу ничего опаснее прогулки с Жермен вокруг озера. А если увижу что-то неладное или подозрительное, не стану расследовать сама, а позвоню Уитерсу и буду его ждать. Я же не дурочка, я не собираюсь делать ничего опасного или героического. Я обещала Дейзи, что не буду. Так почему же тревога, словно свинцовый груз, залегла где-то в области желудка?

Может, стоит позвонить хотя бы Тони? Он мог бы поехать со мной. Точно. Я набрала его номер, подождала, пока он ответит… и попала на голосовую почту. Черт. Я сбросила и набрала снова, но вновь включился автоответчик.

Я дождалась сигнала и наговорила ему все, что только что узнала, а закончила Хелстоном. И поехала.

Дорога до Хелстона заняла у меня около полутора часов, и за это время я немного расслабилась. К тому моменту, как я миновала тот самый ненавистный поворот на A-39, я уже наслаждалась поездкой. Все замечательно! Как хорошо, что я снова в Корнуолле! И новая затея — компания по обслуживанию банкетов — отличная идея (если я, конечно, когда-нибудь ею займусь), но ни один французский соус на плите не даст мне столько адреналина, сколько нынешнее приключение. Я никогда не была детективом как таковым, но всегда любила сунуть куда-нибудь нос. Я опустила окно и включила музыку, подпевая во весь голос. Я была счастлива. Подавленность давно осталась в прошлом; с тех пор как я вышвырнула этого козла из нашей с Дейзи жизни, с тех пор как решила поступить в кулинарный колледж и перевести свою жизнь на другие, более здоровые рельсы, все было нормально. Есть что-то необыкновенное в сочетании солнца и морского воздуха, громкой музыки из магнитолы и предвкушения будущей радости (я не была уверена, чего именно, но подозревала, что дело не обойдется без старшего инспектора Уитерса), что превращает просто удовольствие в настоящее счастье.

Я проехала через город, направляясь в сторону Портлевена. Поворот на близлежащий парк аттракционов вызвал улыбку — не Диснейленд, конечно, но милое и забавное местечко, куда родители водили меня в детстве, — и продолжила путь к кемпингу.

Кемпинг находился в стороне от узкой сельской дороги, где негде было припарковаться, поэтому я въехала прямо на территорию и остановилась у небольшого домика — офиса и магазина одновременно. Слава богу, я была на своей машине, а не на похаб-мобиле: окажись здесь Роджер или Полин, они не узнали бы мою тойоту, но уж фургон заметили бы наверняка. Я взяла на заметку: впредь заниматься сыском только на машине, а не на фургоне. Сыском? Я заявила Уитерсу, что я частный детектив, но это было не всерьез, он меня просто разозлил. А может, в глубине души именно это я и хотела сказать?..

Я отстегнула Жермен и собралась ее выпустить, но остановилась: возле офиса висела табличка «С собаками вход воспрещен». Касалось ли это всей территории кемпинга? Я приоткрыла окно и погладила ее по голове.

— Прости, милая, — сказала я. — Я тебя здесь ненадолго оставлю. Потом мы замечательно… — я чуть не произнесла слово, которое вызвало бы приступ бешеного восторга, и тогда ее уже не оставишь, — П-О-Г-У-Л-Я-Е-М, обещаю.

Я закрыла дверь и, неожиданно для самой себя, вошла в офис. Молодая девица за стойкой со скучающим видом разговаривала по телефону, но стоило мне войти, прервала беседу и приветливо улыбнулась:

— Чем могу быть полезна?

— Здравствуйте, — сказала я. — Я хочу купить домик для отдыха где-нибудь поблизости, и моя подруга посоветовала этот кемпинг. Может быть, вы ее знаете? Шерил?

Девушка непонимающе на меня посмотрела и покачала головой:

— Нет, я ее не знаю. Хотите посмотреть трейлер?

— Можно ли мне просто осмотреть территорию? Я бы хотела сначала оценить место и удобства.

— Конечно. — Она протянула мне буклет с картой. — Стационарные трейлеры находятся вот здесь… — Она услужливо указала на участок, примыкающий к лесу, который, в свою очередь, спускался к озеру. — Вот этот и еще два рядом сейчас выставлены на продажу. Я не могу пустить вас внутрь без хозяев, но, если вам понравится место, приходите, и я проведу вас по выставочному трейлеру, посмотрите сами.

— Спасибо, — сказала я. — Вы очень помогли.

И она действительно помогла: если эти трейлеры продаются, значит, они вряд ли заняты отдыхающими и могли стать идеальным местом, чтобы спрятать тело, пока все не утихнет…

Я покинула офис и пошла по карте, игнорируя жалобное поскуливание Жермен из машины. Нехорошо так поступать с собакой, но это займет от силы пять минут: кемпинг был не так уж велик, всего порядка тридцати трейлеров. Я внимательно осмотрю те, что продаются, имея уже готовое оправдание на случай, если меня застукают, и между прочим взгляну на остальные.

В кармане завибрировал телефон. К своему удивлению, я увидела три пропущенных звонка от Тони, но здесь, в этой части страны, связь бывала нестабильной, особенно в сельской местности. На экране были всего две «палочки», но этого, наверное, хватило бы, чтобы дозвониться. Я решила перезвонить, когда вернусь к машине.

Я побрела по асфальтовой дорожке мимо рядов палаток. Большинство было застегнуто на молнию: их обитатели, очевидно, наслаждались прелестями Портлевена (там была одна пекарня, которую я помнила с детства, почти такая же хорошая, как пирожковая Роу в Пенстоуне… почти) или развлекались где-то на песчаном пляже. По краю кемпинга тянулся ряд деревьев и стоял туалетный блок. У мусорных контейнеров я свернула налево, и передо мной оказались трейлеры.

В этом уголке кемпинга было очень тихо, тенисто и прохладно. У меня были друзья, которые жили в таких трейлерах почти круглый год — ведь не каждый в Корнуолле может позволить себе уютный каменный домик с видом на море, — и я знала, что летом эти домики могут становиться ужасно душными, так что место для них выбрано удачное. А вот зимой — совсем другое дело: холод и сырость.

Как и палатки, большинство этих трейлеров, казалось, были заняты семьями, приехавшими на отдых. Снаружи сушились купальники и полотенца — наверное, вчера был пляжный день, а сегодня они отправились поглядеть на гору Святого Михаила или потолкаться в толпах приезжих в Сент-Айвсе, — но признаков присутствия людей внутри не было.

Я подошла к первому из выставленных на продажу трейлеров. Шторы были раздвинуты, несколько окон приоткрыты. Вероятно, уборщики кемпинга получали деньги за то, чтобы иногда заглядывать сюда и проветривать пустующие трейлеры, даже если там никто не останавливался. Соседний трейлер был таким же — пустым, с открытыми шторами. К дверям с большими окнами спереди вели несколько ступенек, и я, стараясь выглядеть непринужденно, поднялась и прильнула лицом к стеклу. С порога были видны кухня и гостиная. Никого. Я обошла трейлер сбоку, но окна там были расположены слишком высоко, не заглянешь.

Следующие несколько трейлеров были заняты. Я подошла к предпоследнему, который тоже продавался. Он стоял немного в стороне от остальных, под деревом — в такой жаркий день, как сегодня, это было прекрасно, но зимой, когда морской туман накатывает и висит весь январь, жить в таком — сущий кошмар. В тени дерева было так темно по сравнению с ярким летним солнцем вокруг, что я не сразу заметила: шторы были задернуты.

Я постояла, размышляя, что делать. Постучать? Но ожидала ли я обнаружить там живую душу, или это временное место упокоения тела Шерил? Меня пробрала дрожь, и дело было не только в прохладе тени.

У этого трейлера, как и у многих других, были ступеньки к французским дверям спереди. Я поднялась, волнуясь, и прильнула лицом к окну. Внутри должно быть совсем темно…

Что это? Свет? Сквозь ткань шторы, кажется, проникал едва заметный свет, но трудно было понять, может, это солнечные лучи пробивались сквозь ветви над головой и отражались в стекле. А может, дверь в спальню была открыта и свет оттуда пробивался наружу? Я отступила в раздражении, так и не разобравшись. Но то, что шторы были закрыты, само собой показалось мне примечательным.

Если бы тело Шерил действительно было спрятано внутри, ему было бы уже несколько дней. И пахла бы она уже скорее не пряными духами от Кельвина Кляйна, а остатками его ужина двухнедельной давности. Я сглотнула, прижала нос к стеклу и осторожно вдохнула. Ничего.

Трупы действительно начинают смердеть очень скоро, и, если бы я подумала об этом заранее, а не кинулась с бухты-барахты (а что вообще значит это выражение? Надо бы выяснить, где такая бухта), я бы поняла, что это не самое подходящее место для сокрытия тела. Соседи уж точно заметили бы ужасный запах.