Findroid – Будни работника гильдии 2 (страница 5)

— О, пожалуй, об этой истории я могу поведать вам, — раздался голос неподалеку, и мы синхронно повернули головы.

Прямо к нам направлялся уже седовласый, но достаточно крепкого вида маг с крайне надменным взглядом. Он поднял руку, щелкнул пальцами, и внезапно огонь на всей улицы резко потух, словно бы его и не было.

— А вы ещё кто? — спросил я.

Гриша тем временем схватил Искорку и попытался дать деру. Повезло, что Бабай среагировал и вовремя успел ухватить ящера за шиворот, не позволив улизнуть.

— Нет-нет-нет-нет! Только не он, только не он! Пожалуйста! Куда угодно, только не к нему! — причитал он.

Маг тем временем остановился неподалеку от нас и улыбнулся крайне холодной, презрительной улыбкой.

— Хочу представиться. Роберт Бирнен собственной персоной.

Глава 3. Жареный хаотический ящер

Дело было так.

За две недели до пожара Гриегссашшихх из рода Гриегссашшихх работал на улицах, как делал это много раз до и планировал делать много раз после.

Работа у него была тонкая, древняя и глубоко недооценённая обществом. Общество называет её воровством. Гриша называет её перераспределением ликвидности и в глубине души считает себя чем-то средним между ювелиром и налоговой службой. Брал он только у тех, кто мог себе многое позволить, и определял платёжеспособность на глаз, с точностью, которой позавидовал бы Боргман.

Утро на рыночной площади выдалось урожайным. Толстый торговец тканями расстался с кошельком, даже не прервав торга. Приезжий господин в бархате пожертвовал на нужды бедных, сам о том не подозревая. Третий кошелёк, снятый у зазевавшегося стражника, оказался пустым. Гриша поколебался, положил в него медяк и вернул на место из профессиональной солидарности. Бедность он уважал, он сам в ней вырос.

К полудню ящер устроился в Ржавом якоре, портовой таверне средней паршивости, где подавали жареную рыбу и не задавали вопросов. Он как раз пересчитывал утреннюю выручку под столом, когда на стул напротив опустился незнакомый человек.

Тип этот был мутным, Гриегссашшихх сразу это понял, и потому он ему понравился. Гриша определял мутность мгновенно, этим чутьём он зарабатывал на жизнь.

У человека были длинные ухоженные усы, острая бородка эспаньолкой и глаза того особого оттенка честности, каким смотрят люди, продающие карту сокровищ, нарисованную сегодня утром. Одет он был дорого, но неприметно, и сел так, что видел обе двери сразу.

— Гриегссашшихх из рода Гриегссашшихх? — вежливо спросил он.

Гриша поперхнулся рыбой. Его полное имя знали четыре человека в городе, и трое из них были стражниками.

— Смотря кто интересуется.

— Арман Плут, — человек чуть наклонил голову, — к вашим услугам.

— Плут.

— Арман Плут, — протянув вторую “а” в имени поправил человек.

— Так я так и сказал, мистер… Плут.

— Нет-нет-нет, не мистер Плут, не Плут, только Арма-а-ан Плут.

— А это имя или профессия?

— Это фамилия, и старинная, — человек разгладил ус. — Мои предки были честнейшими людьми. Фамилия им досталась по иронии, поэтому они всегда назывались исключительно полным именем. Я следую их примеру.

Гриша решил, что человеку с такой фамилией либо нельзя верить совсем, либо можно верить полностью, потому что жулик взял бы себе имя поприличнее. Вторая мысль показалась ему логичнее. Забегая вперёд, скажем, что логика в тот день работала против него.

— Я ищу специалиста, — продолжил Арман, понизив голос ровно настолько, чтобы разговор стал доверительным, но не подозрительным. — Умелого, аккуратного, имеющего подход к магическим вещицам.

— Магические вещицы обычно дорого стоят, — согласился Гриегссашшихх.

— Именно!

— А почему я?

— Мне рекомендовали вас.

— Кто?

— Люди.

— Какие?

— Осведомлённые.

Ответ был мутный, как и всё остальное, но Гриша слушал дальше, потому что слово «специалист» приятно грело самолюбие. Специалистом его ещё никто не называл, обычно кричали: «Держи ящера».

Дело, по словам Армана, было простое: за западной заставой, на пустошах, стоит башня одного мага. Маг в ней давно не живёт, он ушел в другой мир.

— Земля ему стекловатой, — буркнул Гриегссашшихх.

Арман Плут на этом как-то странно дернул щекой, но перечить ящеру не стал.

— Башня стоит пустая уже давно, и в ней осталась одна книга – гримуар. Мне он нужен. Толстый том, переплёт тёмный, на обложке ничего не написано. Вы его узнаете, он там один такой, на постаменте, в верхнем зале.

— А чего сами не сходите, раз пусто?

— Возраст, увы, не тот. Тут нужен кто-то ловкий, юркий и полный жизни, а у меня уже колени болят.

— Колени, значит…

— Да, однажды я решил украсть сладкий рулетик у одного стражника, и мне их прострелили, сразу оба.

— Кхм…

— Да-да, глупо с моей стороны, но с тех пор я отошел от роли взломщика и предпочитаю сводить одних интересных людей с другими интересными людьми.

— Ну я вообще-то не человек.

— Это образно, — Арман едва не закатил глаза.

Гриша пожевал губами. Дело пахло скверно, а скверно пахнущие дела он обычно обходил стороной, если только они не пахли одновременно золотом.

Арман, словно прочитав это по чешуе, вынул из-за пазухи мешочек и поставил на стол. Мешочек сел с тем глухим обстоятельным звуком, с каким садится только золото.

— Задаток, — сказал Арман. — Пятьдесят. А по доставке я заплачу вам столько золота, сколько вы весите сами.

Гриша замер.

Где-то в глубине его души скепсис поднял голову, открыл рот и хотел что-то сказать, но его уже не слушали. В Гришиной голове стучали весы, и на одной чаше сидел он сам, а на другую всё сыпалось, сыпалось и сыпалось.

— Взвешивание в одежде? — хрипло спросил он.

— В одежде.

— С сапогами?

— С сапогами.

— По рукам.

Они ударили по рукам. Ладонь у Армана была сухая и прохладная, как у менялы. Уже выходя из таверны, Гриша заказал себе двойную порцию рыбы, тройную – каши и всё сало, какое было на кухне. С этого дня Гриегссашшихх из рода Гриегссашшихх начал есть за троих. Это была не жадность, это была инвестиция в собственный вес, и ни одно вложение в его жизни не казалось ему таким надёжным.

***

— Стоп, — воскликнул я. — Ты всерьёз поверил человеку, которого зовут Арман Плут?

— Он казался честным малым...

— Гриша..

— У него были усы! Ухоженные! Кто с такими усами врёт?!

Я закатил глаза и молча закрыл лицо ладонью. Гриша расценил это как разрешение продолжать.