Findroid – Будни работника гильдии 2 (страница 2)
— Тащите!
Я сорвал с ближайшей верёвки мокрую простыню, которую, видимо, кто-то вынес из дома, и намотал на лицо. Воняло гарью и мылом.
Лестницу притащили быстро. Двое мужиков прислонили её к стене, и я полез вверх, стараясь не думать, что если крыша сейчас провалится, то в отчёте Марта напишет сухое: «Седрик Ёр, сгорел по глупости».
На втором этаже дым был плотнее. Я разбил остатки стекла локтем, забрался внутрь и тут же присел. Внизу воздух был чуть чище.
Чуть.
— Олин! — крикнул я, тут же закашлявшись. — Где ты?!
Ответа не было.
В комнате стояла кровать, шкаф и перевёрнутый стул. На полу валялась деревянная лошадка. Ребёнка не видно.
Проклятье.
Я опустился ниже, увидел маленькую руку под кроватью и с облегчением выдохнул. Нашелся, негодник. Мальчишка лежал на боку, зажав лицо рукавом. Лет шесть, не больше. Живой или нет, не понять. Я схватил его за плечо, вытащил, прижал к себе и потащил к окну.
В этот момент пол под ногами просел. Несильно, всего на пару пальцев, но этого хватило, чтобы я понял – пора уходить.
— Держите! — крикнул я вниз и передал мальчишку первому мужику на лестнице.
Тот забрал ребёнка. Я уже собирался лезть следом, когда за спиной что-то гулко ухнуло.
— Седрик! — крикнули снизу. — Вылезай!
Да уж. Отличная мысль.
Я шагнул к окну, но пол подо мной хрустнул и провалился.
На мгновение я увидел первый этаж. Пламя, дым, рассыпанные балки и красную пасть огня прямо под ногами.
Потом меня ударило о край пролома, я успел вцепиться пальцами в доску и повис.
Вес пистолета на бедре внезапно стал очень заметным.
— Ну конечно, — прохрипел я.
Доска заскрипела. Я подтянулся, но пальцы соскальзывали. Жар снизу бил в лицо, рукав начал дымиться. Где-то справа затрещала стена.
А потом снаружи раздался знакомый рёв:
— СЕДРИК, ЛОВИ ДРУГА!
Что?
В окно влетел Бабай, проломив плечом остатки рамы, словно это был не дом, а тонкая бумажная декорация. Орк ухватил меня за воротник и одним рывком выдернул вверх.
Мир качнулся. Я ударился спиной о пол, закашлялся и уставился на него.
Бабай был без шлема, в расстёгнутой рубахе, с флягой на поясе и выражением лица человека, которого вытащили из очень важного запоя.
— Ты что тут делаешь? — спросил я.
— А не видно? Тебя спасаю, командир, — осклабился орк. — Хреново будет, если ты тут сгоришь.
— Действительно… — пришлось с ним согласиться. — Вниз нельзя, пол рушится.
— Тогда наружу.
Бабай схватил меня под мышку.
— Нет, стой, я сам могу...
Но орк уже прыгнул в окно.
Следующие несколько секунд я запомнил плохо. Мир превратился в дым, воздух, чужую ругань и очень твёрдую землю. Когда я наконец понял, что жив, Бабай уже ставил меня на ноги.
— Хорошо полетели, — довольно сказал он.
— Я ненавижу вас всех.
— Это потому, что ты ещё не выпил.
Рядом стояла Лалуна и выглядела так, словно пожар оскорблял её эстетические чувства самим фактом существования. Серебристые волосы были собраны на затылке, в руках лук, лицо скучающее.
— Он жив? — спросила она.
— К сожалению, да, — прохрипел я.
— Жаль. Был бы повод закончить рабочий день.
С другой стороны улицы бежал Анкурик. Вокруг его пальцев уже сияли фиолетовые лезвия.
— ПСИБЛЕЙДЫ ПОМОГУТ!
— Нет! — крикнули мы с Лалуной почти одновременно.
Анкурик обиделся так сильно, что едва не споткнулся.
— Псиблейды помогают всегда!
— Последний раз ты ими разрезал несущую балку, — напомнил я.
— Она подозрительно смотрела.
— Это была балка.
— Тем более!
Я хотел ответить, но дом за спиной вдруг вздрогнул.
Не рухнул, именно вздрогнул.
Сначала я решил, что это от жара лопнули балки, но потом земля под ногами едва заметно дрогнула, и из окон горящего дома вырвалось пламя. Не языки огня, нет. Целые руки.
Они ухватились за края оконных проёмов.
Толпа разом отпрянула.
Огонь начал собираться, стягивался к центру дома, словно втягивал сам себя. Пламя с крыши, со стен и балок рвануло внутрь, и на несколько ударов сердца стало почти темно.
Потом дом разорвало.
Не взрывом. Скорее, его выдавило изнутри.
Крыша раскрылась, как прогнившая коробка, стены треснули, и из завалов поднялось нечто огромное, горящее и крайне недовольное. Человеческий силуэт, но раза в четыре выше Бабая. Плечи из пламени, руки до земли, вместо лица раскалённая маска с двумя белыми провалами глаз.
Огненный элементаль.
Большой.
Очень большой.
Я медленно выдохнул.
— Ненавижу четверги…