Филлис Уитни – Жена или жертва?.. (страница 47)

— Колтон говорил, что сегодня встречается с Пандорой по поводу продажи земли. Он хотел, чтобы ты пошел вместе с ним, — едва слышно пролепетала я.

— Я не забыл об этом, — кивнул Гленн. — Я встречусь с ним позже. А сначала мы с тобой пойдем на озеро, на то место, где утонула Гленда, и ты покажешь мне, как это произошло.

Мне нечего бояться, сказала я себе. Сейчас лед достаточно прочный. Даже в том месте, где бьют ключи, его поверхность стала такой толстой, что уже не представляла опасности. Мне лучше сделать так, как он просит. Возможно, это единственный способ доказать свою невиновность. Если бы только эти несколько шерстинок оставались на стволе, подумала я, они придали бы моему рассказу большую убедительность.

Когда мы вышли из дома, то сразу же убедились, что на улице очень скользко. Но Гленн предусмотрительно взял с собой пару тростей, напоминающих снаряжение для альпинистов, и с их помощью мы стали медленно спускаться по тропинке с холма.

На берегу, где склон был более пологим, мы шли по снежной корке, уже почти не скользя. И все же в это ясное утро путь до Серых камней занял у нас довольно много времени.

Я увидела две остроконечные скалы, вздымающиеся вверх над берегом озера, и вспомнила, что когда-то сравнивала их с Глендой и Гленном. Теперь остался только один близнец, лишившийся своей половинки.

Но скалы-близнецы по-прежнему стояли на своем месте, и я не почувствовала в них ничего зловещего. Все мои опасения были связаны только с человеком, торопливо идущим впереди меня. Странное поведение мужа пугало меня. Тяжелая трость, на которую он опирался, вполне могла стать смертоносным оружием. А его притворная нежность, которой я не верила, настораживала меня еще больше.

Я нервно взглянула через озеро на дом Макинтайров, но никого из его обитателей не было видно. Я даже не была уверена в том, что Трент находится здесь. Иногда он уезжал в Нью-Йорк, чтобы повидаться со своим издателем. К тому же он часто совершал долгие прогулки по холмам, обдумывая свои новые произведения, прежде чем приступить к работе.

Когда мы подошли к основанию Серых камней, Гленн остановился и посмотрел вверх. В какой-то момент мне показалось, что он собирается окликнуть Гленду. Но он только улыбнулся мне через плечо и пошел дальше. В этой улыбке было что-то странное и нерешительное, поэтому, когда он начал обходить основание скал, я заколебалась, стоит ли мне идти вслед за ним.

Услышав какой-то странный звук, я подняла глаза вверх и увидела, что небольшая кучка камней отделилась от общей массы и, подскакивая, покатилась вниз. Следом за ней с бешеной скоростью летел огромный кусок скалы. Я едва успела крикнуть, чтобы предупредить Гленна, и отскочить в сторону, как каменная глыба с оглушительным грохотом ударилась о землю прямо между нами, разбилась на мелкие осколки и упала на ледяную поверхность озера.

Мы стояли, глядя друг на друга, оцепеневшие от страха. Потом я снова с опаской посмотрела вверх, и, как оказалось, вовремя, потому что там снова что-то задвигалось, издавая мягкий скрипящий звук, словно кто-то раскачивал камень, намереваясь обрушить его вниз на наши головы.

Я крикнула Гленну:

— Там наверху кто-то есть! Он намеренно сбросил этот огромный камень, который мог убить любого из нас.

К моему ужасу, Гленн казался оживленным, словно его охватило неудержимое веселье.

— Конечно, Дина! Это она там, наверху! Она по-прежнему преследует тебя, разве не так? — Он вскинул голову и крикнул так, что эхо разнесло его голос по всему озеру. — Гленда! Гленда! Прекрати свои выходки! Мы знаем, что ты там!

Я услышала быстрые, скользящие звуки чьих-то шагов. Кто-то спускался вниз по скале и пробирался через покрытый льдом лес, быстро удаляясь от нас, чтобы спрятаться за толстыми стволами сосен и елей.

Не знаю, что напугало меня сильнее — обрушившийся камень или крик мужа.

— Очнись! — сдерживаясь из последних сил, сказала я ему. — Это была не Гленда. Прекрати играть в свои игры.

Гленн пристально посмотрел на меня, и внезапно его лицо сморщилось от глубокого отчаяния. Он быстро отвернулся и пошел в противоположную сторону. Я не собиралась идти за ним или пытаться вернуть, и заковыляла обратно к дому.

Я прокалывала лед своей палкой, цеплялась за клочки травы, торчащие из снега, спотыкалась и скользила, но упорно шла вперед. Только один раз я остановилась и прислушалась. Но тот, кто спускался с Серых камней, должен был идти по верхней тропинке гораздо быстрее, чем я, и, скорее всего, ушел уже достаточно далеко. Лес стоял спокойный, с озера не доносилось никаких звуков, и в этой мертвой тишине страх овладел мной окончательно, не отпуская ни на мгновение.

Камень, упавший со скалы, не мог предназначаться для Гленна. Там был мой враг. Человек, который знал, что я пойду этим путем, и поджидал меня, который хотел спастись ценой моей жизни. Человек, который разговаривал с Глендой, когда она была в воде, и вырвал из ее рук шарф, за который она должна была держаться. Мне хотелось закричать на весь лес, что я не знаю его имени и он находится в полной безопасности. Но меня пугало и безумие Гленна…

Только одно я знала очень хорошо. Ради собственного спасения мне нужно как можно скорее покинуть «Высокие башни».

Когда я добралась до дома, задыхающаяся и вспотевшая от усилий, которых требовал подъем в гору, то обнаружила Колтона и Номи разговаривающими в нижнем холле. Как долго они стояли там? Этого я сказать не могла. Они с удивлением посмотрели на меня, когда я, запыхавшись, ввалилась в дом.

— Там кто-то был, на вершине Серых камней! — крикнула я. — Он сбросил на нас с Гленном огромный кусок скалы. Только случай спас нас от гибели.

— О господи! — воскликнул Колтон и стал помогать мне снять пальто.

Номи быстро взглянула на него.

— А где сейчас Гленн?

— Он ушел, — сказала я. — Мы с ним шли на озеро, потому что он хотел увидеть то место, где утонула Гленда. Он требовал, чтобы я именно там объяснила ему, как все произошло. Но… Но после того, как с вершины свалился камень, он направился в дальний конец озера.

— Он вернется, — заверил Номи Колтон. — Он знает, что я хотел пойти с ним к Пандоре поговорить о продаже земли. Так что, когда он появится, Наоми, сразу же пошли его к Макинтайрам.

— Я пойду поищу его сама, — заявила она, но Колтон остановил ее, резко, почти грубо взяв за плечо:

— Оставь его одного. Ты слишком заботишься о нем. Мы должны позволить ему поступать, как он сам считает нужным. Увидимся позже… если ты по-прежнему уверена, что не хочешь пойти со мной к Пандоре Макинтайр.

— Я уверена, — ответила та и ушла в свою гостиную.

Когда она открыла дверь, оттуда тихо выскользнула Джезебел и подошла к выходу, ожидая, когда Колтон выпустит ее наружу.

Я перебросила свое пальто через перила лестницы и поднялась в мансарду. Прежде чем покинуть этот дом, мне нужно было кое-что узнать. Я приняла окончательное решение и собиралась уложить вещи и уехать прежде, чем Гленн вернется домой.

Стрелой взлетев по лестнице, я ворвалась в пустую мансарду, сразу же прошла на половину Гленна и остановилась перед накрытой тканью головкой на вращающемся столике. Потом сняла варежки, меховую шапочку и отложила их в сторону. Ничто не должно было мне мешать в том, что я собиралась сделать.

Я подошла ближе к столику и положила руку на плотную тряпку, скрывающую скульптуру от моих глаз. На какое-то мгновение мне показалось, что под моей рукой находится что-то живое. Но я заставила себя снять покрывало.

Скульптура была все еще повернута лицом в противоположную сторону. Орехово-красноватые волосы в свете, падающем из верхнего окна, переливались, словно настоящие, и казалось, что их пряди развеваются на ветру. Это не были волосы Гленды. Несмотря на их цвет, они были моими — и удались Гленну гораздо лучше, чем когда он вырезал их из алебастра.

Затем я вдруг увидела то, что повергло меня в ужас, и колючие мурашки побежали у меня по спине. Сквозь волосы явно просматривались настороженные, прижатые к голове уши, словно у какого-то монстра. Я обошла головку кругом и наконец увидела лицо скульптуры.

Дикие глаза зверя смотрели на меня с хищным блеском, который придавало им полированное дерево. Тупо срезанный нос, яростно оскаленные зубы, приподнятая верхняя губа — все это напоминало злобную гримасу леопарда, изготовившегося к прыжку.

Я стояла, бессильно пустив руки, и слезы обиды закипали у меня на глазах. Зачем Гленн требовал, чтобы я позировала ему все эти долгие недели, в то время как создавал нечто совсем непохожее на меня. Скорее это была Гленда. Во всяком случае, лицо, или, скорее, морда статуэтки передавала именно ее сущность.

Вдруг что-то мягкое скользнуло по моему лицу и упало на шею. Оцепенев от неожиданности, я замерла, не шевелясь, и тут оно, как живое, обвило мое горло и стало душить. Я судорожно вздохнула и попыталась высвободиться, чтобы развернуться и увидеть своего палача, но удавка сжималась все сильнее.

За моей спиной раздался смех Кейта, и петля, стягивавшая мое горло, ослабла. Судорожно переводя дыхание, я повернулась к нему лицом, все еще не в состоянии говорить.

Его голубые глаза лихорадочно блестели, а на губах играла торжествующая улыбка.

— Как это, оказывается, легко сделать! — заявил он. — Я мог задушить тебя, и ты даже не смогла бы сопротивляться. Испугалась? Это я напугал тебя или этот леопард? Он невероятно хорош. Гораздо лучше, чем головка из алебастра. И я знаю почему. Потому что Гленн думал о моей матери, когда работал. И у него получилось очень похоже. Я знаю это, потому что я — ее сын. Я уже давно советовал тебе посмотреть на то, что он делает. Но ты не послушалась меня, а теперь уже слишком поздно, потому что его жертва — ты. Понятно? Она собирается наброситься именно на тебя. — И он придвинулся ко мне.