Филлис Уитни – Мерцающий пруд (страница 49)

В ту ночь она спала крепко и субботним утром проснулась рано. В ней все протестовало против наступающего Дня. Этот день мог принести боль, недоброжелательство и споры. И дождь, заливавший оконные стекла, вполне соответствовал настроению дня.

За завтраком мама Тайлер была оживлена и победоносна. Как прекрасно, сказала она, что идет небольшой дождь. Не только потому, что он нужен фермам на острове, но и пот тому, что леса стоят слишком сухие, а это всегда грозит пожарами. Слишком часто и весной, и осенью огонь проносится по красивым лесам, уничтожая их.

Старая леди ела с таким аппетитом, какого у нее давно не было, и говорила о новостях в газетах и о последнем деловом отчете мистера Найлза. Она не задавала Уэйду прямых вопросов по поводу его вчерашнего отсутствия и не упоминала о собаке. Но она несла свою победу, как корону, и вследствие этого жизнь так и кипела в ней.

Уэйд вел себя отстраненно, спрятался в скорлупу рассеянности, которая служила ему своего рода защитой. За ней ему незачем было признавать причину хорошего настроения матери. Он мог едва замечать своего сына или Лору. Сразу после завтрака он сказал, что собирается поработать над своей книгой и заперся в библиотеке. Джемми был тих, как мышка. Он знал причину жизнерадостного настроения своей бабушки, но Лора по тайному взгляду, которым он посмотрел на нее, поняла, что он бесконечно верит в ее обещание вернуть собаку и готов ждать, пока она все устроит. Однако ее огорчил темный взгляд, брошенный на отца, который, казалось, тот не заметил вовсе.

Миссис Тайлер не стала дожидаться, пока кто-нибудь отвезет ее в гостиную. Сложив салфетку, она повернула колеса сама и энергично направила свое кресло к двери. Когда Элли побежала открыть ее, миссис Тайлер через плечо обратилась к Лоре.

— Я знаю, чего мне хочется сегодня утром. Если ты свободна, Лора, сделай мне хорошее растирание. Если позже погода прояснится и выглянет солнце, возможно, я посижу немного на передней веранде. Когда Амброз придет перекапывать сад, я хочу поговорить с ним. У меня есть кое-какие соображения по поводу сада в этом году.

Лора прошла за ней в гостиную, где можно было не опасаться, что Джемми ее услышит.

— Мне жаль, мама, — ровным голосом сказала она, — но я запланировала это утро для Джемми. После утраты, которую он понес, его надо утешить. У меня не будет времени заняться вашей спиной сегодня.

Миссис Тайлер была потрясена этим открытым неповиновением.

— Не смеши меня! Ты сама видишь, что мальчик уже оправился от своего огорчения по поводу собаки. У него не было собак раньше и ему нечего страдать оттого, что ее нет теперь. Кроме того, не я, а его отец отдал такое распоряжение. Тебе незачем пытаться отыграться на мне за это.

— Не хотите ли, чтобы Элли растерла вам спину? — спросила Лора, направляясь к двери.

— Вернись! — крикнула старая леди. — Я не привыкла, чтобы люди уходили, пока я не все сказала. Как я и говорила раньше, ты плохо воспитана, Лора. Тебе нужно учиться вежливости по отношению к старшим.

Лора спокойно вернулась и остановилась перед стулом миссис Тайлер.

— Слушаю вас, — сказала она.

— Тогда делай, как я прошу, — отрезала миссис Тайлер.

Джемми и его воображаемое горе могут подождать. Конечно же, удобство старой женщины должно быть важнее утешения маленького мальчика.

— Не для меня, — спокойно ответила ей Лора. — Вы сильная и здоровая и должны вставать и двигаться, а не нянчить себя в кресле на колесах. А сейчас, если не возражаете, я пойду скажу Элли, что она вам нужна.

— Мне Элли не нужна! — разъярилась миссис Тайлер, и в голосе ее зазвучали пронзительные нотки. Она наслаждалась боем, только пока выигрывала.

Но на этот раз Лора пошла к двери и вышла в коридор, оставив без внимания возмущенный звон серебряного колокольчика позади себя.

Джемми уже поднялся в свою комнату. Когда она заглянула к нему, он играл со своими черепахами, хотя без большого энтузиазма. Черепахи, должно быть, казались вялой компанией после подвижного, веселого щенка.

— Как ты думаешь, Хэмлин скучает без меня? — спросил он, когда Лора заглянула в комнату.

Она убежденно кивнула.

— Я в этом уверена. Так же, как ты скучаешь без него. Но ты можешь пойти навестить его опять, когда кончится дождь, а пока, я надеюсь, ты будешь терпелив. Если на этот раз удастся вернуть Хэмлина, давай сделаем так, чтобы его больше никогда не отсылали. В следующий раз Питер может отвести его куда-нибудь в другое место. Так что давай переждем, Джемми, пока все образуется к лучшему.

Он кивнул и выглянул в окно.

— В субботу не должно быть дождя.

— Почему? — спросила Лора. — Дождливая суббота — как раз подходящее время заняться тем, чего не делаешь в другое время.

— Чем? — спросил он с пробуждающимся интересом.

— Ну, мы могли бы исследовать чердак. Ты сказал, что тебе хотелось бы — помнишь? Сегодня там будет достаточно тепло, после того, как солнце палило вчера целый день. Я надену старое платье и покрою голову шляпой от солнца, чтобы предохранить волосы от пыли и паутины. Потом я открою какой-нибудь старый сундук и посмотрю, что в нем. Папа разрешил. Конечно, хорошо бы, если бы у меня был помощник — но если ты слишком занят со своими черепахами…

Он со шлепком уронил Ланселота на песочную горку и широко улыбнулся ей.

— Ты интригуешь, да, Лори? Я люблю сюрпризы.

— Я большая интриганка, — сказала она. — Я позову тебя, когда буду готова. — И она пошла в свою комнату переодеваться.

Ее голубая шляпа от солнца была старая и выцветшая. Она часто надевала ее дома для работы во дворе, хотя почему-то та никогда не мешала ее коже загореть. Главным образом потому, что она не могла устоять против соблазна подставить лицо солнечному теплу и почувствовать, как оно пропитывает кожу. Во всяком случае шляпа спасет ее от паутины.

— Ты выглядишь забавно, — сказал Джемми, когда они бок о бок карабкались по лестнице на чердак. — Как леди с фермы, собирающаяся доить коров.

— Ошибаешься, — сообщила она ему, — я дама с острова, собирающаяся открывать сундуки.

Сегодня они принесли с полдюжины свечей, и Джемми расставил их в разных местах, где они давали бы больше света и ничего не подожгли. Дождь уютно стучал по крыше у них над головами и булькал в водосточных трубах и канавках. Тени отступали в углы или раскачивались по наклонным стропилам крыши, зависая, как гигантские птицы. На чердаке было не то чтобы тепло, но резкий, знобящий зимний холод отступил.

Джемми с живостью поднял крышку ближайшего сундука. Там была обычная старая одежда, шляпы, обувь, выцветшие искусственные цветы. Джемми нашел потрепанный цилиндр и водрузил его на голову, тот сразу съехал ему на уши, и они с Лорой весело рассмеялись. Пыли и паутины было в изобилии, и время от времени исследователи чихали, но несомненно это был чудесный способ проведения дождливого субботнего утра.

То и дело попадались вещи, принадлежавшие Вирджинии, но Лора заметила, что хотя Джемми узнавал их и смотрел на них печально, он не плакал. Острота горя уменьшилась по прошествии многих месяцев, как это произошло и с ней самой. Боль оставалась, но приступы ее были не такие пронзительные, как раньше. Теперь были силы выдержать напоминание и даже начинали вспоминаться приятные эпизоды, которые померкли сначала в безысходный момент потери.

Содержимое третьего сундука было совсем другое, и Джемми в восхищении набросился на него.

— Это старые игрушки папы и даже игрушки, принадлежавшие бабушке, когда она была маленькой девочкой. Мама показывала их мне однажды, когда я был маленьким. Лори, как ты думаешь, неужели бабушка была когда-то маленькой девочкой? Лора засмеялась.

— Уверена, что была. Маленькой девочкой с печалями, разочарованиями и радостями, такими же, как и у тебя, Джемми.

Он вытащил куклу с раскрашенной фарфоровой головой и кожаным телом, которая, должно быть, принадлежала его бабушке, и рассматривал ее внимательно, но Лора подозревала, что он не поверил ее словам.

Она сунула руку в сундук и вытащила смешного клоуна, очевидно, самодельного. На нем был костюм из черной шерсти с пучками желтой пряжи в качестве помпонов. На набитой ватой голове были нарисованы вытаращенные глаза и огромная веселая улыбка, выцветшая до бледно-розового контура. Украшал голову парня лохматый яркий парик из пришитой оранжевой пряжи.

— Это папин клоун, — сказал Джемми. — Он подарил его мне, когда я был совсем маленький. Я все гадал, куда он подевался. Его сделала для него бабушка. Я обычно спал вместе с ним ночью, и папа тоже, когда был маленьким.

Лора присела на край упаковочного ящика и взяла клоуна в руки. На свет появлялись и другие игрушки Уэйда — тележка с одним колесом, гирлянда раскрашенных деревянных катушек, кубики с картинками, изображавшими детей с обручами. Картинки по углам отклеились и закручивались. Но клоун заинтересовал ее больше других игрушек, и она продолжала держать его в руках.

— Смотри, — воскликнул Джемми, вытаскивая несколько тетрадей, — это, должно быть, папины тетради с сочинениями.

Но его больше интересовали игрушки, чем школьные тетради, поэтому он швырнул их на ящик рядом с Лорой и снова нырнул в сундук. Она взяла одну из тетрадей и рассеянно пролистала. Он писал аккуратным витиеватым почерком, тот маленький мальчик. Она взглянула на наклонные строчки на одной странице и увидела, что это описание одного из посещений доков. Она прочитала несколько строчек, заинтересовавшись. В словах автора чувствовалось его возбуждение, взволнованная реакция на красочность жизни, ароматы специй и чая. Как жаль, что его мать с презрением относилась к этим опытам и не поощряла их. Здесь чувствовался талант — больше, чем в том ненатуральном романе, который он читал ей. Она возьмет эти тетради с собой вниз и прочтет их более внимательно.