Филлис Уитни – Красный сердолик (страница 45)

Я даже не поняла, о чем он говорит.

— Разве ты здесь больше не работаешь? — вопрошал он. — Оконные витрины! Все балдеют от них. Секретарь мистера Каннингхема пришел и лично меня поздравил. Похоже на то, что я получу эту должность.

— Рада за тебя, Тони, — сказала я. — Ты этого заслуживаешь. Но, Тони, давай договоримся: больше никаких граммофонов. Идет?

Он выглядел немного смущенным.

— Может быть, в этом ты и права. — Но тут широкая улыбка исчезла с его лица. — Я хочу тебе кое в чем признаться, Лайнел.

— Говори.

— Мне чертовски ее недостает, — признался он. Я говорю о Сондо. Не верится, что нельзя пойти и поцапаться с ней, а без этого и жизнь в отделе замерла. А что касается окон, то ее заслуга в оформлении не меньше, чем моя. Не думаю, что справлюсь с работой без нее.

— Конечно, ты справишься, — заверила я его. — Но я рада, что ты так сказал. Она любила, когда признавали ее заслуги.

Тони сдержанно улыбнулся.

— Она имела на это право. Кстати, Карла сейчас у нас в отделе, она упаковывает некоторые пластинки Сондо. Мы решили отдать их ей. Она просила тебя зайти к ней туда на минуточку. Она хочет о чем-то с тобой поговорить, а там вам не помешают. Она хочет, чтобы ты принесла с собой фотокарточку. Говорит, что ты знаешь какую. Ну, сегодня магазины закрываются рано, а мне еще надо кое-что купить. Пока.

Для чего Карле понадобилась эта фотокарточка?

— Не ходите, мисс Уинн. Держитесь подальше от отдела оформления. Там всякое случается. — Кейт, по обыкновению, изображал из себя Кассандру, и это меня раздражало.

— Не пори чушь. Вряд ли Карла собирается убить меня средь бела дня.

— Вы не можете этого знать, — канючил Кейт. — Ни в ком нельзя быть уверенным. Может быть, сейчас и день, но уже темно.

Пасмурно было с утра; тучи сгущались, дневные лучи угасали. Но я не боялась Карлу, и мне любопытно было узнать, что она скажет об этой загадочной фотографии.

Я достала снимок из своего импровизированного тайника и положила его в сумочку.

— Гляди веселей, — посоветовала я Кейту, игнорируя его невнятное бормотание, и отправилась в отдел оформления.

Тони, очевидно, уже закрыл отдел на ночь, потому что свет был погашен; горела только лампочка в кабинете Сондо. Все это вместе взятое — учитывая полумрак, паривший за окнами, — создавало угрюмую обстановку; тени снова подстерегали меня за каждым углом. Несмотря на то, что я храбрилась, разговаривая с Кейтом, у меня щемило сердце, когда я заходила в кабинет.

Карла стояла на полу на коленях, разбирая пластинки. Она подняла голову и сухо посмотрела на меня.

— Ты принесла фотографию? — спросила она.

Я постучала ладонью по своей сумочке.

— Да. В чем, собственно, дело?

— Она мне нужна, — заявила Карла. — Дай ее те, пожалуйста… будет лучше для всех, если ты мне ее отдашь.

В ее манере поведения появилась какая-то напряженность, и это меня пугало. Я решила держаться так, чтобы стол Сондо все время находился между мной и Карлой; если она сделает хотя бы одно подозрительное движение, я смогу выскочить за дверь, и она меня не догонит.

— Зачем тебе эта фотография? — спросила я. — С какой стати фотография Крис имеет для тебя значение?

По какой-то непонятной причине в ее глазах промелькнула искра облегчения. Она снова вернулась к пластинкам; Карла читала названия записанных на них произведений и сортировала пластинки, раскладывая их в две стопки.

— Фотография не имеет для меня никакого значения, — сказала Карла. — Просто из-за нее у Крис могут возникнуть большие неприятности. Зачем тебе наносить ей такой удар?

— Мне незачем вовлекать в неприятности того, кто их не заслуживает, — ответила я. — Но я не отдам фотографию, пока не узнаю, в чем тут дело.

Карла отложила пластинки и встала. Она небрежным жестом откинула со лба прядь волос — серебристых волос, которые она красила в черный цвет, когда входила в состав танцевальной пары «Луис и Лотта».

— Это для твоего же блага, — сказала она. — Сондо погибла из-за этой фотографии. Если ты оставишь ее у себя, с тобой тоже может что-нибудь случиться.

Мне не понравился ее тон, и я попятилась к двери.

— Не собираюсь оставлять ее у себя, — проговорила я. — Я передам ее Мак-Фейлу.

— Не будь дурой. Ты не должна этого делать.

Теперь я была почти у самой двери. Еще шаг, и я смогу пуститься наутек. Моя бравада полностью иссякла. Ту Карлу, которая стояла сейчас передо мной, я никогда прежде не видела: единственное, чего мне хотелось, — это держаться от нее подальше.

И тут, к моему облегчению, послышались шаги, кто-то приближался к нам по коридору. Но моя радость была недолгой.

Карла встрепенулась, прислушиваясь.

— Вот она уже подходит. Я предполагала, что ты не захочешь отдать фотографию, и попросила ее прийти, чтобы убедить тебя. Будет лучше, если ты нас послушаешь, Лайнел.

Я чувствовала, что попала в ловушку. Карла стояла передо мной, и кто-то отрезал мне путь к отступлению. Я быстро оглянулась, и моя паника улеглась. Это была всего лишь Сьюзен Гарднер.

— Поговорите с ней, миссис Гарднер, — предложила Карла и опустилась на колени, чтобы перевязать стопку отобранных пластинок. Сьюзен подошла ко мне, с мольбой протянув дрожащие руки.

— Мисс Дрейк говорит, что у вас есть фотография Крис, из-за которой у нее могут случиться больше неприятности. Не будете ли вы настолько добры… не отдадите ли вы ее мне?

Карла собрала свои пластинки и прошла мимо к двери.

— Я сделала все, что могла, миссис Гарднер, теперь ваша очередь. Хотя судьбу не переспоришь.

— Послушайте, — обратилась я к Сьюзен, когда Карла ушла. — Я не знаю, в чем тут дело и почему моментальный снимок Крис может так много для нее значить, но я не собираюсь отдавать его никому, кроме Мак-Фейла. Я ничего не предпринимала, потому что никому не желаю доставлять лишние неприятности. Но если этот снимок так важен, как считаете вы с Карлой, то я хочу поскорее избавиться от него, передав человеку, которому поможет выяснить истину.

Сьюзен постояла еще с минуту, но, видимо, поняла, что мое решение твердо. Она выглядела подавленной и несчастной, даже немного озадаченной, но не делала дальнейших попыток меня переубедить. Не говоря ни слова, она повернулась и удалилась вслед за Карлой.

Ну, вот и все. Бояться было, оказывается, нечего. Я открыла сумочку, чтобы еще раз взглянуть на фотокарточку, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, но не обнаружила на ней ничего нового. Кто этот мужчина? Какую роль он играет в нашей драме? Может быть, установив его личность, мы получим ключ к решению загадки?

Помедлив минуту, я положила фотокарточку в сумочку. У меня не было предчувствия, что именно сейчас наступит развязка. Я не слышала ничьих шагов, не видела руки, подобравшейся к выключателю за моей спиной.

Просто раздался легкий щелчок, и свет погас; я оказалась в темноте, зная, что кто-то стоит в дверях, отрезая путь к спасению. Я нащупала замок своей сумочки и достала из нее фотографию.

— Сьюзен? — проговорила я. — Карла? Кто здесь?

Но ответа не последовало. Темнота была жуткой и кромешной. Я сделала шаг, ища тропинку к спасению. Если я дойду до стены, может быть, мне удастся прокрасться к двери. Я должна найти выход. Потому что в дверях стоит Смерть. Та самая смерть, которая настигла Монти, а потом Сондо. На этот раз я могу оказаться не столь удачливой, как в тот день, когда на меня напали в кабинете.

На фоне дверного проема я могла различить только размытую тень — ни отчетливых очертаний, ни определенной высоты, ни формы. Просто темное пятно на еще более темном фоне. Затем раздался хриплый шепот, в котором прозвучала отчаянная решимость.

— Фотография! Давай сюда фотографию!

Не голос, а хрип, грубый, как бы лишенный свойств. Он мог принадлежать кому угодно; я не могла даже определить, мужчина говорит или женщина. Незнакомец — кто бы он ни был — излучал ужас, который пробирал меня до мозга костей. Я хотела закричать, но поняла, что это мне не поможет. Один звук, и со мной будут покончено, прежде чем кто-то придет на помощь.

Я сделала еще один шаг. Задержав дыхание, стараясь контролировать дрожь в теле. Шаг назад. Еще шаг, и тут раздался треск, прозвучавший в моих ушах как раскат грома. Я чувствовала, что поймана.

Я наткнулась на длинный рабочий стол Сондо, и звук выдал мое местоположение.

Из темноты ко мне тянулись руки, они коснусь моего лица. Я пригнулась, но бежать было некуда. Руки охотились за мной. Руки с мертвой хваткой холодных пальцев.

Я пошарила рукой по стоявшему за моей спиной столу, ища какой-нибудь предмет, который мог бы послужить оружием. Моя рука наткнулась на гладкую металлическую трубку. Я взяла ее, не зная, что это такое. Я подняла предмет, намереваясь ударить им злоумышленника. И тут я поняла, что находится у меня в руках. Хвойный спрей, при помощи которого Тони в канун Рождества наполнил магазин запахом елок.

Я вытянула руку и нажала на головку спрея, целясь почти в упор прямо в лицо, в глаза стоявшей надо мной темной фигуры.

Раздался судорожный хрип. Не медля ни секунды, я рванулась к двери, выбежала из отдела, помчалась по коридору. Я бежала наобум, не имея определенной цели. Желая только одного — увеличить дистанцию между собой и ужасом, настигшим меня в темноте.

Пассажирские лифты находились слишком далеко, собственный кабинет не казался мне безопасным местом. Я устремилась вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки разом; дважды падала, поднималась, цепляясь руками за перила, и снова бежала вниз.