Филлис Уитни – Колумбелла (страница 3)

Уже имея представление о Мод, я удивилась:

— Миссис Хампден производит впечатление женщины, умеющей подчинить себе весь дом!

Тетя покачала головой:

— Ситуация вышла из-под ее контроля. В этом вина ее мужа — Роджера-старшего. К тому времени как он утонул, катаясь на парусной шлюпке, Кэтрин, их дочь, была почти неуправляемой. Боже правый, скандалы начались еще при жизни Роджера, когда Кэтрин была еще совсем юной девочкой, не старше Лейлы! А теперь Кэтрин с головокружительной скоростью движется к своей гибели, и мне это ничуть не нравится.

— А что это были за скандалы? — поинтересовалась я.

Тетя Джанет закусила губы.

— Ее послали учиться в Штаты. Некоторое время спустя она стащила сапфировый браслет у соседки по комнате, которой не следовало бы оставлять такую ценную вещь на видном месте. Мод вернула Кэтрин домой, дело замяли. Роджер счел это невинной выходкой. Он был против того, чтобы его любимое чадо училось в столь удаленной школе, и когда она вернулась домой, купил ей бриллиантовые сережки, чтобы задобрить доченьку!

— Не вижу в этом ничего страшного, — заключила я. — Но если школьницей она соблазнилась браслетом, то теперь полагаю, стала старше и поумнела.

— Боюсь, что ее притязания значительно выросли. Как и у других женщин. Она дьявольски экстравагантна. Мод и Кинг, ее муж, тратили на нее уйму денег — путешествия по Европе, Южной Америке, Карибскому морю. Боюсь, она попала в дурную компанию, которая, кажется, называется золотой молодежью. Во всяком случае, состояние, оставленное отцом, она уже промотала!

— Если ее муж не способен положить этому конец, то полагаю, характер у него не сильнее, чем был у ее отца? — предположила я.

Тетя Джанет осклабилась и одарила меня быстрым оценивающим взглядом.

— А вот этого я не сказала бы! В Кинге, несмотря на все его недостатки, много хорошего. Будь я такой же молодой и хорошенькой, как ты…

В ответ на ее взгляд я притворно нахмурилась.

С момента моего приезда на острова тетя пыталась связать меня то с одним мужчиной, то с другим. Теперь вот даже с женатым…

— Их брак непрочен, — задумчиво произнесла она. — Его удерживает здесь только ребенок. Мод говорит, что они с Кэтрин уже несколько лет не спят вместе.

Я невольно улыбнулась, оценив неугомонность Джанет.

— Вы ужасно аморальная женщина, — сказала я. У вас на уме только одно, и я не хочу, чтобы вы против моей воли вовлекали меня в ваши матримониальные планы!

Она, заметно помрачнев, еще глубже вжалась в огромное кресло. А когда снова заговорила, ее слова прозвучали необыкновенно резко:

— Кинг не раз пытался уйти! В нем есть гордость и самоуважение, но жена его губит!

— Тогда почему он не уходит?

— Я тебе уже сказала — из-за ребенка! Хотя думаю, тут все не так просто.

Больше я ничего не хотела слышать. Мне не было никакого дела до личных проблем родителей Лейлы. Их наличие означало лишь одно — проблемы девочки, каковы бы они ни были — еще более осложнены.

Тетя Джанет изучала меня почти так же, как Мод

Хампден, хотя мысли ее, очевидно, шли в другом направлении.

— Кэтрин считается красавицей, хотя я в ней ничего красивого не вижу. А ты, если постараешься, кого угодно можешь свести с ума. Серые глаза с темными ресницами! И эта ямочка на подбородке!

Я засмеялась и сама удивилась звуку собственного смеха. В последнее время мне нечасто доводилось смеяться.

— Продолжайте, — сказала я.

— Если бы я выглядела так же, как ты, у меня хватило бы ума это понять! — отрезала Джанет. — У тебя тонкие черты лица, замечательная чистая кожа. Не говоря уже о высокой стройной фигурке и безупречном вкусе. Вот чего тебе действительно не хватает, так это уверенности в себе. — Она помолчала, о чем-то задумавшись, потом добавила: — Кэтрин, конечно, тебя возненавидит. Она не потерпит присутствия рядом с собой столь привлекательной женщины.

Мне все еще хотелось смеяться.

— Не думаю, что моя дьявольская привлекательность доставит ей беспокойство! Лучше расскажите мне о Хампденах — кто они такие?

— История семьи восходит к ранним дням островов, — сообщила Джанет. — Как и семьи Мод. Оба семейства владели крупными сахарными плантациями. У датчан во время их владычества хватило мудрости нанимать помощников с других островов, к какой бы национальности они ни принадлежали. Вот так здесь и появились Хампдены, потомки британцев. Деньги Хампденов, вернее, то, что от них осталось, нажиты торговлей сахаром и ромом на Санта-Крусе, хотя сейчас торговля уже почти заглохла. Некоторые мельницы все еще стоят, как и старый дом на плантации, построенный первыми Хампденами. Роджер родился там. Мод приехала туда еще невестой, и трое ее детей тоже родились там. Теперь он принадлежит Кэтрин — его ей оставил отец.

Тетя замолчала, снова о чем-то тревожно задумавшись.

— Вы не хотите, чтобы я отправлялась в Хампден-Хаус, правда? — спросила я.

Она тотчас же сделала вид, что до нее только сейчас дошел смысл моих слов, и гневно сверкнула глазами.

— Разумеется, хочу! Но хочу, чтобы, находясь там, ты была осторожна!

— А чего я должна остерегаться?

— Не могу сказать точно. Не знаю. Мод очень мало мне рассказывает. Но что-то там происходит. Что-то нехорошее, и это меня очень тревожит. Я почувствовала это, когда недавно побывала там. Больше всего меня тревожит Кэтрин. Она только что вернулась из очередного путешествия по Карибскому морю. Там она останавливалась в лучших отелях, приятно проводила время. На какие деньги? Чьи деньги она там тратила? Думаю, средства она отыскивает здесь, и это мне не нравится. Так что будь осторожна, дорогая! Делай все, что можешь, для девочки, но от Кэтрин держись подальше! И постарайся не увлечься Кингдоном Дру — по крайней мере, под носом у Кэтрин!

Недомолвки тети Джанет нередко приводили меня в замешательство, и сейчас в ответ я могла лишь улыбнуться.

— Но еще минуту назад вы пели ему похвалы и говорили, что его брак непрочен!

— Разумеется, он женат, нравится ему это или нет. Но от этого он не становится менее привлекательным. Будет очень неприятно, если Кэтрин тебя в чем-то заподозрит. Она, знаешь ли, умеет брать, а уж то, что возьмет, из рук не выпустит! Следи за каждым своим шагом, и все будет хорошо. Кроме того, у тебя есть тетушка, которая не бросит тебя в беде!

Мне совсем не хотелось прибегать к помощи тети Джанет. Если эта работа должна принести мне пользу, то следует всерьез постараться. Хотя тетя хорошо умела располагать людей на ночлег и вкусно кормить, чтобы они чувствовали себя довольными, я иногда подозревала, что она имеет весьма смутное представление о более сложных человеческих потребностях и начинает волноваться, когда пища, сон и занятия любовью не могут решить все проблемы на свете.

Продолжения дискуссии я избежала, отправившись собираться. От этого разговора мне стало более чем не по себе. Хотелось избавиться от страха и составить собственное представление о Кингдоне Дру еще до нашей встречи на вершине холма.

Быстро собрав чемодан, я решила пройтись по одной из узеньких, обсаженных цветами улочек Шарлотты-Амалии, взобраться по каменной лестнице на холм, постоять на открытой площадке и посмотреть на высокую зеленую гору, где над густым кустарником возвышался Хампден-Хаус. Этот отдаленный дом чем-то завораживал меня. Квадратный и мощный, он царствовал над всей холмистой местностью, а его окна поблескивали холодноватым и довольно зловещим светом. Мои опасения усилились от разгула моей фантазии, и вместе с ними я встретила вечер.

После обеда я сидела на веранде отеля, в отдалении от всех гостей, а рядом со мной стоял мой чемодан. Над Сент-Томасом нависали сумерки, и, хотя они быстро сгущались, я все же отчетливо видела ближайшие подходы к отелю. Каждый раз, заметив мужчину, поднимающегося по длинной каменной лестнице, ведущей из нижней части города, я напрягалась, думая, что это Кингдон Дру. Его появления я ждала с тревогой и с любопытством.

Я угадала его в тот же момент, когда он начал подниматься. На полпути он остановился, оглядел веранду, заметил меня и мой чемодан. Его восхождение сразу же стало более целенаправленным. Когда он пересек улицу под лестницей, с ним поздоровался какой-то смуглый человек, они обменялись рукопожатиями и немного поговорили, так что я получила возможность внимательно разглядеть отца Лейлы до того, как встретилась с ним лицом к лицу.

Он был без шляпы, в светлом пиджаке, что выглядело довольно необычно для этих мест, где днем мужчины не носят официальной одежды, правда, день клонился к вечеру. Это был высокий, сильный, представительный мужчина лет сорока. Он принадлежал к тому типу людей, которые настораживают меня с первого взгляда. Слабо доверяя людям, излучающим потоки жизненной энергии, я понимала, что в данном случае причина такого недоверия заключается в том, что он пробуждает во мне нечто нежелательное. У меня не выходили из головы слова тети Джанет, и я пожалела, что она зародила во мне эти чувства, заранее определив направление моих мыслей.

Не то чтобы эти активные, энергичные мужчины проявляли ко мне интерес. Они быстро брали надо мной верх, и им не доставляло большого труда разбить хрупкую скорлупу моей обороны. В свое время Пол говорил мне то же самое, чувствуя, что он является исключением. Но это было до того, как он познакомился с Хелен. Поэтому, встречая таких людей, я обычно надевала шоры и старалась забыть об их существовании. Мама же любила расставить все точки над «Л» и находила к ним такой подход, который не умела найти я. Теперь ее не стало, куда-то пропали и мои шоры, моя защитная окраска, так что знакомство с Кингдоном Дру началось довольно неудачно — мне сразу стало не по себе. Я остро ощутила его притягательность, а ведь мне больше всего хотелось быть уравновешенной, хладнокровной и безразличной!