Филлис Уитни – Колумбелла (страница 2)
Чтобы волосы не путались, я завязываю их сзади хвостиком.
— И одеты вы очень скромно, — продолжила старая леди. — Мне нравится этот голубой лен. Вы не носитесь по магазинам, чтобы скупать тропический ситец, как туристка.
В тот момент я не подозревала, что она сравнивает меня с матерью Лейлы, Кэтрин Дру. И это сравнение было явно в мою пользу.
— Джанет говорит, что у вас есть подход к молоденьким девочкам, — заявила между тем Мод, — легко находите общий язык с трудными детьми.
Тетя Джанет утверждала это совершенно голословно. Она не могла ничего такого знать, разве что сделала какие-то выводы из моих писем, в которых я ей рассказывала о моей работе в школе.
— Мне довелось работать в основном с девочками, — признала я, все еще не понимая, к чему клонит наша гостья.
Миссис Хампден энергично тряхнула седой головой:
— Вот именно! А, насколько я понимаю, вы хотите найти новое место и не возвращаться на прежнюю работу?
— Я сожгла позади все мосты, но о новом месте пока не задумывалась…
— Отлично! — воскликнула Мод. — Тогда вы, если так можно выразиться, находитесь на рынке. Я хочу, чтобы Вы поднялись на гору в Хампден-Хаус и попытались найти подход к моей внучке. Ничего не могу вам обещать с уверенностью, но, если дело пойдет, я смогу обеспечить вас работой у нас на ближайшие несколько лет.
Но что я должна буду делать? Сколько лет вашей внучке?
— Лейле четырнадцать. Нет, нет, вы не будете гувернанткой в старомодном смысле этого слова! Вы должны стать ей другом и советчиком с некоторым покровительственным оттенком. У нас на островах, знаете ли, проблема со школами. Отец Лейлы родом из Колорадо, и он искренне считает, что ее следует отослать к его сестре в Денвер. Вы поможете мне убедить его, что в этом нет необходимости. Девочка еще успеет покинуть Сент-Томас, когда подрастет. Вы завершите ее школьное образование и подготовите к поступлению в колледж.
До меня кое-что начало, доходить.
— А почему вы не хотите, чтобы она покидала остров? — поинтересовалась я.
К моему удивлению, лицо старушки сморщилось, властное выражение уступило место печальному и даже трогательному.
— Полагаю, я эгоистка, — ответила она, — Лейла — это все, что у меня осталось. Я не хочу, чтобы она уезжала. Хочу, чтобы она была здесь, со мной, хочу наблюдать за ней, как наблюдала с самого ее рождения. И это должно быть как для ее блага, так и для моего. Лейла не желает, чтобы ее отсылали. Она изо всех сил борется со своим отцом. Вы смогли бы ей помочь, хотя она, может быть, вас даже и не примет!
Это было честное признание, и Мод Хампден от этого сильно поднялась в моих глазах. До сих пор мне казалось, что она способна приказывать всему миру, и я отчаянно сопротивлялась ее влиянию. Мне за мою жизнь слишком много приказывали. Но эта трогательная черта ее характера вызывала к ней симпатию.
— Вы упомянули о какой-то проблеме, — напомнила я. — Не расскажете ли поподробнее?
— Проблема заключается в матери Лейлы, — без колебаний ответила она и замолчала, продолжая пристально разглядывать меня прекрасными светлыми глазами.
Наверное, я покраснела до корней волос. Очевидно, тетя Джанет и Мод Хампден обсуждали проблемы моей матери, а мне была ненавистна мысль о том, что посторонние люди находятся в курсе моих тайн.
Я неуклюже поднялась с высокого кресла и вышла на веранду, с которой открывался вид на лужайку, заросшую тропическим кустарником, и каменную лестницу, ведущую с холма вниз к центру города. Дальше виднелись спокойные голубые воды бухты, окруженной Флэг-Хилл и Хассел-Айленд. По небу плыли небольшие одинокие облачка. Солнце светило ярко, но грело не так горячо, как, я полагала, должно было греть в августе. Пассаты насквозь продували эти острова, и даже летом жара здесь не бывала невыносимой. Стоя спиной к Мод Хампден, я чувствовала, как мой гнев утихает и меня снова охватывает безразличие. Я не хотела ничего делать, не хотела никем быть. Разумеется, мне не было никакого дела до проблем четырнадцатилетней девочки, у которой сложные отношения с матерью. Это не для меня. С меня довольно!
За моей спиной прозвучал ласковый голос Мод Хампден:
— Я не осуждаю вас за раздражение! Конечно, мы с Джанет говорили о вас. Ваша тетя встревожена. Она чувствует, что вам нужно чем-то заняться, и чем раньше вы начнете, тем лучше для вас. Наши с вами потребности совпадают. Может, вы окажетесь способной решить мою сложную проблему, а я в свою очередь помогу вам решить вашу!
— Хотелось бы знать, в чем заключается проблема, — сухо повторила я, сопротивляясь ее излишней доброте и изо всех сил стараясь не показывать своей слабости.
Она подняла руки, а затем трогательно и беспомощно их уронила, что никак не вязалось с ее уверенностью в себе.
— Нет, — возразила она. — Этого я вам сказать не могу! Вы должны прийти и все увидеть сами. Вы ничем не сможете нам помочь, пока глубоко не прочувствуете наше положение. А если я попытаюсь вам его объяснить, вы можете вовсе отказаться прийти! Ситуация не из приятных. Вероятно, мы с вами могли бы заключить сделку.
Я молча ждала.
— Поживите у нас недельку, — предложила Мод. — Я дам вам неделю испытательного срока. Посмотрю, как вы справляетесь с нашей проблемой. Приезжайте без предубеждений и посмотрите, можете ли вы чем-нибудь помочь, моей внучке. Потом примете решение. Если останетесь, я буду платить вам больше, чем вы получали в Штатах!
У меня не было причин сопротивляться этой женщине, во всяком случае, я так считала. Она не приняла бы никаких возражений с моей стороны. Против любого моего аргумента выдвинула бы свой, еще более убедительный, а сопротивляться ей у меня не было сил. В конце концов, что может решить одна неделя? Вероятно, если дело пойдет, я получу возможность зарабатывать на жизнь, приложив к этому минимум усилий. Кроме того, я понимала, что мне пора кончать бессмысленно валяться на песке и плавить мозги, чтобы окончательно не потерять способность хоть как-то действовать. Видит Бог, мне ничего не хотелось делать, но это было необходимо.
— И когда вы хотите, чтобы я начала?
Миссис Хампден встала так резко и уверенно, словно ни на мгновение не сомневалась в моем ответе.
— Лучше всего приехать к нам сегодня после обеда. Я сейчас же отправлюсь домой и приготовлю для вас комнату. Вечером вы сможете обосноваться, а завтра утром начать заниматься с Лейлой. Поблагодарите за меня Джанет и скажите ей, что я должна идти.
У меня было такое чувство, будто она хочет поскорее сбежать, пока я не передумала. С трудом дыша и чувствуя, что берусь за доселе неизвестное мне дело, я проводила Мод по лестнице. Она протянула руку, и я снова ощутила ее сухое, властное пожатие.
— Я должна рассказать вам о моей семье, — сказала она. — Чтобы вы знали, кто есть кто, когда встретитесь е ними. Две мои дочери, Эдит и Кэтрин, сейчас живут со мной. Эдит — старшая, детей у нее нет. Она замужем за Алексом Стэром, владельцем очень милой лавочки импортных товаров — старейшей на Санта-Крусе, близ Кристианстеда, где они обычно живут. Но в прошлом году я заболела, они перебрались в Хампден-Хаус, чтобы ухаживать за мной. Кэтрин — моя младшая — и есть мать Лейлы. У меня еще был сын Роджер, Он погиб в Корее. — В ее голосе прозвучала глубокая боль.
— А отец Лейлы? — осведомилась я.
— Кинг проектирует и строит здесь, на островах, дома. Сегодня вечером я пришлю его за вами. Вы должны знать, что он не хочет вашего появления в Хампден-Хаус. Да и никто из них не примет вас с распростертыми объятиями! Во всяком случае, сначала. Но я рассчитываю, что вам удастся их убедить, что это пойдет на благо Лейлы!
Меня встревожила ее Завышенная оценка моих способностей.
— А если я почувствую, что ваш план относительно вашей внучки ошибочен? Если я встану на сторону остальных членов семьи?
— Тогда вы скажете мне об этом! Может, я вас послушаю. А может и нет. Но это мы обсудим в свое время, естественно, я надеюсь, что вы будете на моей стороне. Пока я прощаюсь, дорогая! И не будьте такой подавленной. Я знаю о вас больше, чем вы думаете, и склонна верить не только в ваши способности, но и в вашу доброту!
Сомневаюсь, что я хоть как-то проявила эти качества. Наверное, эта женщина видела только то, что хотела видеть!
Мод пожала мне руку, и я проследила, как она спускается к городу. Все дремавшие в моем мозгу вопросы, которые я так долго боялась себе задавать, нахлынули на меня шквалом.
Пока Мод Хампден говорила со мной, тетя Джанет не появлялась, но мгновенно оказалась рядом, как только та ушла. Я не сомневаюсь, что она слышала наш разговор.
Опустившись в одно из огромных кресел, тетя сложила полные руки и окинула меня взглядом собственника. Ее волосы естественно вились, а на верхней губе проступали редкие седеющие усики. Глаза Джанет напоминали глаза, моего отца, но у него они были гораздо мудрее. Живя с Хелен, он отчасти потерял свою наивность.
— Рада, что ты приняла предложение Мод, — сказала она. — Так ты снова будешь при деле. Но кое-что меня все же беспокоит…
Я криво улыбнулась:
— Полагаю, миссис Хампден тоже. Она не объяснила мне, в чем дело, но может, вы скажете? Это беспокойство обо мне или чувство вины за то, что вы замыслили?
— Дело в Кэтрин, — призналась тетя Джанет, — матери Лейлы. Хорошо, что ты не из конфликтных людей, потому что она иногда бывает несносна. Кэтрин — яркий пример того, что может случиться, если девочку полностью предоставить самой себе.