Филис Кристина Каст – Меченая (ЛП) (страница 40)

– Легче легкого, – сказала Шони.

– Ага, храм никогда не запирается, а там миллионы свечей для круга.

– Их можно брать? – Кража из храма Никс явно не была хорошей идеей.

– Ничего страшного не случится, если мы потом их вернем, – сказал Дэмьен. – Что еще?

– Это все. – Кажется. Черт, я не была уверена. Не то чтобы я до конца знала, что делаю.

– Где и когда? – спросил Дэмьен.

– После ужина. Давайте в пять часов. И мы не можем пойти вместе. Нам меньше всего нужно, чтобы Афродита и другие Темные Дочери подумали, что у нас какое-то собрание, и заинтересовались этим. Так что давайте встретимся под старым дубом у восточной стены, – я криво усмехнулась, – который легко найти, если представить, что ты сбежал с ритуала Темных Дочерей в комнате отдыха и хочешь убраться подальше от этих ведьм.

– Тут-то и представлять не надо, – сказала Шони.

Эрин фыркнула.

– Ладно, мы принесем все необходимое, – уверил Дэмьен.

– Ага, мы достанем все, что нужно, а ты возьми свою могучесть, – сказала Шони, награждая друга самодовольным взглядом.

– Это неправильная форма слова. Знаешь, тебе действительно нужно больше читать. Может, твой словарный запас улучшится, – заметил Дэмьен.

– Мамке твоей нужно больше читать, – сказала Шони, и они с Эрин разразились хихиканьем из-за очень плохой шутки «про маму».

Я была рада, что друзья забыли про меня и позволили спокойно поесть салат и подумать в относительном уединении, пока они спорили. Я жевала и пыталась вспомнить все слова молитвы очищения, когда Нала запрыгнула на скамейку рядом со мной. Она посмотрела на меня большими глазами-блюдцами, а потом прижалась и начала мурчать, как реактивный двигатель. Я не знаю почему, но от этого мне стало лучше. Когда зазвонил звонок и мы поспешили на урок, все мои друзья улыбнулись мне, тайно подмигнули и сказали: «Увидимся позже, Зи». Благодаря им мне тоже стало лучше, хотя то, что они использовали прозвище, которое мне дал Эрик, немного покоробило.

Урок испанского пролетел быстро: целое занятие мы учились говорить, что нам нравится и что не нравится. Профессор Гарми заставляла меня смеяться. Me gusta gatos (Мне нравятся кошки). Me gusta ir de compras (Я люблю ходить за покупками). No me gusta cocinar (Мне не нравится готовить). No me gusta lavantar el gato (Мне не нравится мыть кошку). Это были любимые фразы профессора Гарми, и мы провели час, придумывая собственные любимые фразы.

Я пыталась не написать что-то вроде Me gusta Erik… и No me gusta el vedma Aphrodite. Ладно, не уверена, что «ведьма» по испански – «vedma», но все-таки. В любом случае на уроке было весело, и я понимала все, о чем говорили в классе. Занятие по верховой езде пролетело не так быстро. Уборка в денниках помогала думать: я снова и снова вспоминала молитву очищения, но урок точно растянулся на час. В этот раз Стиви Рэй не пришлось приходить за мной. Я не потеряла счет времени. Когда зазвонил звонок, быстро убрала щетки, радуясь, что Ленобия снова позволила мне поухаживать за Персефоной, и волнуясь, потому что она сказала мне, что, возможно, на следующей неделе я начну ездить на лошади верхом. Я поспешила прочь из конюшни, надеясь, что в мире людей еще не очень поздно. Мне хотелось позвонить бабушке и рассказать ей, как хорошо я справляюсь с лошадьми.

– Я знаю, что происходит.

Клянусь, я чуть не подавилась.

– Боже, Афродита! Ты могла хоть звук издать или типа того! Ты что, наполовину паук? Ты перепугала меня до чертиков.

– Что не так? – промурлыкала она. – Нечистая совесть?

– Ух, когда ты подкрадываешься к людям, то пугаешь их. Совесть никак с этим не связана.

– Так ты не виновна?

– Афродита, не понимаю, о чем ты.

– Я знаю, что ты планируешь сегодня сделать.

– И я все равно не понимаю, о чем ты говоришь. – Вот черт! Откуда она узнала?

– Все думают, что ты такая чертовски милая и невинная, и их так впечатляет твоя чудная Метка. Все, кроме меня. – Она повернулась ко мне лицом, и мы остановились посередине дорожки. Ее голубые глаза сощурились, а лицо исказилось, и теперь она была пугающе похожа на ведьму. На мгновение мне стало интересно, понимали ли Близняшки, какое точное прозвище подобрали. – Какие бы сплетни до тебя не доходили, он все еще мой. Он всегда будет моим.

Мои глаза расширились, и по телу пронеслась волна такого облегчения, что я рассмеялась. Она говорила о Найте, а не о молитве очищения!

– Вау, ты говоришь как его мамочка. Он знает, как ты его опекаешь?

– Я была похожа на его мамочку в коридоре?

Так она знала. Ну и ладно. Думаю, этот разговор был неизбежен.

– Нет, ты не была похожа на маму Эрика. Ты была похожа на саму себя, отчаявшуюся, пока патетично пыталась броситься на парня, который четко давал понять, что больше тебя не хочет.

– Тупая стерва! Никто со мной так не разговаривает!

Она подняла руку и, словно когтями, хотела расцарапать мне лицо. А потом показалось, что мир остановился, оставив нас двоих в пузыре замедленного движения. Я схватила ее запястье, легко остановив ее, слишком легко. Она словно превратилась в маленького ребенка, обезумевшего от ярости, но слишком слабого, чтобы причинить мне какой-то вред. Я держала ее так мгновение, глядя в ее полные ненависти глаза.

– Больше никогда не пытайся ударить меня. Надо мной у тебя не получится издеваться. Пойми это, и пойми сейчас. Я тебя не боюсь. – Потом я отбросила ее запястье и удивилась, увидев, что она отступила на пару шагов.

Потирая руку, она сердито взглянула на меня.

– Можешь не приходить завтра. Считай, что тебя не приглашали и ты больше не Темная Дочь.

– Правда? – Меня окутывало невероятное спокойствие. У меня в рукаве лежал туз, и я достала его. – Так ты объяснишь моему наставнику, Верховной жрице Неферет, которая сама предложила мне присоединиться к Темным Дочерям, что ты выкинула ее протеже, потому что ревнуешь к своему бывшему парню?

Она побледнела.

– О, и можешь быть уверена, что мне будет невероятно грустно, когда Неферет спросит меня об этом. – Я хлюпнула носом и немного похныкала, изображая плач.

– Знаешь, каково быть частью группы, члены которой не хотят тебя видеть? – рыкнула она, стиснув зубы.

Я почувствовала, как свело желудок, и попыталась не показать, что она задела меня. Да, я точно знала, что значит быть частью чего-то – предполагаемой семьи – и чувствовать, что никто не хочет тебя там видеть, но Афродита этого не узнает. Вместо этого я улыбнулась и самым сладким голосом сказала:

– Но что ты имеешь в виду, Афродита? Эрик среди Темных Сыновей, и только сегодня за обедом он сказал мне, как счастлив, что я присоединилась к Темным Дочерям.

– Приходи на ритуал. Притворяйся, что ты часть Темных Дочерей. Но лучше бы тебе кое-что помнить. Это мои Темные Дочери. Ты – ничтожество, до которого никому нет дела. И еще запомни: у Эрика Найта и меня связь, которую ты никогда не поймешь. Он никакой не бывший. Ты не осталась, чтобы досмотреть конец нашей маленькой игры в зале. Он мой. – Потом она откинула свои пышные светлые волосы и ушла прочь.

Где-то два вздоха спустя Стиви Рэй высунула голову из-за старого дуба неподалеку от дорожки и спросила:

– Она ушла?

– К счастью. – Я покачала головой в сторону Стиви Рэй. – Что ты там делаешь?

– Шутишь? Прячусь. Она пугает меня до чертиков. Я шла на встречу с тобой и увидела вашу ссору. Слушай, она серьезно пыталась ударить тебя!

– У Афродиты большие проблемы с самоконтролем.

Подруга рассмеялась.

– Ух, Стиви Рэй, ты уже можешь выходить оттуда.

Все еще смеясь, соседка практически вприпрыжку подошла ко мне и взяла под руку.

– Ты действительно не дала себя в обиду!

– Не дала.

– Она очень сильно ненавидит тебя.

– Да, очень сильно.

– Знаешь, что это значит? – спросила Стиви Рэй.

– Ага. Теперь у меня нет выбора. Придется ее скинуть.

– Ага.

Но я знала это даже прежде, чем Афродита попыталась выцарапать мне глаза. У меня не было выбора с тех пор, как Никс отметила меня. Пока мы со Стиви Рэй вместе шли сквозь освещенное газовыми фонарями царство ночи, слова богини снова и снова повторялись в моей голове: «Ты старше своих лет, птичка Зои. Верь в себя, и ты отыщешь путь. Но помни, тьма не всегда означает зло, как и свет не всегда несет добро».

Глава 23

– Надеюсь, остальные найдут это место, – сказала я, осматриваясь, пока мы со Стиви Рэй ждали у большого дуба. – Вчерашняя ночь не казалась такой темной.

– А она такой и не была. Сегодня очень облачно, так что лунному свету сложно пробиться. Но не волнуйся, Изменение делает прикольные вещи с нашим ночным зрением. Черт, думаю, я вижу так же хорошо, как и Нала. – Стиви Рэй нежно почесала ее головку, и кошка закрыла глаза и замурлыкала. – Они нас найдут.

Я облокотилась о дерево, волнуясь. Ужин был хороший: очень вкусный цыпленок на вертеле, рис с приправой и молодой горошек в стручках (что я точно могла сказать об этом месте, так что готовить они умеют) – ага, все было классно. Пока Эрик не подошел к нашему столу и не поздоровался. Ладно, это не был привет типа «Привет, Зи, ты мне все еще нравишься». Это было «Привет, Зои». Точка. Ага, вот и все. Он взял себе еду и шел с двумя парнями, которых Близняшки назвали бы горячими. Признаюсь, я их даже не заметила. Я была слишком занята, разглядывая Эрика. Они подошли к нашему столу. Я подняла взгляд и улыбнулась. Он на миллисекунду встретился со мной глазами, сказал «Привет, Зои» и пошел дальше. И внезапно цыпленок перестал быть таким вкусным.