Филис Каст – Всадница ветра (страница 97)
Белая дымка поднялась вслед за ним и, уплотнившись, приняла форму оленихи – только у этой оленихи глаза были не карие, нежные и остекленевшие от чар Смерти. Они были лишены выражения и странным образом напомнили Ралине молоков.
– Ты поведешь меня через горы, – приказал Смерть духу убитой оленихи. – Ты не выпустишь меня из виду, пока мы не достигнем равнин за горами, где я подарю тебе свободу. Тогда и только тогда я позволю тебе присоединиться к моей Богине и переродиться.
И тут Ралина увидела выражение морды оленихи. За мгновение до того, как поклониться Смерти, ее дух встретился глазами с Ралиной, и Сказительница увидела отчаяние – чистое, неприкрытое отчаяние. Олениха опустила голову и коснулась мордой окровавленной земли под ногами у Бога, и Ралину пронзило понимание.
Смерть широко потянулся и театрально вздохнул.
– Приятно снова стоять на твердой земле!
Он кинул Тадеусу его окровавленный нож.
– Точно! – подхватил Тадеус так, словно они со Смертью были равными – даже друзьями. – Вот это было зрелище. Выходит, этот дух проведет нас через горы?
Смерть медленно повернул к Тадеусу могучую голову.
– Разве не это я только что приказал оленихе?
– Ну да.
– Так не трать мое время на глупые вопросы. Освежуй олениху. От запаха ее крови во мне разыгрался аппетит. – Смерть окинул взглядом мирную долину. – Сегодня мы переночуем здесь, пока молоки перебирают припасы. Завтра на рассвете мы начнем путь через горы.
Ралина и Ренард развернулись, чтобы вернуться на пляж, но их остановил голос Смерти:
– Ты помнишь, какой завтра день, Сказительница?
Ралина подумала, прежде чем ответить, но дни давно слились в ее голове в недели, а недели – в месяцы нескончаемых страданий, заполнивших ее жизнь, и она абсолютно потеряла ход времени.
– Нет, Господин. Прости меня, но я не помню.
– Ничего! Я могу тебя просветить. Завтрашний рассвет принесет нам последний день лета. Символично, правда?
– Да, Господин. Очень. Я обязательно упомяну об этом в твоей истории.
– Превосходно! И не отходи от меня далеко, Сказительница. Я хочу, чтобы ты развела костер, а твой любовник пусть вернется на пляж, передаст мои приказы Железному Кулаку и соберет Помощниц. Эй, ты, – обратился Он к Ренарду. – Приведи мне моих женщин, да поживее. Одной олениной мой голод не утолить.
– Да, Господин, – сказал Ренард. Напоследок пожав Ралине руку еще раз, он развернулся и побежал назад.
– Я слышу неподалеку шум воды. Я найду ее и искупаюсь. Мои Помощницы – темпераментные юные девушки, но питают необъяснимое отвращение к крови. Позаботься о том, чтобы к моему возвращению костер был готов. Мне нужно будет согреться! И приготовься сама. Сегодня, когда я буду наслаждаться нежной олениной, я хочу еще раз послушать Сказ о концах и началах. Я очень его полюбил.
– Да, Господин, – сказала Ралина, чувствуя, как ее охватывает ужас. Бог окончательно извратил прекрасную историю своим одержимым желанием слушать ее снова и снова. Особенно Ему нравились описания того, как мир древних уничтожил сам себя.
Смерть зашагал по долине, оставив позади дух убитой оленихи. Она осталась стоять у своего трупа, не поднимая головы, и в ее глазах, устремленных Ему вслед, плескалось отчаяние. Тем временем Тадеус начал свежевать тушу, вываливая внутренности на пропитанную кровью траву и отделяя шкуру от мяса.
Тадеус работал, повернувшись спиной к духу и Ралине и не обращая на них внимания. Ралина подошла к духу. Призрачная олениха подняла голову и посмотрела на Сказительницу.
– Мне так жаль, – прошептала Ралина духу.
Олениха прикрыла глаза, и по ее дымчатому лицу заструились прозрачные слезы, а потом она вдруг вздрогнула и на нетвердых ногах побрела вслед за Смертью, пока Бог не пропал из ее поля зрения, а Ралина развернулась и начала собирать дрова, повторяя про себя новую мантру:
Глава 25
Наутро перед Забегом Жеребца Ривер проснулась раньше всех. Анджо, открыв глаза, приподняла голову со своего места у постели Ривер.
– Тс-с, – прошептала ей Ривер. – Спи. Я разбужу вас с Призраком, когда настанет время.
С довольным вздохом Анджо опустила голову на солому. Она лежала рядом с Призраком, который еще крепко спал. Жеребец редко ночевал в шатре Ривер, но ей не хотелось выпускать его из виду накануне Забега. Хотя Анджо заверила ее, что Призрак ничуть не волнуется, эту ночь он согласился провести рядом с Анджо и Ривер.
Не понимая, что ее разбудило, Ривер взбила подушки в надежде поспать еще немного. Царящая за пределами шатра тишина подсказала ей, что рассвет еще не наступил, – а отсутствие Эйприл, кружащей по шатру и причитающей, что они опоздают, подсказало, что до рассвета еще
Ривер села в постели и прислушалась.
Ривер на цыпочках подошла ко входу в шатер и выглянула в темноту, откинув полог и чуть не хлопнув Скай по носу тканью шатра.
– Что ты здесь делаешь?
– Можно я войду? – зашептала Скай, оглядываясь по сторонам, словно ожидала, что за ней могут следить.
– Заходи. Только тихо. Анджо и Призрак спят. – Ривер отступила в сторону, и Скай быстро нырнула в шатер.
– Я всего на минуту. Прости, что отвлекаю перед Забегом, но ты должна кое-что знать.
– Я слушаю.
Ривер тщательно следила за тем, чтобы ее голос и тон оставались нейтральны. После Испытания Кобылицы заносчивость и неприкрытая враждебность Скай сошли на нет, но ее, как и прежде, всюду сопровождала стайка девушек, большинство из которых были ровесницами Эйприл и свежеиспеченными Всадницами. Ривер уже давно решила, что мудрее всего не уделять Скай и Клэйтону того внимания, которого они явно искали, но ее не мог не раздражать тот факт, что Скай, казалось, ничуть не повзрослела с тех пор, как они с Анджо спасли ей жизнь, и продолжала угождать эгоистичному юноше и группе незрелых девчонок.
Скай беспокойно помялась.
– Не хочешь присесть?
– Не хочу, – честно ответила Ривер. – Вряд ли я сегодня усну, но, если уж мне предстоит бессонная ночь, я лучше начну расчесывать гриву Призрака и вплетать в нее ленты. Так что ты хотела мне сказать?
– Я могу помочь.
Ривер подавила вздох. Может быть, Скай искала ее дружбы – может быть, она хотела измениться, стать лучшей Всадницей. Ривер понимала, что поддержать Скай – ее обязанность, даже если та выбрала неудачное время.
– Хорошо. Подожди, мне нужно предупредить Призрака, что ты здесь.
Ривер прошла в дальнюю часть шатра, где крепко пахло лошадьми и соломой, которую ежедневно меняли. Анджо подняла голову, тут же заметив Скай.
Анджо всхрапнула, и веки Призрака затрепетали. Он поднял голову и перевел взгляд с Ривер на Скай, а потом вытянул шею вдоль тела Анджо и снова зажмурился.
– Ну вот, теперь он знает, что ты здесь. Он будет отдыхать, пока мы заплетаем ему гриву. – Ривер подошла к своему сундуку и достала деревянные гребни, пурпурные ленты и широкую щетку из мягкой щетины, которой она начищала его золотистую шкуру до блеска. – Вот запасной гребень. Можешь начать с хвоста, пока я занята гривой.
– Да, конечно. – Скай с опаской приблизилась к жеребцу. – Вблизи он такой большой – даже больше Барда.
– Да, в нем больше шестнадцати ладоней. За этот год он очень вырос и раздобрел.
Ривер уселась у шеи жеребца, а Скай – у хвоста.
– Ты с ним разговариваешь? – спросила Скай.
– Да, постоянно.
– И он отвечает?
– Ты имеешь в виду, словами, как Анджо? – Ривер отделила часть серебристо-белой гривы Призрака и начала аккуратно распутывать узлы.
– Ты слышишь речь Анджо?