Филис Каст – Всадница ветра (страница 99)

– Ты разобьешь ему сердце.

– Своими речами он уже растоптал самые священные из наших законов и отказался от права считаться частью табуна Мадженти. Он и его сторонники вольны создать свой табун. Найдут ли они кобыл, которые согласятся уйти за ними, я не знаю. И уж тем более, найдут ли они Всадницу Старшей кобылы.

Скай не ответила, и Ривер, всмотревшись в ее лицо, прочла невысказанный ответ.

– Ты уйдешь за ним.

– Да.

– Почему? Ты ведь не хочешь покидать табун Мадженти. Что скажет твоя мать? А сестры? Как ты можешь их бросить? Что скажет Скаут?

– Она посылает мне ужасные картины одну за другой. Она не хочет уходить, и я тоже не хочу оставлять Табун и родных. Ривер, мне бы не пришлось уходить, если бы ты позволила Клэйтону создать новую ветвь Мадженти!

Ривер прекратила вычесывать гриву Призрака и взяла холодные руки Скай в свои. Она заглянула в глаза девушки и произнесла медленно и ясно:

– Я никогда не позволю Клэйтону нести имя Табуна. А если он поднимет шум, я передам его Совету Кобылицы и расскажу им все. Расскажу, как он все эти годы сознательно сеял раздор. Расскажу, как он решил расколоть Табун. Я расскажу, что он хотел убить жеребца и Всадницу Старшей кобылы.

Скай побледнела. Она знала, что это значит. Совет Кобылицы был справедлив и милосерден. Но входившие в него женщины были Всадницами Старших кобыл в своих табунах, и, узнай они, что кто-то из Всадников намеревался убить одну из них, их возмездие было бы быстрым и жестоким. Этот день стал бы для Клэйтона последним.

– Будь мудрой, – продолжила Ривер. – Клэйтону придется расплачиваться за свои ошибки, и, к сожалению, его жеребцу тоже. Я надеюсь, ты пришла сюда потому, что ты будешь мудрее него.

Скай отняла руки.

– Ты не понимаешь, потому что никого не любишь.

– Это неправда. Я люблю многих людей и лошадей. Я люблю Анджо, Призрака, Эхо, Дейнос, Эйприл и других. Я люблю мать, сестер и друзей. И, самое главное, я люблю Табун. Не думай, что я не знаю, что такое любовь, только потому, что никогда не влюблялась.

– Тогда ты должна понять, почему я ухожу с Клэйтоном. Я его люблю.

– Это не любовь, Скай. Это нужда, одержимость, помрачение. Любовь не требует предавать идеалы. Ты сказала, что ты не сильная, – но ты можешь стать сильной. Не все сразу. Ты сделала первый шаг, когда пришла ко мне сегодня. Сделай следующий – не уходи за Клэйтоном.

Стай встала.

– Мне пора. Я сделала то, ради чего пришла. Ты знаешь, чего ждать. Мы в расчете. Если ты повторишь кому-нибудь мои слова, пусть даже Совету Кобылицы, я буду все отрицать, – сказала она и выскочила из шатра.

Анджо и Призрак подняли головы, едва она скрылась из виду.

«Кажется, она забыла о нашем присутствии. – Голос Анджо сочился сарказмом. – Совет Кобылицы поверит Старшей кобыле и ее Всаднице».

– Скай знает, насколько пусты ее угрозы. Просто она видит меня через призму собственной слабости. Скорее всего, она считает, что я не переживу Забег, а если и переживу, то не осмелюсь выступить против Клэйтона.

«Скай ошибается».

Призрак презрительно всхрапнул, и Ривер отодвинулась, чтобы лошади могли встать. Жеребец повернулся и положил морду ей на грудь.

«Призрак тебя не подведет. К заходу солнца он будет Жеребцом-лидером».

– Я знаю. И ему не придется жульничать, чтобы победить, – сказала Ривер.

«Никогда!» – сказала ее кобыла.

– Никогда, – повторила Ривер.

Призрак вскинул голову и с вызовом заржал.

– Ну вот, теперь ты разбудил весь Табун, – улыбнулась Ривер, поглаживая его по золотистой шее.

«Долг жеребца – предупреждать Табун о грозящей опасности».

– Это правда, – сказала Ривер, глядя в его умные глаза. – А долг Всадницы Старшей кобылы – прислушиваться к его предупреждению. И сегодня я буду делать именно это.

– Ты точно хочешь взять весь этот груз? – спросила Эйприл в последний раз перед тем, как они покинули шатер и присоединились к выстроившимся в линию жеребцам и их Всадникам, ожидавшим восхода солнца и сигнала к началу Забега.

– Я вешу вдвое меньше некоторых Всадников. Да и Анджо говорит, что Призраку совсем не мешает седельная сумка, – сказала Ривер, затягивая последнюю петлю на сумке, привязанной к потнику Призрака. – И потом, я не знаю, что задумал Клэйтон, и должна быть готова ко всему.

Она похлопала по сумке, в которой лежал мех с водой, сушеные фрукты для нее и зерно для Призрака, а еще целый арсенал вещей, необходимых для выживания: нож, бинты, кожаный метательный ремень, несколько легких дротиков – ровно такой длины, чтобы поместились в сумку, – аккуратно свернутое легкое одеяло, которое одним движением пристегивалось к сумке, и все, что могло понадобиться для разведения костра. Напоследок она обернула вокруг деревянной луки седла веревку.

– Я все-таки думаю, что тебе стоило призвать Клэйтона к ответу до Забега. Расскажи Джасперу. До заката он наш Старший Всадник. Это его работа – защищать Табун, а особенно Всадницу Старшей кобылы. Пусть задержит его, пока Совет не решит, что делать с этим изменником, – кипя от злости, сыпала Эйприл отрывистыми фразами.

– Нет. Я разберусь сама. Я брошу ему вызов и одолею его – а уж потом, потерпев поражение, он покинет Табун. Его сторонники поймут, что он недостаточно хорош, чтобы быть Всадником Жеребца-лидера. Может, это приведет кого-то из них в чувство. А может, и нет. Но, как бы то ни было, Клэйтон должен проиграть – на глазах у всех.

– Анджо не против? – спросила Эйприл, поглаживая серебристую кобылу по шее.

– Анджо и Призрак со мной полностью согласны. Клэйтону нужно преподать урок, а потом он должен навсегда покинуть Мадженти. – Ривер крепко обняла сестру. – Доверься мне. Доверься Призраку.

– Я вам верю! – Эйприл прижалась к ней. – Просто я боюсь.

Ривер разжала объятия и широко улыбнулась сестре.

– А я нет.

Анджо стукнула копытом, а Призрак всхрапнул и встряхнул гривой.

– И они тоже, – сказала Эйприл. Она глубоко вздохнула и кивнула. – Хорошо, Старшая Всадница. Но если что-то случится, мы с Анджо пойдем в Совет Кобылицы и передадим им слова Скай.

– До этого не дойдет, но спасибо тебе.

– Все для любимой сестрички. А теперь иди и покажи им всем!

Ривер повернулась к своей кобыле и обняла Анджо за шею.

– Я люблю тебя. Присмотри за Табуном, пока меня не будет.

«Береги себя, моя Всадница. Приведи нам Жеребца-лидера».

– Обязательно!

Потом Ривер повернулась к Призраку. Она встала рядом с ним, положила руку ему на плечо и заглянула в его черный глаз.

– Я хочу, чтобы ты знал: для меня честь быть твоей Всадницей, пусть даже на один день.

Призрак опустил голову и мягко коснулся губами ее щеки. Ривер рассмеялась. Она поцеловала его в нос, и жеребец опустился на колени, приглашая ее сесть. Оказавшись в седле, Ривер остановила Призрака движением ног и сжала в ладони большой кристалл бабушкиного аметистового ожерелья. Кристалл разогрелся, направляя Ривер и Призраку успокаивающую энергию. Ривер почувствовала, как огромный жеребец умиротворенно вдыхает и медленно выдыхает одновременно с ней.

Эйприл откинула в сторону полог шатра, и Ривер прищелкнула языком. Жеребец шагнул вперед. Едва он оказался снаружи, как его поведение резко изменилось. Добродушный сонный жеребец, который терпеливо ждал, пока его гриву и хвост украсят лентами, исчез.

Призрак вскинул голову, выгнув дугой золотую шею. Анджо скопировала его движение. Ривер представила, как они смотрятся вдвоем: великолепная серебристая кобыла в пурпурных лентах и такой же величественный золотистый жеребец в цветах Мадженти и со Старшей Всадницей на спине.

У шатра уже собрался народ, и, едва они с Призраком и Анджо показались у выхода, толпа разразилась приветственными возгласами:

– Призрак и Ривер! Призрак и Ривер!

Сердце Ривер затрепетало от гордости и удовольствия. Она кивала, улыбаясь своим людям и с благодарностью отмечая, что все они надели аметисты в знак поддержки. Она слегка сжала ногами бока Призрака, и он поднялся в галоп, а Анджо помчалась рядом ноздря в ноздрю.

Они обогнули пурпурные шатры. По дороге к Амфитеатру Выбора их приветствовали люди Табуна; они выскакивали из шатров и бежали за ними, скандируя: «Призрак и Ривер! Призрак и Ривер!»

Перед Амфитеатром цвета шатров изменились. Ривер заметила по меньшей мере по одному шатру от каждого из остальных четырех табунов: Виридий, Киноварь, Индиго и Жонкиль. В отличие от Испытания Кобылицы, в Забеге могли участвовать жеребцы из любого табуна, и, хотя часть шатров занимали зрители из других табунов, которым хотелось поглядеть на Забег, в котором участвует Старшая Всадница, многие жеребцы прибыли для того, чтобы принять участие в состязании.

«Как много Всадников», – подумала Ривер, когда они приблизились к Амфитеатру и она увидела участников Забега, выстроившихся на линии старта. В основном они носили цвета Мадженти, но несколько участников представляло другие табуны, и их цвета сливались в симфонию гармонии и красоты.

«Они чтут нас. Многие хотят быть нашим Жеребцом-лидером. Они научатся уважать Призрака, когда он победит их всех. Не подведи меня, моя милая Всадница».

– Можешь на нас рассчитывать! – сказала Ривер и прищелкнула языком, высылая Призрака вперед.

Призрак выгнул шею еще сильнее. Задрав хвост, он зашагал, высоко поднимая ноги, словно в грязевой яме. Могучие мышцы перекатывались под его шкурой, когда он грациозно вошел в Амфитеатр Выбора и заржал, объявляя всем присутствующим о своем намерении выиграть Забег. Зрители взревели в ответ. Ривер не знала, приветствуют ли они ее или взбудоражены тем, что в Забеге участвует конь, за которым закрепилась репутация буйного.