Филис Каст – Всадница ветра (страница 83)

Роды начались в день, когда луч восходящего солнца, отразившись от какого-то предмета вдалеке, вдруг на секунду ослепил Мари.

– Что это? – спросила Данита.

– Руины Золотого Человека! – раздался довольный крик Антреса. – Добрались!

– Что? Мы почти переплыли это Богиней забытое озеро? – спросил Ник.

– Да, – сказал Антрес. – Нам нужно к этой золотой статуе. Пройдем ее, резко повернем налево и через день пути окажемся на твердой земле – навсегда.

– Хвала Солнцу!

– О благая Богиня! Чудесная новость! – сказала Голубка из лодки, которую делила с Дэвисом, Клаудией, Розой, Лили и несколькими собаками.

– Еще какая, – кивнул Антрес. – Но нам нужно собраться в круг, чтобы я рассказал вам, чего ожидать дальше. – Он сложил ладони рупором и закричал: – Стая! В круг!

– Не нравится мне это, – пробормотал Ник.

– И почему он не рассказывает о трудностях заранее, а не когда до них уже рукой подать? – вздохнула Мари.

– Наверное, чтобы мы не ударились в панику и не усугубили ситуацию, – сказала Зора, когда их лодка, в которой сидели Шена с Капитаном и О’Брайен, подплыла ближе.

– Все будет хорошо, – заверил ее О’Брайен. – Это последнее препятствие на озере, а потом мы сможем забыть его, как страшный сон. Здорово, да, Ник?

– Великолепно.

Когда все собрались в круг, Антрес быстро начал объяснять:

– Это последние руины на озере. Завтра к полудню мы достигнем суши и горного перевала. – Он замолчал, ожидая, пока стихнут аплодисменты и ликующие крики. – Руины Золотого Человека необычны и опасны, и к тому же отмечают место, где нам предстоит сменить направление, чтобы быстрее попасть на сушу.

– Мы знаем, что руины там, – Уилкс указал на мигающую золотом точку впереди. – Разве нельзя взять левее, чтобы их обойти?

– Нет. Я остановился, чтобы объяснить, что будет, когда мы приблизимся к ним. Вокруг руин вода другая. По какой-то причине у этого затонувшего города образовались водовороты и участки с опасным течением, которое способно перевернуть лодки гораздо крупнее наших. Если мы не хотим добавить себе еще неделю пути, нужно плыть через руины, а не обходить их, рискуя угодить в водоворот.

– Значит, будем действовать так, как ты говоришь, – сказала Зора. – До сих пор эта тактика нас не подводила.

– Правильно, – сказал Антрес, но выражение его лица было мрачно. – Вы неплохо научились справляться с грызлами и гримасниками. Эти навыки вам еще пригодятся. Эти руины странные во многих отношениях – и, возможно, самое странное заключается в том, что это главное место гнездования грызел и гримасников. Мы не знаем, почему, но там их больше, чем в любой другой части озера.

– Что это за руины? – спросил Дэвис.

– По правде говоря, мы толком не знаем. Судя по всему, это одно огромное здание, напоминающее храм. Его возвели на гигантском прямоугольном фундаменте. Над водой выступает шесть остроконечных башен и нечто вроде крыши, которая объединяет башни и большую часть самого здания. Золотой Человек стоит на самой высокой из башен.

– Это бог? – спросила Мари.

– Нет, – заговорила вдруг Голубка. – Но он тот, кто провозгласил пришествие бога – хотя бога рядом не было. Монумент, который ему воздвигли, был исполнен не святости, а секретов. Грызла и гримасники появились тут – они сбежали из старого мира неподалеку от этого храма и создали себе новый, более пригодный для существования. Вот почему они с таким рвением охраняют эти развалины.

По спине Мари пробежал холодок.

– Откуда ты знаешь, Голубка?

Голубка покачала головой.

– Слова приходят ко мне сами. Надеюсь, их присылает мне Великая Богиня.

– Я уверен, что через Голубку с нами говорит Богиня, – сказал Дэвис. – Я чувствую это.

Зора кивнула.

– Я тоже так думаю.

Взгляд Мари заскользил по Стае. Она увидела, как люди согласно кивают.

– Я не сомневаюсь в видении Голубки, – сказал Антрес. – Оно многое объясняет – но не отменяет опасности.

– Ник отлично справляется с гримасниками, – сказала Мари. – Он вполне может подстрелить еще парочку.

– Возможно, тебе придется подстрелить куда больше, Ник, – сказал Антрес.

– Мы будем наготове, – сказал Уилкс.

– Хорошо. Обвяжитесь веревками и убедитесь, что плоты не перекосило. Держитесь за мной – по две лодки, но не растягивайтесь и не отставайте. И по моей команде гребите изо всех сил.

Они быстро закрепили припасы и убедились, что собаки и рысь тоже в безопасности. Когда все было готово, они выстроились колонной по двое за лодкой Антреса и Даниты.

– Ник, я бы хотел, чтобы вы плыли рядом с нами, – позвал Дэвис. – У нас тут Роза с щенками, да и Мария еле передвигает лапы – особенно сегодня – и не хочет покидать гнездо, которое устроила на плоту.

– Да, Ник, – подхватила Клаудия, бросив на беременную овчарку встревоженный взгляд. – Мне было бы спокойнее, если бы ты с арбалетом был рядом. Мария сегодня какая-то беспокойная, прямо сама не своя.

– Конечно. Мы будем рядом, – кивнул Ник, и они с Мари подплыли к Дэвису и Клаудии. Кроме Розы и подрастающих щенков в их вместительной лодке разместились Голубка и Лили. – Лили, если ты переберешься к нам, то сможешь грести вместе с Мари, пока я буду целиться из арбалета.

– У меня получается грести лучше, чем у Лили, – сказала Голубка. – Я буду рада вам помочь.

Ник пожал плечами и кивнул.

– Почему бы и нет. Давайте быстро, но осторожно.

Все они теперь уверенно чувствовали себя на воде, и Голубка без труда перебралась к ним в лодку. Она заняла место Ника на носу каноэ, а Ник перешел в центр, оставив Мари рулить. Балластные плоты Лару и Ригеля уравновешивали лодку с двух сторон.

– Все готовы? – окликнул Антрес Стаю.

– Готовы! – отозвались они.

Они начали грести с обычной скоростью, но, когда руины приблизились, Антрес закричал:

– Будем держаться этого темпа, но когда я закричу «Сейчас!», я ускорюсь и проведу нас мимо грызел и гримасников как можно скорее. Не отставайте. Вперед!

Они дружно налегли на весла. Мари гордилась каждым из них. За время пути они стали настоящей семьей. Данита громко считала, за ней подхватывала Изабель, а за Изабель – Спенсер, и казалось, что лодки вместе исполняют танец теней.

Приближаясь к гигантским руинам, Мари чувствовала, как бегают по коже мурашки. Течение стало хаотичным. Везде, куда ни глянь, вдруг появились водовороты. Храм был огромен – таких зданий Мари еще не встречала – и кишел гримасниками. Руины покрывал камыш и венерин волос, а на широкой крыше вырос целый ивовый лес. И везде – в каждом уголке храма – сидели гримасники.

Золотой Человек возвышался на массивном шаре, который покоился на вершине заостренного шпиля. Как ни странно, время почти не оставило на нем отпечатка. Присмотревшись, Мари увидела, что он прижимает к губам нечто вроде длинной флейты. Шар и карниз под ним кишели гримасниками – и все они без исключения смотрели в направлении лодок.

– Готовьтесь, – крикнул Антрес, – скоро придется ускориться. Не сбивайтесь с пути. Не останавливайтесь. Держитесь поближе ко мне и гребите, что бы ни случилось.

– Дэвис! – В голосе Клаудии звучала тревога. – Мария!

– Что? Она в порядке? – крикнул он с носа лодки.

Они плыли справа от Мари, и она оказалась ближе всех к плоту, на котором Мария устроила себе уютное гнездо из плетеных ковриков и шкур. Обычно Кэмми держался рядом, но на время переправы через руины присоединился к Розе и щенкам в лодке, а второй плот уравновесили припасами. Теперь терьер поставил передние лапы на борт и тихо поскуливал, глядя на Марию.

Мари хватило одного взгляда на овчарку, чтобы понять, что происходит, еще до того, как Клаудия ответила:

– В порядке. Но у нее начались схватки!

– Я подведу нас поближе к плоту с Марией, – сказала Мари.

– Я продолжу грести, – кивнула Голубка, не отрываясь от своего занятия.

– А я буду следить за водой, – сказал Ник.

Они подплыли ближе к плоту. На глазах Мари тело овчарки напряглось, а потом в потоке жидкости исторгло из себя щенка.

– Первый родился! – крикнула Клаудия, вытирая слезы. – О Мария! Моя славная, сильная девочка! – Клаудия лихорадочно завертела головой. – Мы можем остановиться? Мне нужно к ней.

– Внимание! Гребите, как в последний раз! Сейчас! – закричал Антрес.

– Мы не можем остановиться! – сказал Ник. – Клаудия, скажи Марии потерпеть. Утешь ее. Поддержи. Ты сможешь к ней присоединиться, как только мы переправимся через руины.

Клаудия кивнула и, вытирая рукавом слезы, обратилась к своей спутнице спокойным, ласковым голосом: