Филис Каст – Всадница ветра (страница 82)
Ралина открыла рот, чтобы произнести какую-нибудь банальность в утешение, но поняла, что не может. Брат Джозеф был прав. Мать не спасла их. Она не спасла никого.
На следующий день, когда войско Смерти вошло в воды Потерянного озера, небо было ясным и обманчиво прекрасным, словно не знало, что происходит внизу.
В ту ночь – первую ночь на озере – брат Джозеф привязал к лодыжкам один из старых чугунных котлов, которые Смерть забрал из деревень, тихо перебрался через борт лодки и положил конец своим страданиям. Ралина знала, что он делает. Она наблюдала за ним. Сперва он молча наполнил большой котел водой, потом снял тунику, аккуратно сложил ее, поцеловал и встретился взглядом с Ралиной за мгновения до того, как они с тяжелым котлом беззвучно скрылись в озере.
Она хотела встать, чтобы остановить его, но он сложил руки в мольбе и покачал головой, одними губами говоря: «Позволь мне уйти». И она позволила. Ралина понимала его. Она не вправе была лишать его покоя, который он надеялся обрести в темных водах. Она кивнула и беззвучно прошептала в ответ: «Я расскажу твою историю».
Брат Джозеф улыбнулся. Впервые за все время Ралина увидела, как его лицо оставляет страх, и снова поразилась тому, как он молод.
Он продолжал улыбаться, когда над его устремленным в небо лицом сомкнулась вода.
Смерть ничуть не огорчился гибели брата Джозефа. Он сказал лишь: «А, брат Джозеф встретил свой счастливый конец. Достойная награда за выполненную на совесть работу».
Чтобы переправиться через озеро, брат Джозеф был не нужен. Он уже рассказал Смерти все, что знал об озере и его опасностях. Найти дорогу было нетрудно: достаточно было плыть на юго-восток до руин у Золотого Человека, а потом повернуть на закат и грести к подножию гор.
Ралина не знала, что такое Золотой Человек и что за руины его окружают; не знал этого и брат Джозеф. Он лишь повторял то, что слышал от рысьих проводников. Этого не знал никто во всей армии, а когда дни начали сливаться в один, Сказительница поняла, что лучше всего жить настоящим, а не строить догадки о будущем: догадки вели к отчаянию, а отчаяние вело к водной могиле, которую выбрал брат Джозеф. Вместо этого она проживала день за днем, сосредоточившись на связи с Медведем и растущем уважении к Ренарду и его отцу. Они не были ее семьей до того, как покинули Племя, но теперь стали той ниточкой, что отделяла ее от безумия. Три человека и два пса держались друг друга, и каждый день, после долгих часов, проведенных в компании Смерти, который без умолку разглагольствовал о своем великом плане подчинить себе мир и пробудить Супругу, Великую Богиню Жизни, Ралину ждал приготовленный Дэниелом ужин, Медведь сворачивался у ее ног, делясь с нею силой, а Ренард обнимал ее и шептал, что она пережила еще один день… еще один день.
Потерянное озеро вызывало у Ралины отвращение, и не только потому, что ему, казалось, не было конца. И не потому, что жуткие грызла и гримасники потопили четыре лодки молоков при первой встрече. Ралина возненавидела Потерянное озеро, потому что ощущала под собой присутствие бесчисленных тысяч мертвецов. Ночами, когда они связывали лодки и над озером разносились крики спящих молоков, Ралина могла поклясться, что слышит глубоко под водой ответные вопли, от которых у нее леденела душа.
Бесконечные дни сливались в один, а мрак и мертвецы продолжали ткать кошмарное полотно неизбежной жизни Ралины.
Дни складывались в недели, а недели – в месяц, и Мари начало казаться, что время размывается, сплетаясь в туманное полотно, в которое превратилась ее новая жизнь.
Она не возненавидела Потерянное озеро – и после нескольких недель на воде Стая вошла в ритм, который она даже находила приятным. Приближаясь к островам или руинам, они превращались в единый настороженный, готовый ко всему организм. Грызла и гримасники встречались им постоянно и менее отвратительными от этого не становились, но после пары встреч Стая научилась быстро распознавать тех и других. Как бы ужасно это ни звучало, но они также выяснили, что самым простым способом миновать опасное место было убить в воде гримасника. Грызла переключались на труп, позволяя им без труда проскользнуть мимо.
Но часто они плыли по несколько дней кряду, не встречая ни единой живой души, и в такие дни Стая отдыхала и находила время для вещей, которые скрашивали жизнь.
С первых дней на озере Мари и Ника не отпускала мысль о тренировке собак. Почти два месяца на воде с редкими вылазками на берег не могли не сказаться на их физической форме, а ведь им предстоял переход через горы.
Однажды Мари предложила, чтобы овчарки и терьеры плыли рядом с лодками.
– Но под водой водятся разные
– Конечно. Но Антрес говорит, что, пока в поле зрения нет руин, нам ничего не грозит.
– Мари права, – сказал Антрес, вместе с Данитой подводя к ним маленькую лодку. Баст, как обычно, сидела между ними. – Я соглашусь: собак нужно поддерживать в форме – и нам самим тоже нужно тренироваться.
– Я тренируюсь каждый день, – сказала Зора, демонстрируя им бицепс. – Мои руки и спина еще никогда не были такими сильными.
– А ноги? – спросила Мари.
– Смотри, какие красивые. Спасибо, что спросила, – невозмутимо ответствовала Зора.
– Красивые ноги – это замечательно, – сказал Антрес, – но хорошая подготовка позволит нам быстрее одолеть горы. Так что если кто-то из вас захочет плыть рядом с лодками, я вас только поддержу.
– Но собаки будут тренироваться, хотят они того или нет, – сказал Ник.
– И наша рысь, – добавила Данита.
Баст зашипела и прижала уши, уставившись на воду.
Антрес усмехнулся.
– Я знаю, что ты этого не любишь, но как представлю, что тебя обставят
Баст насторожила уши и смерила спутника прищуренным взглядом. Потом вздохнула, покашляла и принялась вылизываться.
– Это значит да. Если псы будут плавать, то и она тоже, – пояснила Данита.
– Кажется, я это поняла, – сказала Зора. Она взяла на руки Хлою, которая уже с трудом помещалась в свой карман. – Нам обязательно лезть в воду?
Щенок лизнул ее в нос и отчаянно завилял хвостом.
– Думаю, это тоже значит да, – захихикала Данита.
– К сожалению, ты права, – сказал Ник. Он покосился на прижавшего уши Лару; пес, как и его спутник, встретил идею без энтузиазма.
– Да брось! Будет весело, особенно в жаркие дни, – сказала Мари.
– Жрица Луны, – послышался нежный голос Голубки.
– Да, Голубка?
– Мы с Лили не умеем плавать.
– А вы хотите научиться? – спросила Зора.
– О да! – оживленно воскликнула Голубка. Лили закивала, хотя и с куда меньшим энтузиазмом.
– Хорошо. Кто из нас лучше всех плавает? – спросил Антрес.
Псобратья, все как один, посмотрели на Уилкса.
Уилкс вздохнул.
– Я умею плавать. Довольно неплохо.
– Уилкс, ты научишь нас с Лили плавать? – спросила Голубка, повернув на его голос улыбающееся лицо.
Уилкс снова вздохнул.
– Да. Я вас научу.
Так начались их увлекательные уроки. Мари была потрясена храбростью Голубки. Хотя она ничего не видела, в воде она чувствовала себя очень уверенно и почти каждый день отплывала от лодки на всю длину страховочной веревки. Лили тоже училась плавать, но было видно, что ей это занятие приносит столько же удовольствия, сколько Нику, который выглядел так, словно предпочел бы сразиться со стаей гримасников, лишь бы не погружаться в воду.
Они были осторожны. Они обвязывали веревками собак и людей. Даже Баст, насупившись, плавала вместе с Данитой – у девушки в роду, казалось, были рыбы, до того грациозно она двигалась в воде.
Мари нравились эти долгие жаркие дни и прохладная озерная вода. Она старалась поменьше думать о том, что под ними целая затонувшая цивилизация. Вместо этого она представляла, как вода смывает то, что нужно смыть, освобождая место для чего-то нового, чего-то хорошего.
Она не питала иллюзий. Мари знала, что ее маленькая Стая не сможет изменить мир, но этого и не требовалось. Им достаточно было изменить
Чем ближе к Скалистым горам, тем сильнее становилась Стая. Псобратья и Землеступы больше не держались обособленно. Они делили лодки и пищу так же легко, как делились советами по рыбной ловле. В перерывах между греблей Землеступы обучали Псобратьев искусству плетения, а Псобратья бурно обсуждали, как будут создавать новый Город-на-Деревьях, какие подъемные системы будут использовать и как строить гнезда на деревьях так, чтобы дом рос
Мари часто думала, как приятно наблюдать за зарождающейся дружбой – и любовью. Данита каждую ночь спала в объятиях Антреса – и примерно в середине их пути через озеро ее ночные кошмары полностью прекратились.
Дэвис и Клаудия были так же неразлучны, как Кэмми и Мария, одного взгляда на которую хватало, чтобы понять, что она ждет щенков. Мари и Ник часто посмеивались над тем, как маленький Кэмми раздувается от гордости по мере того, как живот овчарки становится все округлей. Мари старалась не думать о том, что Мария может родить на воде, тем более что Дэвиса и Клаудию, казалось, совсем не тревожил этот вопрос, но каждую третью ночь, когда они с Зорой призывали силу луны и омывали Стаю, Мари просила Великую Богиню, чтобы овчарка благополучно разрешилась от бремени, а когда на горизонте появились заснеженные вершины гор, которые прежде казались такими далекими, ее молитвы стали вдвое горячее.