Филис Каст – Всадница ветра (страница 71)

– От тебя этот комплимент приятнее вдвойне, – улыбнулась Эйприл. – Хотелось бы знать, какого жеребца ты для нее выберешь.

– Мне тоже, – сказала Ривер, на секунду задумываясь о будущем. Она страстно желала вслед за своей матерью и ее предшественницами вести табун Мадженти к процветанию, миру и могуществу – а одной из обязанностей лидера было решать, с кем и когда сводить кобыл.

– Не шевелись и закрой глаза. Я знаю, что краска смажется, как только вы вспотеете, но до тех пор вы с Анджо будете выглядеть великолепно.

Ривер послушалась, расслабляясь под уверенными руками сестры, которая лавандовой и белой краской подчеркнула ее темные глаза, а потом нарисовала на щеках волнистые линии, символизирующие реку, в честь которой она получила имя. Ривер была рада, что с ней сестра, – раз уж мать присутствовать не могла. Закон Табуна запрещал Всаднице Старшей кобылы выделять кого-то среди претенденток на ее место, включая дочь. Дон и Эхо предстояло дать сигнал о начале первого этапа Испытания – заезда длиной в пять миль до реки Горчанки и первого из препятствий Испытания Кобылицы. После этого действующая Старшая кобыла и ее Всадница вместе с большей частью табуна Мадженти направятся через прерию к финишу, где будут приветствовать каждую из пар-участниц. Дон и Эхо будут ждать вместе с остальным Табуном, пока Совет Кобылицы оценивает выступление каждой пары. После этого Совет вручит Дон пурпурную ленту с вышитыми на ней именами новой Старшей кобылы и ее Всадницы. И тогда Дон прочтет эти имена вслух перед всем Табуном.

После этого победителям предстоит еще одно испытание – пожалуй, самое важное из всех, ведь Всаднице, которая его не пройдет, никогда не позволят встать во главе Табуна. Старшая Всадница табуна Мадженти должна пробудить кристалл перед Советом Кобылицы – и быть достаточно сильной Видящей, чтобы пробуждение кристалла ощутил весь Совет. Если у нее не получится, Совет предоставит шанс занявшей второе место – и так далее, пока не выберут Всадницу, которая будет еще и Видящей.

Испытание Кобылицы существенно отличалось от Забега Жеребца. Для жеребцов и их Всадников Забег был проверкой силы и выносливости. Но Старшей кобыле этого было недостаточно: она должна была обладать мудростью, состраданием, интуицией и мужеством, и все это вместе со скоростью и силой. И, наконец, ее Всадница должна была чувствовать кристаллы.

Жеребец, первым пересекший линию финиша, безоговорочно признавался Жеребцом-лидером. Всадница, финишировавшая первой, становилась Старшей Всадницей далеко не всегда.

– Эй, куда ты пропала? – спросила Эйприл.

– А? Прости. Я просто думала об Испытании и о том, как нелегко сегодня будет маме.

– Она готова уйти. Она выразилась ясно, – сказала Эйприл, открыла деревянный сундучок с самыми ценными вещами сестры и вынула аметистовое ожерелье, принадлежавшее их бабушке. В неверном пламени свечи оно сверкало и переливалось; Эйприл застегнула его на шее сестры, и оно легло на ее бронзовую кожу, наполняя тело теплом и уверенностью.

– Я не о том. Десять лет – большой срок для лидера. Мама заслужила годы отдыха и почета, которые ее ждут. Я имела в виду, что ей трудно избегать нас, пока я готовлюсь к Испытанию. Думаю, она единственная, кто нервничает больше нас с тобой. – Ривер погладила пальцами гладкие фиолетовые камни, впитывая их тепло и впуская в себя спокойствие.

– Я буду с мамой, как только начнется Испытание. И не забывай, она верит в вас с Анджо. Кстати о твоей кобыле: я спрашивала, не нарисовать ли мне ей на крупе что-то кроме твоей двойной волны.

Ривер ответила, не успев даже осмыслить, что говорит:

– Да. На одном бедре нарисуй голубя, а на другом – две волнистые линии, и на груди тоже.

– Что символизирует голубь?

Слова пришли сами:

– Любовь и свободу.

– Хм. Мне казалось, голуби символизируют что-то другое, – сказала Эйприл и, повернувшись к Анджо, начала рисовать на ней густой пурпурной краской.

– Я не уверена, что голуби символизируют это для всех, но для меня – да. – Ривер наклонилась и начала бинтовать Анджо ноги. Перед глазами у нее стоял образ нежной безглазой голубки.

Эйприл оказалась права. Они с Анджо и впрямь выглядели великолепно, рыся через стоянку к месту начала Испытания, где уже собрался в нетерпеливом ожидании весь Табун. Одна из команд заняла свое место на линии старта, и толпа взорвалась одобрительными возгласами. Ривер удалось рассмотреть, кто это был, и у нее засосало под ложечкой, когда она поняла, что народ приветствует Алани и ее буланую красавицу Доу.

– Я так и знала. Наверное, самая сильная команда, – пробормотала Ривер себе под нос.

Эйприл, которая шла рядом со своей годовалой кобылой, шепнула сестре:

– Нет, самая сильная команда – это вы с Анджо, и вы из нашего табуна, а не чужаки.

Ривер покосилась на сестру.

– Восточный Мадженти – не чужаки.

– Знаешь, все-таки они не мы. Вы лучшие из нас, а лучшие из нас сегодня победят.

«Эйприл мудра», – раздался в голове у Ривер уверенный голос Анджо.

– Это верно. Она мудра. – Ривер нагнулась и ласково погладила кобылу по шее.

– Кто?

– Анджо сказала, что ты мудра, а я согласилась. – Она улыбнулась сестре. – И ты права. Я лучшая, и мне нельзя забывать, что Старшая Всадница должна быть уверена в себе. Я не испытывала недостатка в уверенности до этого дня – и не вижу причин это менять.

Эйприл засияла.

– Вот это моя сестра!

У линии старта вновь раздались приветственные крики.

– Видишь, кто там? – спросила Эйприл.

– Скай и Скаут.

Эйприл покачала головой.

– Неудивительно, что кричали не очень громко. Только Клэйтон и его приятели хотят, чтобы она победила.

Ривер вскинула подбородок.

– Она не победит.

Она окинула толпу взглядом. Народу собралось больше, чем она ожидала. Среди зрителей было много Всадников из других ветвей Мадженти и даже группы людей и лошадей – в основном жеребцов – в цветах других табунов.

Ривер понимала, почему они здесь. Этого следовало ожидать. Старшей кобылой и ее Всадницей могли стать только члены табуна Мадженти, но любой конь старше трех лет мог претендовать на статус Жеребца-лидера: ему и его Всаднику не обязательно было происходить из табуна Мадженти. «Ну конечно, тут полно чужаков. Они хотят посмотреть, кто победит. Будут они участвовать в Забеге Жеребца или нет, зависит от того, одобрят ли они победителей».

«Они нас одобрят. В последний день лета в Забеге будет участвовать много жеребцов», – сказала Анджо слегка самодовольно, но Ривер улыбнулась. И тут кобыла добавила: «Хотя Призрак мог бы обойти их всех».

Ривер не ответила. Она думала точно так же. Призрак превращался в исключительного жеребца.

Но у него не было Всадника, и Ривер вовсе не была уверена, что его участие в Забеге Жеребца пойдет на благо табуну Мадженти – даже если Совет позволит ей оседлать его на время состязания.

Вспышка золота привлекла ее внимание, и она увидела на небольшом возвышении позади толпы Призрака. Конь встряхнул гривой и заржал.

«Призрак желает нам удачи», – объяснила Анджо.

«Она мне понадобится».

Народ расступился перед ними, пропуская к линии старта. Участвовать в Испытании заявилось двенадцать команд, и Ривер, быстро пересчитав соперниц, поняла, что ждут только их. Несколько лошадей беспокойно танцевали под Всадницами, но это были молодые кобылы. Лошади постарше, вроде Доу, спокойно ждали, насторожив уши и экономя силы.

Дон верхом на Эхо встала перед линией старта лицом к участницам. Ривер сразу поняла, что Эхо заметила Анджо. Старшая кобыла подняла голову и приветственно заржала.

– Маме нельзя выделять кого-то из участников, но на Эхо запрет явно не распространяется, – сказала Ривер.

«Своим приветствием Эхо выражает нам огромное уважение».

Эйприл коснулась ноги сестры.

– Посмотри на толпу. Все, у кого на шее висят аметисты, будут болеть за тебя. Я бы сказала раньше, но Табун хотел, чтобы это был сюрприз. Будь мудрой. Не рискуй зря. И пусть Кобылица принесет тебе удачу, Рив.

Ривер сжала ей руку.

– Спасибо. Я люблю тебя.

– И я тебя. А теперь выиграй Испытание и займи место, которое тебе суждено занять.

– Анджо, давай покажем им, что мы достойны вести за собой Табун.

Анджо хлестнула хвостом, выгнула шею и, приветственно заржав Старшей кобыле, зарысила вперед, выбрасывая вперед копыта, словно в грязевой яме. Ривер поглубже устроилась в тонком седле, которое выбрала для Испытания. Оно было легким и по сути представляло собой чепрак с лукой и стременами, позади которых крепилась седельная сумка. Чепрак Ривер положила для удобства Анджо, а стремена пристегнула на случай крутых подъемов и резких перепадов высоты.

Едва серебристая кобыла гордо выскочила на линию старта, толпа разразилась оглушительным криком, который поразил Ривер своей силой и страстью. Она окинула взглядом счастливые улыбающиеся лица и растроганно улыбнулась сама, заметив, сколько аметистов подмигивает ей с шей людей Табуна.

«Они нас поддерживают!» – В отличие от Ривер, Анджо не удивилась, но была довольна не меньше своей Всадницы.

«Так давай покажем им, как мы ценим их поддержку!» – мысленно ответила Ривер.

«Покажем!»

Ривер хорошо знала свою кобылу и крепко сжала ее бедрами – и не зря, потому что Анджо встала на дыбы и, рисуясь, замолотила копытами воздух, а Ривер помахала приветствующей их толпе.