Филис Каст – Богиня по выбору (страница 53)
Услышав шепот богини, я принялась ласкать Клинта, посылая свет, дарующий здоровье и очищающий от следов мрака и извращенного наслаждения, оставленных Рианнон.
Исцеление Клинта подарило радость и мне самой. Я приняла его в свое тело, мы дарили друг другу удовольствие, не требуя ничего взамен. Я чувствовала присутствие Эпоны, и от этого мне становилось еще радостнее.
Закрыв глаза, я вновь увидела, как слились наши ауры, наполняя маленький дом в лесу любовью двух смертных и благословлением богини.
Много позже Клинт взял мое лицо в свои ладони и прошептал:
– Я люблю тебя.
– И я люблю тебя, Клинт, – сказала я и счастливо вздохнула, укладываясь ему на плечо. Это было правдой. Теперь я точно знала, что люблю и Клинта, и Кланфинтана. Они были двумя частями целого. Мне будет так же грустно расставаться с Клинтом, как было тягостно от одной мысли, что я не могу быть рядом с Кланфинтаном.
«Эпона, молю, помоги мне», – выдохнула я.
Погружаясь в сон, я ощущала, как рука Клинта скользит по моему телу, лаская так же, как некогда Кланфинтан – по плечу, спине, ягодице и бедру, а потом обратно, снизу вверх по всей длине тела. Я дала себе слово, что больше не буду удивляться их поразительному сходству, и крепко заснула.
Глава 3
Я медленно просыпалась и сразу ощутила жар мужского тела и крепкие, обнимавшие меня руки. Вспомнив, что между нами произошло, я тихо выдохнула: «Клинт…» и, кажется, покраснела. Выскользнув из его объятий, я нашла футболку (под кроватью), быстро натянула ее и побежала по холодному полу в ванную.
Оценив себя в зеркале, я пришла к выводу, что выгляжу хоть и заспанной и помятой, но свежей и отдохнувшей. Что же произошло этой ночью, разумеется, помимо очевидного? Мне удалось проникнуть в душу Клинта, почувствовать его тело и излечить застаревшую боль. Кроме того, наши ауры слились, и это казалось мне самым удивительным. Почему же это случилось именно с нами, а не с ним и Рианнон или со мной и Кланфинтаном?
Богиня повелела мне любить Клинта… Мысль пришла внезапно – Эпона пробудила во мне дар исцеления, чтобы помочь людям в этом мире.
Я покачала головой, не отрываясь от зеркала.
Я всего лишь занималась любовью с невероятно привлекательным мужчиной, в которого влюбилась, потому что он был копией моего мужа из другого мира. Я ведь не целитель, наделенный божественной силой? Ведь эта прежняя я? Может, я повторяю ошибки Рианнон и начинаю верить в собственное могущество? Стоит ли этого стыдиться? Следует ли мне сказать Клинту, что прошлая ночь была ошибкой? Ведь я замужняя женщина…
Нет. Я никогда не понимала это утреннее самобичевание, так свойственное многим женщинам. Сталкиваясь с подобными сценами в кино, книге или становясь свидетелем откровений подруг, я всегда едва сдерживалась, чтобы не закричать: «Ты приняла решение и совершила поступок, так и не ной». Именно поэтому мне никогда не нравилась Гвиневера, жена короля Артура. Она спала с лучшим другом мужа, спровоцировала развал королевства, при этом не смогла никого сделать счастливым и спряталась от всех проблем в монастыре, оставив остальным участникам событий со всем разбираться. Удивительно бесхарактерное существо.
– Но я же не такая, – сказала я своему отражению. – И я нужна Клинту. Эпона помогает мне исправить все, что испортила Рианнон. Нечего рефлексировать и сожалеть о сделанном.
Закончив свои дела в ванной, я поспешила скорее вернуться в теплую постель. Все же утром в доме очень холодно. Клинт выглядел помолодевшим и очень красивым. Несмотря на гору одеял рядом, он лежал с открытым торсом. Возможно, я не так опытна, как Рианнон, но точно знаю, как разбудить мужчину не только улыбкой. Раз уж я решила позволить себе любить его, пока я в этом мире, то не буду ни в чем себя сдерживать.
– О, Шеннон, ты меня убьешь, – простонал Клинт. Я хотела сказать, что у меня противоположные цели, но мама учила меня никогда не разговаривать с полным ртом…
…Значительно позже я лениво растянулась на кровати, а Клинт шутливо покусывал меня за шею.
– Знаешь, я проголодалась. Очень-очень.
– Было бы странно, если бы сегодня утром у тебя не было аппетита, моя милая Шеннон. – Клинт поцеловал меня в лоб, выпрыгнул из постели и стал надевать джинсы и футболку. – Пожалуй, я приготовлю настоящий завтрак по-оклахомски, а ты пока прими горячий душ.
Не дав мне времени ответить, он направился в кухню решительным шагом человека, у которого есть определенная цель.
– Да, – сказал он, высовываясь из-за стены, – я положил рядом с телефоном листок с номером больницы твоего отца. Подумал, ты захочешь справиться о его состоянии, – сообщил он и тут же исчез.
Я натянула его толстовку, ставшую на время моей, и взяла трубку. Мне приятно было услышать веселый голос отца. Похоже, мама Паркер прибудет с минуты на минуту. Папа отрапортовал, что врач, вероятнее всего, выпишет его завтра, что сделало его по-настоящему счастливым, ему страшно надоели больничная еда, кровать и все остальное.
Я прошла в душ через кухню по так и не нагревшемуся полу и мельком отметила, что Клинт жарит нечто, издававшее восхитительный аромат. Завтрак по-окла-хом ски должен включать несколько жареных блюд, чтобы считаться по-настоящему «аутентичным».
– Ты говорила с отцом?
– Да, с ним все в порядке. Завтра переберется домой с мамой Паркер.
Я уже включила воду, поэтому не разобрала, что он ответил. Меня захватили мысли о горячем душе. Постояв под согревающими струями и понежившись в мире комфорта и горячей воды, я вытерлась полотенцем и натянула одежду, заботливо просунутую Клинтом в приоткрытую дверь. Затем, поразмыслив с минуту, воспользовалась дорогой косметикой Рианнон. Внутренний голос подсказывал: сегодня, что бы ни принес этот день, мне надо быть полностью собранной и подготовленной.
Я появилась в кухне в клубах пара и с рыжей копной мокрых волос.
Счастливо улыбаясь, Клинт поставил передо мной полную тарелку.
– Доброе утро. Я рад, что ты проголодалась.
– Доброе утро. Но ведь не как лесоруб, – парировала я, оглядывая огромную тарелку с горой омлета с зеленым перцем, грибами, беконом и сыром. Тут же расположился жареный картофель (жареный, это важно!), котлетка из сосисочного фарша (жареная!), тосты со сливочным маслом и медом.
– Как будущей матери, тебе это полезно, – ответил он, продолжая широко улыбаться.
– Если я буду столько есть, то к родам стану вдвое толще.
Впрочем, это не помешало мне отдать должное вкусной еде. С набитым ртом я подняла голову и увидела, что Клинт с умилением за мной наблюдает.
– Что? – с трудом выговорила я.
– Вот думаю, осознаешь ли ты, что прошлой ночью сделала меня счастливейшим человеком? – Он приподнял бровь и добавил: – И сегодня утром, конечно.
– Я… – Надо напомнить ему, что я все же намерена вернуться в Партолон к Кланфинтану. Слова застряли в горле. Что будет с Клинтом после моего ухода? Об этом я сейчас даже думать не хочу. Я сделаю его счастливым хотя бы на то время, что мы вместе. – Я осознаю, – пролепетала я.
Клинт подошел ближе и взял меня за руку. Склонившись, он перевернул ее ладонью вверх и поцеловал в то место, где синела пульсирующая жилка. Когда он выпрямился, я посмотрела ему в глаза и отчетливо увидела, что он все понимает. Потянувшись, я поцеловала его в губы.
Клинт отдавал себе отчет в том, что отношения наши скоро закончатся.
«Помоги ему, – мысленно закричала я, – помоги разлюбить меня».
В глубине души я знала, что не хочу потерять его любовь. Мне нужна его любовь.
Возможно, эгоизма во мне не меньше, чем в Рианнон.
– Твоя очередь, – произнесла я и подтолкнула его к ванной комнате. – Посуду раскладывать не буду, просто вымою, вытру и оставлю на столе. – Видя его нерешительность, я легонько подтолкнула его в спину. – Не волнуйся, тебе тоже будет чем заняться.
Усмехнувшись, Клинт вошел и закрыл дверь.
Надо сказать, домашние дела никогда не были моим любимым занятием. Жизнь Любимого Воплощения богини в Партолоне привлекала меня, прежде всего, тем, что вокруг было много прислуги. Однако этим утром будничные заботы действовали на меня успокаивающе. Клинт, как и мои родители, был противником посудомоечной техники, поэтому я мыла тарелки в раковине, ополаскивала их и вытирала. Затем, нарушив данное Клинту слово, все же принялась раскладывать по местам. В нос ударил запах из-под раковины, где стояло мусорное ведро.
– Фу, – поморщилась я, открыв дверцу. – Пахнет так, будто здесь кто-то сдох. – Поморщившись, я достала пакет и понесла его к двери. Влезая в ботинки Клинта, я пробормотала: – Я выставлю тебя на крыльцо, а потом хозяин сам решит, что с тобой делать.
Переступив порог, я застыла и насторожилась. Что-то не так. Даже воздух изменился.
Снег шел, как и прежде, но я заметила некоторое напряжение, будто снежинки не лениво опускались на землю, а озабоченно и целенаправленно. Вчера покрытый снегом лес казался мне принарядившимся, готовящимся к торжеству, сейчас же белое покрывало напоминало саван.
Я отбросила пакет и побежала к ближайшим деревьям. Выбрав самое толстое, я прижала руки к стволу, закрыла глаза и сосредоточилась.
– Что происходит? – задала я свой вопрос.