Филис Каст – Богиня по выбору (страница 55)
– Ты до сих пор ее любишь?
Черт, я что, ревную?
– Нет. Мы поженились очень молодыми, а когда стали старше, разошлись и наши пути. Развелись мы тихо по обоюдному согласию. – Он пожал плечами. – Конечно, добрый друг был мне тогда очень нужен, жаль, что между нами не осталось даже дружеских отношений.
В его словах было столько печали, что у меня защемило сердце и сразу пропало желание терзать его вопросами, кстати, в целом мне уже многое было ясно.
Значит, у Клинта есть сын. Как странно.
– А что же сын?
Кажется, я опять ревную.
Клинт склонил голову:
– Что я могу сказать об Эдди. Мы не очень ладим. Возможно, это прозвучит странно, но чем больше я пытался сблизиться с ним, найти точки соприкосновения, тем больше он от меня отдалялся. Я обвинял во всем его мать, хотя это и нечестно. Мы с сыном просто говорим на разных языках.
Я молчала, не зная, что сказать. Сложно представить мальчика, который не восхищался бы отцом-летчиком и не хотел быть на него похожим. Клинт нервно дернулся и продолжал:
– Раньше меня это очень беспокоило. После развода я буквально заставлял его проводить со мной время. На момент катастрофы ему исполнилось всего тринадцать. Я был не в лучшей форме и не виделся с ним много месяцев, черт, да почти год. Когда я вышел из госпиталя, Эдди вел себя так, будто ему страшно находиться со мной рядом. Я так и не смог понять, в чем причина. И до сих пор не понимаю. Поэтому я решил больше не настаивать на общении.
Клинт замолчал, словно собирался с мыслями. Когда он заговорил, я не почувствовала вины в голосе, значит, ему удалось справиться с собой.
– Сейчас ему восемнадцать. Здоровый парень. Последнее, что я знаю, он стал членом какой-то рок-группы. Его мать недавно звонила. Переживает, говорит, что, кажется, он употребляет наркотики. Я попытался с ним поговорить, но он меня отшил. Опять. Ему известно, где я живу, он знает, что двери моего дома всегда открыты для него, если понадобится помощь. Надеюсь, настанет день, когда в нем проснутся мои качества. Каким бы он ни хотел казаться, он хороший парень.
– За десять лет работы с детьми я твердо усвоила, что даже у отличных родителей бывают проблемные дети, – произнесла я.
Клинт продолжал, будто и не слышал моего замечания:
– Таким образом, года через два я стал совершенно одиноким человеком. Летать я больше не мог. Друзьям, которые были рядом почти всю жизнь, теперь было неприятно мое общество. – Он замолчал и помог мне перебраться через сугроб. – Однажды я поехал на рыбалку и остановился в домике неподалеку отсюда. Клева не было, и я пустил лодку вдоль берега, а потом решил пройтись, осмотреться и хорошо все обдумать.
Клинт замолчал, а я не решалась задать вопрос.
– И тогда ты узнал об особенной связи с деревьями?
– Да, – протянул Клинт. – Когда пытался покончить с собой.
– Что?! – От неожиданности я остановилась.
Клинт не взглянул на меня, лишь потянул за руку:
– Долгие размышления привели меня к мысли, что мне незачем жить. Я взял винтовку, прислонил к стволу большого дерева, направив так, чтобы выстрелить в голову. И дерево со мной заговорило. С той поры я больше не слышал лес так отчетливо. Сначала я решил, что мне почудилось, но потом… – он помолчал, вспоминая, – я ощутил тепло и спокойствие, и уже не мог не поверить.
Я отлично понимала, что он имеет в виду.
– А что тебе сказало дерево? – осторожно спросила я.
– Оно назвало меня шаманом и призывало проснуться.
Клинт покраснел и поспешил закончить рассказ:
– В общем, я снял все деньги со счета, купил несколько дисков и этот дом. И у меня появились новые друзья. – Он рассмеялся. – Все они старики индейцы. В этом районе до сих пор живут представители племени чокто. Уклад их жизни такой же, каким был на протяжении веков. Я иногда им помогаю, например вожу к врачу или в магазин, но чаще просто разговариваю или слушаю.
– У тебя тоже есть люди, о которых ты должен заботиться.
– Приятно, что у нас есть что-то общее.
Я не ответила, потому что даже не пыталась сравнивать себя с этим мужчиной, для этого в моей жизни был Верховный шаман.
– Получается, ты больше не слышишь деревья?
– Я их чувствую. Бывает, они посылают мне в голову мысли или предупреждают о чем-то. Порой я натыкаюсь в роще на какое-то особенно старое дерево и слышу, как оно шепчет: «Шаман».
Клинт просиял, похоже, одно это слово дарило ему радость.
– Что еще пожелаешь знать, миледи? – Он поклонился и приподнял еще одну ветку на моем пути.
– Да, мне интересно, как это – летать на Ф-16?
Клинт отвел взгляд:
– Моя милая Шеннон, это… непередаваемо. Ты управляешь машиной, сливаешься с ней. Кабина пилота вся из стекла, ты находишься будто в огромном прозрачном шаре и можешь видеть все вокруг. Никаких границ и рамок. Можешь представить свои ощущения, если бы летела на метле? – Он рассмеялся.
– Я что, похожа на ведьму? К твоему сведению, я Воплощение богини и могу летать без метлы.
Черт! Что я несу?
К счастью, Клинт не отреагировал на мое высокомерное заявление.
– Кажется, что ты паришь в воздухе, а истребитель – часть твоего тела. Невероятное ощущение силы и мощи. Огромный прилив энергии.
Я заморгала:
– Это похоже на то, когда я передавала тебе энергию деревьев?
– Да, пожалуй. Только намного сильнее. Ты попадаешь в поток и несешься с ним.
– И как несешься! – Мы обменялись улыбками, как дети, хранящие одну тайну, и побрели дальше, взявшись за руки.
Вскоре тропинка резко пошла вправо, затем в гору и значительно сузилась. Оглядевшись, я поняла, что узнаю это место. Поляна определенно где-то рядом. Я пропустила Клинта вперед, он повернулся на склоне, чтобы протянуть мне руку, и нога его заскользила по снегу.
– Черт, – выругался он и раскинул руки в стороны, чтобы не упасть. Я видела, как резкая боль исказила его лицо.
Вскарабкавшись, я перевела дыхание и произнесла:
– А я надеялась, что исцелила тебя прошлой ночью. – Получается, я ошиблась? Приняла желаемое за действительное.
Клинт потянул меня к себе:
– Моя милая Шеннон, ты излечила меня, пусть и не физически.
Он повернулся и зашагал по тропинке. Я поспешила следом. Не физически? Но я ведь чувствовала покалывание, помню, как направила энергию на больное место – я уверена в этом.
Слова Эпоны разметали мысли в голове, но вскоре они вновь собрались в клубок.
Машинально переставляя ноги, я размышляла. Что же это было? Что со мной происходит? Внезапно мне стало холодно и страшно. Богиня говорит со мной и, несомненно, использует, чтобы повлиять на людей не только в древнем мире, где подобное считается нормой, но и здесь, в Америке. Но я ведь не духовный лидер и не современная Жанна д’Арк. Я обычная учительница английского языка, запутавшаяся в своей любви к мужчинам, лошадям и прочим созданиям.
Ну вот, богиня тоже сравнивает меня с д’Арк.
– Знаешь, если мне не изменяет память, она плохо кончила, – прошептала я, задрав голову. – Ее обвинили… в ереси… ох, – я споткнулась, – и сожгли на костре.
– Ты что-то сказала, Шеннон? – спросил Клинт, не поворачиваясь.
– Просто ворчу, ругаю погоду, – крикнула я и зашагала быстрее, чтобы догнать его.
Я была уже рядом, когда тропинка опять круто повернула, стала шире, и мы опять могли идти рядом.
Клинт взял меня за руку. Каждые несколько футов я проводила рукой по стволу ближайшего дерева. В меня полились потоки тепла, даря ощущение спокойствия, какое возникает при возвращении домой. Оглядевшись, я вздохнула восхищенно, любуясь красотой дикой природы. Через несколько минут лес стал гуще, а деревья толще, что напомнило мне Партолон.
Увлекшись своими ощущениями, я не заметила, что Клинт стал хмурым и погрузился в себя.
– Даже воздух здесь совсем другой, – мечтательно произнесла я. – Такой чистый, живительный. – Клинт никак не отреагировал, и я толкнула его локтем: – Ты не чувствуешь?
Он ответил невразумительным ворчанием. Что ж, такой у него характер.