Филис Каст – Богиня по выбору (страница 32)

– Это она сделала! – Джин посмотрел на меня с отвращением. – Все из-за нее! – орал он во весь голос. Его одежда была забрызгана кровью, на губах выступила пена. Он истерично кричал и указывал на меня пальцем.

Я отвернулась и уткнулась в плечо Клинта.

– Сэр, успокойтесь. – К Джину подошел тот же офицер, который остановил водителя, и присел рядом на корточки. – Сэр, я все видел, я стоял в двух шагах. Это был несчастный случай, здесь никто не…

Остальное мы не слышали, потому что Клинт уводил меня от места трагедии.

– Не останавливайся, – прошептал он прямо мне в ухо. – Дыши и шевели ногами. Все хорошо, Шеннон. Все будет хорошо, милая моя Шеннон, – повторял и повторял он.

Когда мы уже сидели в салоне «хаммера», пристегнутые ремнями безопасности, я повернулась и увидела вокруг Клинта ауру синего цвета.

Автомобиль преодолевал снежные преграды с той же уверенностью, что и раньше. Клинт включил обогреватель и скинул куртку.

– Надень, – велел он, глядя на меня с тревогой.

– П-почему м-мы не остались? – Только сейчас я заметила, как сильно меня трясет, а по лицу текут слезы. – Может, я ей нужна.

– Сейчас ей никто из нас не нужен, Шеннон. А вот эта тень все еще где-то здесь. – Клинт смотрел на дорогу, искоса поглядывая на меня. – Что будет, если это чудовище опять попытается на нас напасть? Здесь нет леса, который нам поможет. Значит, погибнут еще люди, – обреченно закончил он.

– Ты опять ярко-синий?

– Синий? – Он посмотрел на меня, словно боялся, что я сошла с ума.

– Твоя аура. Она ярко-синяя с золотой каймой. Я не всегда ее вижу, но сейчас удалось. – Разговор меня успокаивал.

Клинт удивленно вскинул бровь:

– Я почувствовал приближение зла, и аура, видимо, переключилась на защиту. Знаешь, я почти уверен, что цель Нуады не мы. По крайней мере, не сейчас.

– «Пока я не получу тебя, уничтожу все, что ты любишь. И в этом мире, и в другом», – прошептала я онемевшими губами. – Он убил Сюзанну, потому что я ее любила. – Я посмотрела на него, и мне все стало ясно. Внезапное осознание бывает пугающим. – Нуада ищет не только моего отца. В опасности все, кто мне небезразличен. – Клинт собирался что-то сказать, но я остановила его, подняв руку. – Сверни здесь направо на Кеноша-стрит.

На повороте мимо нас пронеслась машина скорой помощи.

– Уверен, что Сюзанна умерла?

– Ты же сама видела, Шеннон. – Клинт оторвал руку от переключателя скоростей и положил мне на колено. – В такой ситуации выжить невозможно.

Это моя вина. Я во всем виновата. Почувствовав тошноту, я глотнула воздух и плотнее запахнула куртку, а затем приложила голову к холодному стеклу и закрыла глаза. Лучше сейчас думать о тошноте, потому что от мыслей о Сюзанне мне становится еще хуже. Я не хочу сейчас вспоминать, как мы часами болтали, забыв о времени и обо всем, что происходит в мире. О том, как, едва услышав мой голос в трубке, она безошибочно определяла мое настроение. О том, как ее старшая дочь – моя лучшая ученица – однажды уверенно заявила, что мы с ее мамой должны подружиться. Она устроила нам встречу, и мы действительно стали лучшими подругами, к огромному удивлению нас обеих.

Но Сюзанны больше нет. Ее три красавицы дочки остались без мамы. И все из-за меня.

– Шеннон! – Клинт прервал мои размышления. – Прекрати немедленно. Тебя опять вырвет.

Какого черта он мне приказывает? Мне хотелось повернуться и высказать ему все, но оторвать голову от стекла я не смогла.

– Скажи хотя бы, куда мы едем, – не унимался Клинт.

Я с трудом повернула голову и вытерла глаза воротником его куртки.

– Показывай дорогу, Шеннон. Нам надо скорее добраться до дома твоего отца. – Потянувшись, он открыл бардачок и достал упаковку салфеток. – Не надо сморкаться в куртку.

Черт! Я только что потеряла лучшую подругу, а его беспокоит какая-то тряпка! Может, у него обсессивно-компульсивное расстройство?

Я вскинула подбородок, выпрямилась и принялась оглядываться. Мы были на окраине города, пустынные улицы все еще освещали фонари. Странно, обычно в такую непогоду электричество отключают. Дорога пошла вниз, и я увидела справа белый забор и аккуратно подстриженные кустарники загородного клуба «Форест-Ридж» с полем для гольфа внушительных размеров и отличным рестораном.

– Езжай прямо. – Голос прозвучал как-то скрипуче и надорванно. – Когда дорога из четырехполосной станет двухполосной, сверни направо на Оук-Гроув-роуд.

– Я могу проскочить поворот. Лучше ты следи за дорогой. Из-за снега я не вижу, сколько на ней полос.

Я кивнула, потерла глаза и стала вглядываться в темноту. Мы проезжали места, которые я так любила с детства. Застройка становилась все менее плотной.

– Сбрось скорость, скоро поворот. Видишь чуть дальше белое бетонное здание? Нам туда.

«Хаммер», переваливаясь, вписался в поворот, и в следующую секунду тусклое уличное освещение потухло, а следом и огни в ближайших домах.

– Вот черт! – Меня охватил страх, и я опять задрожала. Удивительно, оказывается, до этого момента меня не трясло, а я даже не заметила, когда это закончилось. – Это опять Нуада?

– Нет, Шеннон, – покачал головой Клинт. – Успокойся и глубоко дыши. Разве ты ощущаешь его присутствие?

Я сдержалась и не позволила себе сказать колкость, а вместо этого закрыла глаза и сосредоточилась. Ощущаю ли я присутствие зла, как это бывает всегда, когда рядом Нуада? Нет, кажется, нет…

– Я ничего не чувствую.

– Электричество отключили из-за непогоды. Удивительно, что они не сделали этого раньше.

Голос его был слишком напряженный, но я списала это на необходимость одновременно следить за дорогой. Приглядевшись, я заметила, что Клинт сидит как-то странно, чуть склонившись в сторону, будто его беспокоит боль в спине. Господи, ведь он провел за рулем восемь часов, нетрудно догадаться, как он устал.

– Мы совсем близко. На пригорке будет знак «Стоп».

Мы подъехали к нему, но Клинт не остановился.

– С уверенностью могу сказать, что сегодня вряд ли здесь интенсивное движение, – пошутил он и подмигнул мне.

– Так, теперь внимательно смотри направо. Видишь, где прерываются кусты можжевельника?

Клинт сбросил скорость до минимума.

– Там будет узкая проселочная дорога. Справа. Сворачивай на нее.

Клинт следовал моим указаниям. «Хаммер» легко покатил по кочкам.

– Езжай по аллее вверх по холму. Дом отца будет справа. – Я ткнула пальцем туда, где высокие деревья разделяли роскошные пастбища на холме. – Слава богу, ворота открыты.

Клинт свернул на аллею, проехать по которой оказалось просто. Видимо, папа утром пытался расчистить ее от снега. Я улыбнулась, представив, как он в потертой куртке и кепке с дурацкими меховыми ушами, надвинутой на лоб, пытается пристроить насадку для уборки снега к старенькому комбайну.

В отличие от соседних домов здесь над входом горел фонарь.

Клинт вопросительно приподнял бровь.

– Папа сто лет назад поставил солнечные батареи. Кажется, в семидесятые была такая уловка, чтобы избежать оплаты налогов. Он больше всех был удивлен, когда выяснилось, что это отличное вложение денег. – Я невольно усмехнулась, вспомнив давнюю историю.

– Который час?

– Начало девятого.

– Оставь машину рядом с грузовиками.

Ничего не изменилось. Родители по-прежнему не ставят машины в гараж. Они никогда не использовали его по назначению. Вместо этого папа оборудовал здесь столярную мастерскую, ремонтировал технику, хранил инструменты и прочее. Я считала, что здесь хранится всякий хлам. (Кстати, мой «мустанг» всегда отдыхал в гараже, а если и проводил ночь на улице, только под присмотром взрослых.)

– Подожди. Я помогу тебе выйти.

Клинт открыл дверь, перенес ногу и осторожно выпрямил спину, прижав к ней руку. Затем он медленно обошел машину и помог мне выйти.

– У тебя болит спина?

– Не волнуйся, я уже привык.

Я хотела уточнить к чему, но промолчала.

Мы прошли по тропинке к освещенному пятачку на крыльце.

Я откашлялась, не зная, как теперь поступить. Обычно я просто кричала: «Эй, па! Это я» – и заходила в дом. Однако сейчас трудно сказать, как меня здесь встретят. Ведь Рианнон могла наведаться и сюда. Вдруг папа тоже не захочет меня видеть? Я оглядела куртку. Когда меня вырвало, я ее забрызгала, пятна так и остались.

– Ты в порядке, Шеннон?

– Даже не знаю…

Я не успела договорить. Ручка входной двери дернулась, потом дверь открылась, и сквозь прозрачное полотно второй двери я увидела очертания фигуры отца.